Сила Немногих - Джеймс Айлингтон

— Понял. — Не совсем повиновение, но и не попытка давить дальше. Лучше просто рассеять семена пока и посмотреть, что вырастет.

Мы спустились в конец первого лестничного пролёта. Планировка здесь немного отличается от тюрьмы Летенс, но всё достаточно знакомо. Вонь от Сапперов в Восточном блоке — тех, кто во временном хранении меньше месяца, не в Глубоких Камерах, — бьёт как физическая стена, когда мы выходим в мрачные коридоры. Релуция заметно запинается, её взгляд задерживается на темноте справа, прежде чем мы движемся прямо вперёд — теперь наш путь освещают редкие мерцающие факелы. Воздух очищается по мере того, как мы продвигаемся вглубь, превращаясь просто в неприятный затхлый запах с тонкими нотками дыма. Здесь только камеры предварительного заключения.

Здесь всё ещё сумрачно, и свет нашего фонаря почти не проникает внутрь камер; иногда кто-то ворочается и скребётся, когда мы проходим мимо, но в основном заключённые не беспокоят. Они знают, что плохое поведение лишь увеличит их шансы оказаться в месте похуже.

Мы добираемся до Камеры 122. Как и в других, свет факела в коридоре снаружи почти не освещает её нутро.

— Ланистия? — Я осторожно называю её имя, чуть приподнимаю фонарь. Не из страха за собственную безопасность, конечно; огромные камни, из которых сложены эти камеры, всегда заранее наполнены для любых заключённых, способных их разбить или изменить. Мой страх — иного рода.

Я отчаянно хотел поговорить с Ланистией. Я просто боялся — после Колонн Авроры, — что женщина, которую я знаю, может быть не в состоянии ответить.

— Вис. — Никакого удивления из темноты. — Тебе не следует быть здесь.

Моё сердце разжимается. — Тебе тоже.

— Думаю, мы оба знаем, что это не так. — Ланистия выходит вперёд, в круг моего фонаря. Её походка немного неуверенная, одна рука парит перед ней. Тёмных очков нет — открываются изрубцованные впадины глазниц. Без них она выглядит незащищённой. — Полагаю, ты хочешь извинений.

Я беспечно машу рукой. — Нет, всё в порядке! С лучшими из нас такое случается.

Уголки её рта слегка приподнимаются; она удивлённо вздрагивает, обращая внимание влево, когда Релуция вступает в разговор. — Лани! — Личина угодливости снова в полную силу. — О боги. Ужасно видеть тебя здесь. Как ты держишься?

— Релуция. Меня хорошо содержат. Спасибо, что пришла. — Пауза — она ждёт ещё одного приветствия, хотя не показывает разочарования, когда его нет. — Спасибо вам обоим за то, что пришли.

— Конечно. Конечно. Но что же ты думала, моя дорогая? — Беззаботно и прямо к делу. — Все задаются вопросом. Ульцискор уверен, что в этом есть что-то большее, я тоже, но ты должна понимать, как это выглядит для…

— Релуция. — Тон Ланистии иронично привык прорезать болтовню Релуции; я бы, пожалуй, скрывал усмешку, если бы не знал, что это притворство. — Думаю, Военное ведомство к этому времени уже сообщило о том, что Вис навещает меня, так что времени у нас мало. Ты могла бы оставить меня поговорить с ним наедине? Есть вещи, которые я хочу сказать ему одному.

— Наедине? — Идеально выверенный неуверенный протест от Релуции. Она пришла только для того, чтобы передать мне своё послание, но ей, несомненно, интересно, что нам с ней есть сказать друг другу.

— Всё в порядке. Она в камере и, думаю, прошла фазу попыток убить меня, — вмешиваюсь я. Релуция смотрит на меня с раздражением, требуя взглядом, чтобы я передумал. — И Ланистия права. Те охранники уже связались с начальством, как только мы ушли. У нас нет времени спорить.

Любопытство борется с практичностью, и Релуция слегка кривит губы, когда побеждает второе. Она, должно быть, подозревала, что так и выйдет; при всех её семейных связях она всё же по большей части чужая на Вилле Телимус. «Понимаю, Лани. Береги себя.»

Она бросает на меня многозначительный взгляд и оставляет нас вдвоём.

OceanofPDF.com

[]XV

Я ЖДУ, ПОКА СВЕТ РЕЛУЦИИ НЕ ИСЧЕЗНЕТ ИЗ ВИДУ, и лишь тогда поворачиваюсь к Ланистии. — Она ушла.

— Хорошо. — Её голос такой же тихий, как мой. — Соседние камеры заняты, но если мы будем говорить вот так, всё будет в порядке. — Она вздыхает. Секунда молчания. — Ну что ж. Вот и встретились. Кстати, я тебя не вижу — на случай, если ты не понял.

Я так и думал. — Ты вернула Воли своим Септимиям?

— Это было правильно. — Небрежный взмах рукой, словно потеря зрения и свободы — пустяк. — Значит. Ты знаешь, что это была не я?

— Странное пение было весьма красноречивым намёком.

Ланистия кивает. В этом движении — облегчение. — Я знала, что делаю. Я всё помню. Я просто не могла остановиться. — В этих словах — жёсткая прямолинейность, которая, зная её, говорит о том, что она берёт себя в руки перед лицом этого воспоминания. — Я знаю, ты рассказал нам о том, что случилось на Юдициуме. О том, что говорили мертвецы, пытавшиеся тебя убить. Но это было не то. Я ничего не вспоминала. Это было просто… что-то, что я должна была сказать. Что должна была сказать тебе. — Пауза. — Перед тем как убить тебя.

— О. — Я не знаю, как на это реагировать.

— Но я достаточно хорошо тебя обучила, чтобы и этому помешать, — добавляет она с непроницаемым видом. В этих словах — отблеск той женщины, которую я знаю.

— Выходит, я обязан тебе жизнью.

— Считай, что квиты, — великодушно произносит она. Редкая вспышка юмора угасает. — Думаю, что-то было не так с самого утра, как только я тебя увидела. Где-то на краю сознания. Словно зуд, который не удаётся унять. — Она говорит медленно, всё ещё пытаясь разобраться в этом по мере того, как произносит слова. — Я и сейчас это чувствую. Едва ощутимо. Но…

Я не позволяю себе тревожно отступить назад. — Но что?

— Когда мы добрались до Форума, стало хуже.

— Ты вела себя немного странно, когда мы прибыли. Была чем-то отвлечена, — тихо соглашаюсь я. Я тоже много об этом думал. — Но, похоже, всё началось, когда я подошёл