Том пятый. Месса в бурлеске - Харитон Байконурович Мамбурин

— Понятия не имею, что творится, — честно соврал я ошарашенному альву, которого только что чуть не сбила волчица-оборотень, удирающая от фыркающего Майора Тома, — Может, ты знаешь?

— Я только знаю… — Алебастр чуть не запрыгнул мне на руки, когда мимо просквозила еще и Соня, явно бегущая за старым знакомым, — Что кто-то атаковал Момо в сети. Стёр все её аккаунты, украл все е-мейлы, переписал все логины. В общем, убил сетевой образ, целиком и полностью. Она как узнала, сразу впала в истерику и ярость, вот её одноглазый и вывез с острова.

— Дела… — протянул я, быстро уходя и забирая с собой бывшего отшельника с пути разгневанной Эрики, одетой лишь в нижнее белье, но вооруженной шваброй, — Хотя, ничего удивит…!

Увы, для вампирессы в тот момент друзей не существовало. Как выяснилось позже (прискорбно позже), два беснующихся зверя порвали наволочки и любимый пеньюар Хатсбург. Мне следовало молчать, а не удивляться вслух насчет того, что я ни разу её в пеньюаре не видел, потому что женщина, потерявшая ценный предмет одежды, теряла и берега. Нам с альвом пришлось спасаться на верхушке башни, где тот в очередной раз показал свою удивительную устойчивость к открытому пространству.

— Главное, чтобы твои сородичи не разобрались в тех фотках, что люди наделали около театра, — подумав, признался я ему, — Иначе тебя точно попробуют забрать на опыты.

— Не заберут, — скривился альв, с любопытством трогающий траву набирающей силу рассады, — Нам же доступ порезали, помнишь? Ну я и начал по своим старым каналам пробивать информацию. Сейчас вампиры и альвы в опале у Инквизиции, дипломатические каналы и обмен информацией с моим народом порезаны хуже, чем у нас. В общем, они сидят в изоляции по собственному желанию, проедают деньги.

— И нет идей, чем это вызвано? — поинтересовался я, прислушиваясь к крикам снизу, меняющим тональность.

— Без понятия, — безразлично пожал плечами чернокожий, — Петр, мы закрытое общество со своими устоями и нормами, которые даже для меня темный лес. Что-то там случилось такое, что лидеры решили рискнуть недовольством народа. В мире что-то творится, нас к этой информации не пускают, так что лучше всего сидеть тихо и никуда не высовываться…

Это было очень мудрое решение, но ничего не вышло. Сначала к нам вскарабкался Майор Том, а Алебастр, спохватившись, унесся защищать от временного жильца свою святая святых, затем девчонки утащили меня к Микки, чтобы проверить, как там обживается эта несчастная, а под вечер Эрика и Марий стояли с сумками, готовые к приезду такси, что увезет их в аэропорт.

Срочный заказ в Гонконг. Ликвидация.

— Даже и не думайте насчет моего мотоцикла! — грозно предупредила нас вампиресса, потрясая сумкой, — Всё равно ничего не выйдет, я кое-что сняла, но… Юки! Даже. И. Не. Думайте!

— Сейчас не о мотоцикле думать надо, — хмуро отозвался я, подпирая плечом дверной косяк, — Будьте предельно аккуратны. Такой срочный вызов сразу с заказанными билетами — это не к добру.

— Я тоже так думаю, — кивнул мне Марий, — Но отреагировать мы должны.

Мы уже были в курсе, что наш лидер, напросившись в гости к барону Штутгарду, сейчас безвылазно сидящему в штаб-квартире «Стемии», банально выразил вотум недоверия тем инициативам, к которым его хотели подтолкнуть. Отдел под его руководством просто-напросто отказался от возможных трансформаций и расширений, аргументируя свою позицию слишком большими рисками.

…и сразу после этого, не дав барону и вздохнуть, приходит такой странный приказ-заказ, причем только с двумя билетами. По сути-то, там просто нужно обнулить несколько беглых гражданских специалистов, но все мои чувства орут, что это всё неспроста.

Проводив друзей, мы даже чая не успели выпить, как мне на телефон поступил звонок от очень важной персоны.

— Синьор Карузо? — спросил я, уйдя в свою комнату, — Чем обязаны?

— Господин Красовский, — раздался в микрофоне знакомый тягучий баритон итальянского консильери, — Могу ли я узнать, вы сейчас свободны от найма?

— Только на краткосрочную акцию неполным составом, — дал исчерпывающе честный ответ я.

— Занятая часть вашего состава, случайно, не с русскими сейчас у клуба «Массовка»?

— Не на территории Басолана, консильери, — дал я уклончивый ответ на непрофессиональный вопрос.

— Спасибо, мой друг. Я ценю эту открытость, — голос старого итальянца потеплел, — Я хочу нанять вас на безделье. Пять тысяч долларов за то, что вы сегодня сидите дома, вкушаете отменные итальянские блюда и не выходите посмотреть, кто там шумит за окном. Со своей стороны гарантирую, что ни один человек из вашего ближнего круга не будет замешан в грядущих событиях этой ночи.

— Думаю, это неплохая сделка, синьор Карузо. Если я понял то, что вы хотели сказать.

— Я уверен в нашем взаимопонимании, Петр Васильевич. Ожидайте, скоро вас навестит курьер из ресторана.

Дело не стоило и выеденного яйца. Для нас, как и обещал сам Пескаторе. Русская мафия пригрела на груди змею, свежезаползшую в наш курятник, итальянцы возмутились, славяне «слили» засланцев, отчего теперь тех требовалось аккуратно выдавить из очень тихого Среднего города, а затем мирно расстрелять в Старом, не беспокоя важных людей. Подкупив нас едой и деньгами, Карузо убрал риски для своих людей, отчего они вместе с русскими спокойно предали и замочили всех, кого им было нужно. Нам оставалось лишь сидеть дома, не отвечать на звонки с незнакомых номеров (а их было полтора десятка), да наслаждаться целой прорвой качественной еды, посылая фотографии подгона итальянского консильери прямиком бесящейся Эрике.

Вид медоеда, терзающего сочнейшую равиоли, вынудил вампирессу поклясться, что если она найдет хотя бы один жирный след на своем мотоцикле, то предаст нас анафеме вместе со зверем и альвом. Это была провокация, на которую мы, порядочные, добрые и очень сытые люди, не могли поддаться, банально объевшись, о чем и было доложено разозлившейся еще сильнее брюнетке.

Увы, на этом все хорошее закончилось, потому что Алебастр ушёл осуществлять поддержку подлетающим к Гонконгу ребятам, а я… буквально остался один, после того как волчица и лисица, обратившись, стали играть с медоедом и бинтуронгом. Носящиеся по залу туши, визг, рычание и хрюканье мешали смотреть телевизор, так что пришлось уйти, самоотверженно занявшись сном. С тотальным игнорированием сообщений от Мао-Мао, обвиняющей меня буквально во всем плохом, что случилось в её несмешной жизни.

Утром пришлось садиться за компьютер, подменять уставшего Алебастра. Марий и Эрика в Гонконге уже нашли цели, и