Пустой II - 4 часть - Артемий Скабер

— Надеюсь, все поняли, — протянул один из людей Синары, высокий, с прямыми плечами, — что нам хватит и одной победы.

Судья повернулся к нему и поглядел так, как глядят на телегу, которая застряла посреди дороги.

— Одной победы хватит, чтобы тебя не выгнали сегодня, — сказал он. — А после победы ты должен остаться на ногах. Или ты собрался идти во вторую часть на носилках? Их тут четыре, и они не для вас. Они для тех, кого понесут в лечебную.

Смешки оборвались.

Тавр рядом со мной опустил взгляд на свою правую руку. Бренна провела двумя пальцами по ключице через ткань. Варис поправил ворот, там, где под тканью шла старая полоса. Сарн перестал улыбаться, каждый из них услышал не то, что сказал судья, а то, что с ними уже однажды было.

Перевёл взгляд на Вельт. Она стояла и слушала правила от судьи слишком спокойно. Никакой лазейки ей теперь не оставили: ни её семейных техник, ни артефактов. У неё всё было проще и надёжнее: полные источники, докормленные сверх меры, новый стиль и две попытки вместо одной выиграть.

Пока судья договаривал, взялся считать, как делал всегда.

Два боя… Один бой возможно получить на удаче. Противник поскользнётся, вложится не туда или устанет раньше, чем ты. Можно выиграть, влив в удар всё, что у тебя есть, до последней капли, сжечь гнёзда, порвать себе жилы и упасть победителем. В деревне я так и делал: иглоспин, нурр, Вирг. Всё в один удар, а дальше как пойдёт.

Однако после этого удара тебя ждёт второй противник, и он будет свежий, если не повезёт. В этом и заключается суть. Школа смотрела не на то, кто из нас сильнее в одном честном поединке. Её интересовало другое: кто выдержит несколько боёв подряд и сможет продолжить экзамен дальше.

Пять минут… Тоже не просто так. Стой сколько хочешь, отступай, тяни, не подпускай, а на исходе времени тебе объявят ничью, и ничья эта тебя не спасёт, потому что нужна хотя бы одна победа. Просто отсидеться не выйдет, придётся лезть и выигрывать, не потратив на это лишнего. Вот на что смотрят, они оценивают как ученик рассчитывает свои силы и планирует дальнейший шаг.

Есть ещё кое-что крайне неприятное, что должно заставить задуматься каждого. Никто не сказал, когда будет вторая часть. Прокрутил в голове речь Ровэна ещё раз, слово за словом. Пять дней в Дальних Руинах, звери восьмой и девятой ступени, по ядру на участника, Матрица перебросит разом. И ни звука о том, когда. Значит, нас могут погнать к Матрице сегодня вечером, или сразу после последнего боя, а могут дать три дня отлежаться в палате у Сорры.

Сначала мне это показалось недосмотром, а потом я понял причину. В реальной жизни, на охоте или когда противников несколько… никто не даст тебе перерыв, не объявит, что через сто пульсаций можешь отдохнуть и потом у тебя будет вторая попытка.

Жестко, но честно. Выходит школа убрала из экзамена всё то чего не может быть в реальной жизни. И меряет ученика не просто по силе техник и умению их применять, но и по множеству других критериев, которые они даже не объявили.

Нужно было выбирать как действовать. Вложиться в один бой или попытаться забрать два ради показухи. Сберечь силы для предстоящей охоты или поставить на кон все… Проблема в том, что результат заранее неизвестен, можно решить выложиться в первом поединке, быстро понять, что противник не по зубам, впустую сжечь резервы и в итоге провалить вторую схватку.

Я снова посмотрел на двор, теперь замечая детали. Плиты с именами стояли перед возвышением. Темный камень внизу больше не светился, зато на самих плитах высветились пары бойцов.

Сарн против Гирта.

Тавр против Вейда.

Бренна против Лиары.

Варис против Керса.

Никаких случайных совпадений тут не было, школа запомнила все их прошлые ошибки и теперь расставила каждого ровно там, где они когда-то уже споткнулись. Умно… Подняться по ступеням мало, если ты так и не смог перешагнуть свой старый предел.

Внутри у меня вдруг стало как-то обжигающе тесно и горячо, потому что школа поступила именно так, как на её месте сделал бы я сам.

И вот тут метка дёрнулась.

Гирт у соседнего круга шевельнул источником, разгоняя кровь перед боем, и холодная нить у меня под рёбрами качнулась ему навстречу, узнавая родное. Стиснул зубы. План нам нужен план, им и мне. Кое-что я уже придумал, осталось этим поделиться со всеми.

Позвал ребят в сторону, пока судьи проверяли мечи и осматривали круги.

— Вы слышали, — начал я. — Нужна одна победа.

— А лучше две, — тут же влез Тавр.

— Вот тут я не совсем с тобой согласен, — покачал я головой. — Только вы не знаете, какая из двух будет ваша.

Он свёл брови.

— В смысле?

— В прямом. Ты выйдешь и не будешь знать заранее, этот бой твой или следующий. Никто не знает. Поэтому сперва читаете противника, а решаете уже потом. Увидел, что можешь взять, тогда бери и не жди. Понял, что бой не твой, отдавай.

— Чего? — повысил голос сын дружины, и тут же его притушил.

— Сдавайся, — повторил я.

Тавр отшатнулся так, будто я ему в лицо плюнул.

— Ты сейчас серьёзно? — сжал он челюсть. — Ты говоришь мне… чтобы я сдался?

— Совершенно верно.

— Я не собираюсь…

— Дослушай! — дёрнул его.

Он захлопнул рот, но ноздри у него ходили.

— Ваша задача не победить дважды, — продолжил я, обводя их взглядом одного за другим. — Ваша задача войти в руины на своих ногах, с рабочими руками и с гнёздами, которые ещё способны выпускать техники. Всё. Победа в первом бою даёт вам право туда войти. Победа во втором не даёт ничего, кроме удовольствия.

— И правильной записи в свитке, — заметил Варис.

— В свитке, — кивнул я. — А в руинах свиток тебе бок не зашьёт.

Сарн первым поднял голову, и по лицу у него прошло то самое, что я видел уже не раз. Он поймал выгоду раньше всех и теперь её обкатывал.

— То есть, — протянул он, — увидел, что не справляешься, отдал бой, сохранился на второй?

— Если действительно это понял, но не вздумай сдаваться после первого пропущенного удара.

— Я не Тавр, — фыркнул он.

— Чего⁈ — сын дружины развернулся к нему всем корпусом.

— Того. Ты вон уже красный весь, а бой ещё не назвали.

— Да я тебя…

— Тише, — обронил