Тайный гримуар - Елена Завидова

краем уха, как две старушки обсуждают некую Марену, что помогла остановить слепоту у одной из них. Несчастная решила, что Белобоже дал знак ей не сдаваться и послал в помощь девушку, что способна исцелить ее недуг.

Как только Марена услышала весь рассказ, то призадумалась. Руны говорили, что ни одна чистка и защита сейчас не способны помочь этой ночной посетительнице, что некая темная сущность вцепилась в нее и не хочет отпустить. Чтобы уточнить, с какой же сущностью ей предстоит иметь дело, ведунья взяла блюдечко с водой и свечу.

Шепча наговор, она капала горячим воском на воду и внимательно наблюдала за тем, что показывает ей воск, застывая фигурами на воде. Стоило только воску заполнить всю поверхность блюдца, волосы на голове Марены зашевелились, а по спине ее пробежали мурашки. То, что показывал воск, не на шутку напугало ее, но ведунья старалась сохранить невозмутимое лицо, дабы не посеять еще большую панику у несчастной Татьяны.

Узоры воска сложились в ужасающие лики, которые едва ли могла придумать фантазия даже самого впечатлительного человека. Марена поспешила выкинуть блюдце с воском в ведерко и присыпать землей. После чего спросила Татьяну:

– Скажите, когда вы уходите из дома, вам становится легче? Или состояние никак не улучшается?

– Поначалу мне и правда становилось намного лучше вне дома. Думаю, сказывался свежий воздух, что возвращал меня в реальность.

– А сейчас вам лучше вне дома?

– Не могу сказать… Я так редко стала выходить на улицу. Мне хочется лишь лежать, спать и ничего не делать… А лучше, чтобы это все наконец вообще закончилось. Но рядом с вами у меня появилось ощущение, будто я начала просыпаться от долгого сна.

– Могу ли я как-нибудь зайти к вам домой, чтобы посмотреть его?

Татьяна немного помедлила с ответом, но затем согласилась:

– Если это необходимо, то конечно… Правда, у меня не прибрано…

– Не волнуйтесь, это меня никак не смутит. Давайте отправимся прямо сейчас. Только я попрошу вас подождать меня на крылечке, – сказала Марена.

– Хорошо, – ответила Татьяна, – конечно, – и вышла во двор.

Марена вернулась к колыбельке Кащея, поцеловала сына в маленький лобик и проговорила:

– Спи спокойно, мой дорогой, мама скоро придет.

Затем Марена обратилась к домовому и наказала ему следить за ребенком, а если вдруг что случится, подать сигнал через амулеты. Один амулет Марена всегда носила на груди, второй висел над колыбелью сына. Домовой понял наказ хозяйки. Полупрозрачное облачко подплыло к колыбели Кащея, дабы усердно охранять дитя.

Марена вышла на крыльцо, и они вместе с Татьяной отправились к её дому. Уже на пороге ведунья зажгла свечу и зашла внутрь. Первым делом она принялась осматривать углы дома и порог, дабы обнаружить что-либо странное. Осмотрела кухоньку, а затем и комнатку несчастной.

Дома было очень холодно, повсюду валялись разные вещи, а в воздухе летали клубы пыли. Пол дома был ветхий, как и крыша, казалось, еще немного, и она рухнет, погребая под собой и стены, и всю нехитрую утварь.

Войдя в комнатку девушки, Марена почувствовала, что дышать становится все тяжелее и тяжелее. Убранство дома не выглядело устрашающим, но нечто незримое заставляло его быть таковым.

Внимание ведуньи привлекло небольшое, с ладошку, зеркало, обрамленное медной рамкой с витиеватым узором, что стояло у изголовья кровати. Она приблизилась к нему и почувствовала, как внезапно начала подступать тошнота.

Марена взяла зеркало, чтобы заглянуть в него. В отражении она увидела уставшую от свалившихся хлопот, но все такую же красивую, несмотря на тени под глазами, девушку. Марена поднесла зеркало и свечу поближе к лицу, чтобы внимательнее рассмотреть свое отражение, как на миг ее лицо исказилось в пугающей гримасе, которая напомнила лики из воска. Она резко отвела зеркало от лица и в последний момент заставила руку застыть, дабы не разбить странное зеркало.

– Что с вами? – взволнованно спросила Татьяна.

Сердце Марены слегка заколотилось, но через пару тихих, глубоких вдохов и выдохов ведунья восстановила контроль над собой и невозмутимо обернулась к несчастной.

– Откуда у вас это зеркало?

Было видно, что Татьяна никому не желает рассказывать о том, откуда у нее эта вещица, но под натиском строгого взора Марены она сдалась.

– Это последний подарок моего возлюбленного…

– Зачем вы храните его? Он же отказался от вас, – с недоумением спросила Марена.

– Да… Но я никак не могу его отпустить. Когда смотрю в зеркало, то вспоминаю о каждом счастливом моменте, что мы пережили вместе. И тогда я чувствую себя немного живой… – искренне поделилась Татьяна.

– Как часто вы смотритесь в это зеркало? – спросила ведунья.

– Каждый день, – ответила несчастная.

– Я заберу его, от него необходимо избавиться, – бесцеремонно сказала Марена, накрыла зеркало платком и положила в передник.

Стоило Марене только проговорить это, как лицо Татьяны переменилось. Это была уже не напуганная и слабая женщина, а разъяренное существо, уже не похожее на человека.

– Я вам его не отдам, верните, – зарычала не своим голосом Татьяна.

Марена сделала шаг в сторону выхода, но она перекрыла его.

– Верните зеркало, – повторила низким голосом Татьяна.

– Если я вам его верну, то вы умрете, – спокойно ответила Марена, – и то, что сейчас управляет вами, это прекрасно знает. Оно не оставит вас в покое, пока не высосет всю жизненную силу до капли.

– Мне все равно, верните, – прорычала Татьяна и протянула руку.

– Зеркало отдал вам не ваш возлюбленный, а то, что от него осталось. Не по своей воле бросил он вас, да только пути у него, к сожалению, обратно нет, уже на том свете он. А вот вас еще можно спасти. Поэтому зеркало я заберу, – ответила Марена и направилась к выходу.

Но не успела она и трех шагов сделать, как безумица набросилась на нее, сбив с ног. Руки ее уже сжимали тонкую шею Марены, но та одним сильным рывком сбросила тщедушное тело Татьяны и сама навалилась на него сверху. Удерживая сумасшедшую из последних сил, не обращая внимания на глубокие царапины, что оставляла обезумевшая женщина своими грязными ногтями, Марена наклонилась к ее уху и прошептала наговор, а потом со всей мочи ударила лбом ее по голове так, что та мгновенно погрузилась в сон.

– Ну вот, опять шишка будет, – пытаясь отдышаться, проговорила негромко Марена, потирая свой лоб.

Затем встала, отряхнула платье, проверила рукой, на месте ли содержимое подола, и направилась вон из дома.

Небо освещал полумесяц, на улице дул не по-летнему холодный ветер. Стоя во тьме, Марена пыталась понять, отчего же мурашки все еще бегают по ее