С этой вершины видно мой дом - Eaterina

искусству управления. Она же готовилась заключить выгодный для империи брак и стать достойной супругой. Полгода в роли императрицы доказали, что без надёжного плеча долго ей не выстоять.

Несколько раз девушке удавалось выбраться в Императорский сад рано утром. Наверное, раньше вставали только рыбаки, выходившие на лов до рассвета, но Тевера пользовалась и этой минутой уединения. Фрейлины ещё крепко спали, впрочем, Рантир и его помощник тоже. И императрице оставалось лишь молча глотать слёзы одиночества, чтобы потом весь день хранить невозмутимое выражение на лице. Или дремать на жёстких скамейках уединённой беседки, вспоминая свою встречу с Дантором на этом самом месте.

Только один раз, когда Тевера провела в саду чуть не всю ночь, поплакать ей не дали. Белобрысый мальчишка, из тех, которых на улицах болталось немало и все друг на друга похожие, вдруг появился в саду. Ему здесь явно было не место – среди великолепия, доступного лишь императорской семье и некоторым из приближённых. И всё же он уверенно шагал по ровным аллеям и даже что-то насвистывал.

- Кто ты и что ты здесь делаешь? – когда мальчишка подошёл поближе, поинтересовалась Тевера.

Тот вздрогнул и сжался, словно в ожидании удара, но увидев, что перед ним всего лишь девушка, расслабился и задорно ответил:

- Гуляю я здесь, товарища своего ищу.

- Вот как? – девушка улыбнулась. – Но разве тебе не известно, что в этот парк запрещено заходить кому бы то ни было, кто не является членом императорской семьи?

- Известно. – Мальчишка смутился и покраснел. – Но тогда и тебе тут делать нечего! Что ты тут забыла?

- Живу я здесь, - Тевера печально вздохнула и похлопала ладонью рядом с собой по лавке. – Присядь и расскажи, кто ты и как же ты здесь оказался?

- Меня зовут Шаках, - мальчишка устроился рядом и, преданно заглядывая в глаза невольной слушательнице, принялся рассказывать: - Родился я где-то в деревне, вот только отец посчитал, что в городе заработать лучше получится. Ничего у него не получилось, так что пришлось всё продать. Мать от огорчения умом повредилась, а меня в приют забрали. Только я давно уже не маленький! – Шаках вдруг подпрыгнул на месте и вытянулся изо всех сил. – Ну, что, заметно?

- Нет, - императрица с трудом сдержала смешок, - только на малыша на статуе похож.

- Да ну тебя! – обиделся Шаках. – А само-то? «Живу я здесь!» - передразнил мальчишка девушку. – Всем известно, что даже слуги ночевать во дворце не остаются. Что, тяжко пришлось?

- Да, мне тяжело, - задумчиво проговорила Тевера. – Но всегда есть тот, кому намного хуже.

Ах, если бы она могла помочь всем и сразу!

- Это точно. – Мальчишка немного помолчал, но природная живость не позволяла ему долго находиться в унынии. - Хочешь, я тебя развеселю?

- Хочу! И как ты это сделаешь?

- Запросто. Только ты дай самое честное слово, что никому ни о чём не расскажешь. Ну?

- Даю слово.

Мальчишка искренне заинтересовал Теверу. С ним она вновь почувствовала юной девушкой, а не частью механизмов империи. Она наблюдала, как он, вскочив со скамьи, выглянул из беседки, внимательно всё оглядел, а потом с заговорщическим видом соединил руки вместе. С видимым усилием Шаках начал разводить руки в стороны, а между ними разгоралось магическое пламя. Оно всё росло и становилось ярче, затем медленно вытянулось. Судя по наморщенному лбу мальчика, ему непросто давалась эта затея, но он не отступал. Наконец, в его руках возникла роза – точно такая же, как росли на кусте под окнами покоев Теверы.

- Это тебе, чтобы ты не грустила, - тяжело дыша, но всё же улыбаясь, протянул Шаках цветок. – Где бы ты ни была, помни, ты не одна. Весь мир, наполненный силой, всегда рядом.

Тевера с молчаливым удивлением приняла подарок. Сама она ни за что не решилась бы хоть кому-то продемонстрировать то, чему успела научиться от Рантира. Впрочем, и умела-то она не так много. Подобного цветка ей точно не создать – ни навыков, ни терпения не хватит.

Шаках убежал, а девушка всё ещё смотрела ему в след. Неожиданно роза сама уколола её в ладонь. Вздрогнув, Тевера перевела взгляд на цветок и с ещё большим недоумением увидела, как лепестки цветка превращаются в тонкие-тонкие листы бумаги, заполненные словами. Взгляд её вновь метнулся в ту сторону, куда убежал Шаках, но повторный укол магии заставил приступить к чтению.

«Ваше величество!

Простите старого садовника, что столь бесцеремонно обращаюсь к Вам. Однако дело не терпит отлагательства, а встречаться с Вами было бы небезопасно.

Мой помощник-соглядатай Консо связан с патриархом Тсинаром. Я сумел узнать это точно, а значит, служители Нерождённого вплотную подобрались к императорской семье. Будьте осторожны!

Мы не знаем, что задумали жрецы – не хочется рисковать мальчиком, он слишком талантлив. Но испокон веков храмовникам закрыт был путь к трону. Теперь же есть только Вы, Ваш брат и наследники шести герцогов.

Имперцы предпочтут видеть жреца на троне, лишь бы не развязывать гражданской войны. Но Вас короновали пред ликом Нерождённого, и оспорить Ваше право сейчас не рискнут даже самые ярые мятежники.

Никто не знает, как погиб император Таубер. Никому доподлинно не известно, что произошло на охоте с Канбером. И уж точно никто не предполагал, что Вы взвалите на свои плечи столь тяжкую ношу.

Против вас уже затеяли интриги – и обиженные герцоги, и жрецы. Бойтесь мести аристократов, но больше того опасайтесь коварства храма. Повторюсь, война не нужна никому, но обвини Вас в еретичестве – и не вступится даже тот, кто вчера клялся в вечной любви. И его высочество второй принц не поможет.

Не ищите встречи со мной или с тем, кто передал вам послание. Дожидайтесь возвращения вашего жениха и бегите туда, где вы сможете быть самой собой. Империя простояла века под властью Нерождённого, и эту веру так просто не сломить».

Стоило Тевере дочитать последние строки, как цветок искрами рассыпался в её ладонях. Она наклонилась, чтобы получше рассмотреть это волшебство, и почувствовала, что по щекам текут слёзы. На душе было тепло от послания учителя, но в то же время что-то сжималось тугим ледяным узлом от понимания истинности прочитанных слов. Можно сколько угодно закрывать глаза на происходящее, но всё так и есть. Герцоги плетут интриги, храм затаился, как хищник, и выжидает её малейшей ошибки,