Тени Овидии - Нилоа Грэй

– Значит тот, кого мы ищем, рядом.

– Погоди, – Овидия собралась было снова остановиться, но, вспомнив, что это привлечет внимание, лишь покрепче схватилась за руку Клинхарта, – мы ведь идем к Дезертиру, да? Вчерашний Провидец был как раз из них.

Из-за сумерек Ноам не мог видеть лица девушки, но он почти наверняка знал, что сейчас она поднимает правую бровь. Она делала так всегда, когда была чем-то обеспокоена или удивлена.

– Ты очень проницательна, Уинтерсон. Не волнуйся и положись на меня. Мы почти пришли.

Овидия взглянула на Ноама. Свет от фонарей отражался в его медовых глазах, и это выглядело чертовски красиво.

Тени же внутри Овидии не унимались и продолжали тревожно шевелиться. Серая Ведьма чувствовала их беспокойство, но ничем не могла помочь: она сама была охвачена тревогой с ног до головы.

Когда через некоторое время они свернули налево, в городе окончательно стемнело. Примыкавшая к проспекту улица, по которой они теперь шли, была не такой многолюдной, но народ здесь все равно встречался. Они дошли до середины, и Ноам посмотрел направо. Овидия проследила за его взглядом и в узеньком переулке увидела толпящихся женщин. Проституток.

– Извини, но нам придется пойти туда, – сказал Ноам, и Овидия решительно кивнула.

Женщины легкого поведения не смущали ее. Те, кого она опасалась, были скорее среди их клиентов.

Впрочем, хуже всего на этой улице были запахи. От смеси перегара, мочи и немытого тела Овидию несколько раз чуть не стошнило. Звуки тоже были хороши: грубый женский смех, ворчание пьяных клиентов, крики.

Но Серая Ведьма терпела и, крепко держа Ноама за руку, смело продолжала идти вперед. Они прошли еще несколько метров, пока не остановились у одного из домов. У крыльца стоял крупный лысый стражник и внимательно осматривал прохожих, мысленно отделяя тех, кому можно было находиться в подобном месте от тех, кто напрасно ищет неприятностей на свою голову.

Молодые люди подошли к стражнику, и Ноам протянул ему письмо, полученное накануне в Риджентс-парке.

– Нам назначено, – сказал он.

Здоровяк осторожно развернул письмо и быстро прочитал его. Затем оглядел пришедших с ног до голов и, открыв дверь, позволил им пройти.

Овидия подобрала полы юбки и поднялась по лесенке. На предпоследней ступеньке она остановилась и еще раз посмотрела на снующих по переулку женщин. Вздохнула.

Заметив взгляд девушки, охранник пояснил, так, будто это было что-то хорошее:

– Эти не с нами. У них свои клиенты.

К горлу Овидии подступила тошнота. Чувствуя растерянность своей спутницы, Ноам обнял ее за талию и легонько подтолкнул вперед.

– К вам сейчас подойдут, – сказал стражник. – А пока пройдите, пожалуйста, в гостиную.

Серая Ведьма и юный Провидец одновременно кивнули и прошли по узкому коридору в направлении комнаты, на которую указал здоровяк. Там было пусто, но очень красиво. На полу лежал мягкий ковер, а с потолка свисали три люстры. Кроме них и горящего камина в гостиной не было больше никаких источников света.

Стены были совершенно чистые, без картин, зато в каждом углу комнаты стояли мраморные статуи, изображавшие полуобнаженных мужчин и женщин в изящных позах. Заднюю стену прикрывала красная штора.

– Я не знаю, кто он, твой знакомый, – заметила Овидия, заглядывая за штору, отделявшую еще одну комнату, чуть более освещенную. – Но он явно отличается экстравагантностью.

Ноам улыбнулся. Ему нравилось наблюдать за тем, с каким любопытством Овидия исследует все новое. Тем временем девушка, придерживая штору, прошла в соседнюю комнату, и Клинхарт последовал за ней. Здесь было не так просторно, но светлее. Свет был странный, голубоватый: никогда прежде Овидия не видела такого. На деревянном паркете красовались изображения различных фаз луны. Клинхарт присвистнул.

– Ты когда-нибудь видел такое освещение? – спросила Овидия, осматривая комнату. – Довольно…

– …романтично, – закончил Ноам.

Серая Ведьма усмехнулась.

– Можно и так сказать.

Внезапно послышался смех, и соседняя комната наполнилась звуками шагов. Овидия быстро подбежала к шторе и осторожно выглянула наружу. Но она почти ничего не увидела, потому что комнату заполнил фиолетовый дым. Ноам, который стоял рядом, внимательно вглядывался в происходящее.

– Ты видишь того, кто тебе нужен? – спросила Овидия.

– Нет, – пробормотал Ноам.

Овидия глубоко вздохнула и поняла, что фиолетовый дым шел от благовоний. В это время последняя вошедшая в зал женщина закрыла за собой дверь и присоединилась к остальным. И только тут Овидия поняла, что было самым странным. Вошедшие в гостиную люди смеялись, но совсем не разговаривали друг с другом.

Там было около десяти мужчин и примерно столько же женщин и, насколько Овидия могла судить об этом сквозь дым, который успел заполнить и комнату, где находились они с Ноамом, все были одеты довольно дорого. От сильного запаха у Серой Ведьмы начали слезиться глаза. Он был странный: смесь лаванды, жасмина и чего-то еще, что девушка, как ни старалась, не могла распознать.

– Я думаю, мы ошиблись комнатой, – прошептала Овидия, не отрываясь от наблюдения за странными людьми.

– Похоже, ты пра… – начал Ноам, но не смог закончить предложения.

То, что начало происходить в соседней комнате, парализовало их обоих. Мужчины и женщины вдруг начали ласкать друг друга и целоваться. Причем делали это так, будто рядом не было вообще никого. Ни намека на стеснение, ни грамма стыда. Они целовались страстно, даже яростно, будто хотели поглотить, сожрать друг друга. И Овидия тоже, как загипнотизированная, пожирала глазами эту сцену. Ее рот был приоткрыт, а зрачки расширены. В какой-то момент особенно резкий запах лаванды ударил ей в нос. Очнувшись, она повернулась к Ноаму, надеясь увидеть в его глазах такой же, как и у нее, шок. Но Ноам вовсе не смотрел на людей за шторой. Он смотрел на нее. Дыхание его было учащенным, медовые глаза блестели как никогда, а верхние пуговицы рубашки были расстегнуты.

Когда он успел?

– Овидия, – проговорил он хрипловато. И в голосе его послышалась мольба.

Серая Ведьма отпустила краешек занавески, и они оказались в голубой комнате наедине. Между тем соседи продолжали стонать сквозь поцелуи, сначала тихо, потом громче, после чего послышались и другие звуки. Шлепки, вскрики, мычание. Плоть против плоти. Мясо против мяса. Театр мяса – вот что это было.

Овидии стало страшно. И хотя Ноам был совсем рядом, впервые за последнее время ей хотелось не спрятаться в его объятиях, а наоборот. Ей хотелось спрятаться от него самого.

И эти опасения