Мытарь 1 - Константин Градов

Дорогое поддерживают, дешёвое запускают. Новые перила — это для гостей. Заколоченные сараи — это хозяйство. Фасад — витрина. За витриной — проблемы.

Отметим.

Смех, который я слышал за воротами, стих к моменту, когда мы поднялись на крыльцо. За дверями — тихо. Привратник постучал и открыл, не дожидаясь ответа.

— Господин барон. Незарегистрированный от старосты. Третья статья, параграф семь.

— Давай его, — отозвался голос изнутри.

Зал для аудиенций — средний по размеру. Не парадный и не каморка. Стены каменные, сверху деревянные панели, потемневшие от времени. Камин слева — дрова есть, но не топят, вечер тёплый. Стол у дальней стены, несколько стульев. На полу — ковёр, потёртый, но когда-то дорогой. Восемь золотых в текущем состоянии. Двенадцать — если бы почистили.

Барон сидел в кресле у стола. Тучный, лет сорока пяти, с лицом того особого красноватого оттенка, который бывает у людей, которые едят хорошо и двигаются мало. Короткая бородка, тёмные волосы с ранней сединой на висках. Одет богато — зелёный дублет с серебряной вышивкой, ткань хорошая. Воротник обтрёпан на левом углу. Это если знать, куда смотреть. Я знал.

Рядом с бароном — несколько человек. Двое — охрана, стоят скучно, как стоит охрана, когда ничего не происходит уже несколько часов. Один повыше, один покрепче, оба в кольчугах, мечи на поясах. Ещё один — мужчина постарше, с постным лицом и дорогим кольцом на пальце. Управляющий, скорее всего. Кольцо — четыре серебряных, золото невысокой пробы. Дорого для слуги, дёшево для хозяина. Промежуточный статус.

И чуть в стороне, у маленького столика с бумагами, — молодой тощий человек лет двадцати двух. Потрёпанный костюм, пальцы в чернилах. Очки с толстыми стёклами. Он что-то переписывал, не поднимая головы, и только скосил взгляд на меня, когда я вошёл. Писарь. Имени я пока не знал.

Барон посмотрел на меня без особого интереса. Примерно так смотрят на очередной скучный предмет, который принесли для порядка.

— Значит, чужак. — Откинулся в кресле. — Имя есть?

— Алексей.

Решил не усложнять. «Зайцев» — звучит нормально по-русски. Здесь прозвучало бы как кличка.

— Алексей, — повторил барон. — Откуда?

— Я не могу дать точного ответа на этот вопрос.

— Не помнишь?

— Помню. Но объяснение ничего вам не скажет в понятных вам терминах.

Пауза. Барон посмотрел на управляющего. Тот чуть пожал плечами — не его вопрос.

— Документы?

— Нет.

— Деньги?

— Нет.

— Класс?

— Не знаю. Именно поэтому мне нужен ваш клерк.

Барон помолчал. Разглядывал меня. Я стоял ровно и смотрел чуть выше его левого плеча — достаточно вежливо, чтобы не было вызовом, достаточно прямо, чтобы не выглядеть просителем. В ФНС при общении с директорами предприятий — стандартная позиция. Нейтральная. Рабочая.

— Ладно, — сказал барон. — Ворн! Позови Гова.

Писарь у маленького столика поднял голову.

— Да, господин барон.

Встал, сложил бумаги аккуратной стопкой, придавил чернильницей — чтобы не разлетелись — и вышел. Я проследил за этим. Аккуратная стопка. Чернильница как пресс. Человек, который заботится о документах даже когда уходит на минуту.

Ворн. Запомнил.

Клерка звали Гов. Пожилой, сутулый, с манерой двигаться, которая бывает у людей, всю жизнь проработавших на одном месте — без лишних движений, без лишних слов, без ничего лишнего вообще.

Он принёс с собой небольшой плоский камень на деревянной подставке. Серый, отполированный, с едва заметным голубоватым отсветом — не природным, а каким-то внутренним. Поставил на стол.

— Руку, — сказал он.

Я приложил правую ладонь к камню.

Ничего. Потом — лёгкое тепло. Потом — ощущение, как будто что-то прочитало меня. Сканирование, если бы я хотел использовать современное слово. Несколько секунд.

Камень погас.

Гов посмотрел в воздух перед собой — туда, где для него висело системное уведомление. Прочитал. Остался неподвижным дольше, чем нужно для простого чтения. Перечитал.

— Ну? — произнёс барон.

Гов откашлялся.

— Класс присвоен. Мытарь.

Тишина длилась секунды три.

Потом один из охранников хрюкнул. Сдерживался — но не удержал. Управляющий сделал лицо, которое делают люди, когда хотят улыбнуться, но при начальнике — и тоже не удержал. Барон посмотрел на меня, на Гова, снова на меня — и засмеялся. Не вежливо, а по-настоящему, широко, с удовольствием.

— Мытарь, — повторил он, отсмеявшись до хрипоты. — Легендарный, что ли?

Гов сверился.

— Легендарный, — подтвердил без выражения.

Это оказалось ещё смешнее. Барон снова засмеялся. Управляющий улыбнулся открыто. Охрана ухмыльнулась.

Я не смеялся.

Смотрел в уведомление, которое Система показала мне одновременно с Говом.

[СИСТЕМА] Класс присвоен: Мытарь Категория: Административный (легендарный) Уровень: 1 Активные скиллы: — Оценка (пассивная): активна Скиллы в развитии: — Аудит — Акт проверки — Налоговая тайна — [ещё 4 скрыто: требуется уровень] Примечание: Данный класс встречается раз в поколение или реже.Рекомендации по применению: отсутствуют.

Я прочитал дважды.

Мытарь. В русском языке — слово старое. Сборщик пошлин, таможенник. Мытный двор, мытное место. В современном употреблении — мытарства, мытарить, то есть изматывать, гонять по инстанциям. Любопытная двойственность для профессии, которая и есть те самые инстанции.

В России мытарей — то есть налоговых инспекторов — не любят. Это я знал по личному опыту и многочисленным устным высказываниям налогоплательщиков в мой адрес. Зато всегда нужны. Всегда, везде, при любом строе и в любую эпоху. Потому что налоги — при любом строе и в любую эпоху.

Административный. Легендарный. Раз в поколение. Рекомендации по применению — отсутствуют. Последнее понравилось. Система не знала, что делать с мытарём. Мы были в равном положении.

Скиллы: «Оценка» — уже работает. «Аудит», «Акт проверки», «Налоговая тайна» — в развитии. Ещё четыре — скрыты. Итого восемь. Восемь инструментов, из которых пока доступен один. И четыре скрытых. Это вопрос уровня.

Барон отсмеялся. Утёр глаза.

— Мытарь, — произнёс ещё раз. Выпускал последний смех. — Ну ладно. Класс есть, и на том спасибо.

Я закрыл уведомление.

— Благодарю, — сказал я Гову.

Он кивнул, забрал камень и вышел так же молча, как пришёл. Профессиональная позиция: я делаю своё дело, остальное не моё. Уважаю.

Ворн вернулся на своё место. Сел. Положил руки на стол. Не смеялся. Ни разу за всё время — не смеялся. Записывал.

Отметим.

Барон сложил руки на столе и посмотрел на меня с тем умеренным добродушием, которое бывает у людей, когда они уже посмеялись и теперь готовы быть великодушны.

— Значит, Алексей.