Острова в Эмбердарке - Брендон Сандерсон

пригнулась, проходя через небольшой герметичный вход. Она остановилась рядом с Вороной в месте, которое блокировало проход, но это было единственное другое место, где можно было стоять на мостике.

— Капитан? — сказала она.

Ворона отпила из своей серебряной фляги, висевшей на левом бедре, лоудстар — на правом. Фляга всегда была наполнена только водой, но ей нужно было отпивать каждые несколько минут из-за одной специфической проблемы со здоровьем. Эта проблема в остальном делала её практически неуязвимой, так что это было неудобство, которое она, вероятно, не замечала.

— Ага, — наконец сказала капитан.

— Мы правда следуем за сигналом бедствия? — спросила Старлинг.

— Ага.

— Это неожиданно великодушно с вашей стороны! — сказала Старлинг. — Эм, я впечатлена.

Ворона отпила из фляги. Старлинг кивнула Нажу, который парил, наполовину высунувшись из стены слева от неё, затем пригнулась и пробралась на своё место — среднее в ряду из трёх, прямо за оператором и пилотом. Справа от неё Эд, их арканист, сидел в своей синей мантии и мягкой, пузатой красной шляпе, изучая какой-то религиозный текст. Слева было свободное место. Инженер, судовой доктор или иногда Наж — как офицер безопасности — могли его занять. Теням не нужно было сидеть, но Наж часто садился, чтобы люди не спотыкались, проходя сквозь него, и не умирали от неожиданности. Сейчас место пустовало.

Старлинг пристегнулась, подавая пример хороших привычек, хотя лично ей эта защита не требовалась. Затем она наклонилась вперёд, между двумя членами экипажа в переднем ряду. ЗиЦзы справа от неё и Леонора, пилот, слева. Коренастая женщина с бледной кожей холодного оттенка носила свою круглую красную деревянную маску, сдвинутую на макушку. Её лоудстар — сейчас разобранный и подключённый как пара стиков для управления кораблём — был сделан из множества разных видов металла, переплетённых и сплавленных вместе.

— Сколько до сигнала? — спросила Старлинг.

— Несколько часов, — сказала Леонора. Она помедлила. — В Эмбердарке. Капитан никогда не даёт нам слетать с путей.

Они оба взглянули на Ворону, которая отпила из фляги и не дала никаких объяснений.

Это было волнительно… хотя, честно говоря, смотреть здесь было не на что. В основном пустошь, и радиопомехи делали потерю ориентировки пугающе лёгкой. Старлинг ждала, наблюдая, пока шло время. В конце концов она заметила, что Леонора смотрит на неё с улыбкой.

— Что? — спросила Старлинг.

— Ты в последнее время часто занята, лейтенант, — сказала Леонора. — И я поняла, что чего-то не хватает, когда ты не сидишь на этом месте, не суёшь свой нос в наши дела.

— Согласен, — сказал ЗиЦзы. — Твоё лицо — как отличный столб, всегда в углу моего зрения — как мой собственный нос, часто игнорируемый. Пока оно не исчезает, и я остаюсь в смятении, как комната, ставшая слишком тихой.

— Так… — сказала Старлинг. — Раздражающе? Или… полезно?

— Ага, — сказала Леонора. — Комфортно раздражающе.

— Как солнце: такое требовательное, такое раздражающее, такое необходимое, — сказал ЗиЦзы.

— Как, — сказала Леонора, — солнечный свет может быть раздражающим, Зи?

— Сказано с апломбом, — ответил он, — тем, кто жил только снаружи и никогда не знал великого и успокаивающего гула Великого Механизма, собирающего вашу семью вместе, комната за комнатой. Да, сказано тем, кто знает только беспокойную тишину.

ЗиЦзы изучал приборы на своей панели. Одна рука лежала на половине его лоудстара, который он воткнул в соответствующий разъём на панели. Однако вторая рука парила над встроенным скадриальским пультом, и маленькие нити электричества — как крошечные молнии — соединяли его пальцы с панелью, позволяя ему использовать эти родные элементы управления, написанные грубым, угловатым северным скадриальским шрифтом. Один из его датчиков отслеживал сигнал, за которым они следовали. Это было не радио, а более дорогой инвестированный аварийный маяк.

В данный момент ЗиЦзы носил свой яркий хохолок из жёлтых перьев длинным и зачёсанным назад на шею. Его брови были такими же пернатыми. Летать он не умел и находил забавным, когда люди спрашивали — он никогда не видел птиц до отлёта с родного мира, который выглядел как одно из самых странных мест, о которых Старлинг когда-либо слышала. Города, состоящие из тысяч и тысяч движущихся комнат, управляемые каким-то гигантским механизмом? Под присмотром Неспящих и питаемые невидимой Инвеститурой?

— Зи, — сказала Старлинг, положив одну руку на спинку его кресла, другую — на спинку кресла Леоноры, — все на твоём родном мире говорят, как ты? Так официально?

— Официально? — переспросила Леонора. — Странный способ сказать «заумно».

ЗиЦзы лишь улыбнулся. Леонора и он летали вместе уже более двух лет, и их подколы были добродушными, насколько Старлинг могла судить. Она была почти уверена, что они одно время встречались, но если так, то расставание не испортило их рабочие отношения.

— Мой родной мир, — сказал ЗиЦзы, — является домом для множества народов, так же как и ваш, лейтенант Старлинг.

— Подожди, — сказала она, и даже Леонора насторожилась, взглянув на него. — Ты был на Йолене?

— Однажды, — сказал он.

— Ржавая бездна, — сказала Леонора. — Как тебе вообще удалось попасть туда? Люди ждут десятилетиями, и им не разрешают!

— Это история, которую, думаю, я приберегу, — сказал ЗиЦзы, — до тех пор, пока мне не предложат в обмен выпивку как справедливую компенсацию. Это очень хорошая история, и она заслуживает предвкушения рассказа.

На сиденье справа от Старлинг Эд схватил свой блокнот и старомодное перо наготове. Он любил те, которые нужно макать в чернила, что было… ну, неудобно, но очень по-эддовски. У него была более тёмная кожа, землисто-коричневая, в отличие от ЗиЦзы — и, конечно, без перьев. Эд был из Серебросвета, где был рождён и вырос, хотя с ваксилианскими корнями. Его лоудстар висел не на поясе; он носил его в сумке с книгами и блокнотами, но это был один из арканистских, побольше и помассивнее, с вдвое большим количеством кнопок, чем у остальных.

Всякий раз, когда ЗиЦзы говорил о своём родном мире, Эд делал заметки, вероятно, готовя какой-то отчёт для других арканистов. Надо признать, Великий Механизм действительно казался уникальным, так что нельзя его винить. Он увидел, что она наблюдает, и подтолкнул её, чтобы она заставила Зи продолжать говорить.

Она наклонилась вперёд, глядя на приборы, читая скадриальские показатели над рукой ЗиЦзы, которая тихо потрескивала электричеством, когда он двигал пальцами вверх-вниз, тонко управляя системами.

— «Осколки», — сказала она. — Сигнал такой слабый.

— Да, — сказал ЗиЦзы. — Я едва заметил его намёки и мог бы потерять его в гуле Течения, если бы не перепроверял свою работу в ожидании возможного выговора от капитана. — Он покачал головой, перья зашуршали. — У нас должен быть нормальный штурман, лейтенант. Я недостаточно обучен для этого.

Он