Князь реки - Юлия Викторовна Давыдова

— А потом? — Ольга заплакала в голос. — Что потом?!

Оборотень смотрел на неё ещё мгновение, и внезапно положил горячие ладони на плечи девушки:

— Руслан отдал жизнь, чтобы ты спасла вашего сына.

Ольга замерла, судорожно вздохнув.

— Не подведи его, — приказал Вурда.

Слова и сильные руки оборотня словно сжали Ольгу воедино. Стучащее сердце, душа и сознание вдруг стали одним целым — ею.

— Почему ты?. — она взглянула в золотые глаза Вурды. — Почему спасаешь нас?

Оборотень молчал мгновение, словно не хотел говорить, но всё же ответил:

— Потому что в моём мире, что идёт параллельно вашему, твой сын — потомок князей Великой Реки. Последний из них. Больше нет ни единой капли крови его рода. И мне поручено его спасти.

Девушка поражённо смотрела на Вурду, а из коридора раздались голоса, испуганный — санитарки и недовольный — явно доктора:

— И что теперь каждый может так врываться?

— Мария Петровна, там совсем плохо, совсем...

Фельдшер вошла в помещение, намереваясь продолжить возмущённую речь, но увидев бледную, как смерть, девушку в крови, сразу передумала.

— Мы попали в аварию, — сказал Вурда. — Пожалуйста, помогите.

Женщина взглянула на него, и было заметно, что подавила в себе желание побежать без оглядки. Здоровый мужчина с изрисованной кожей, покрытый кровью, явно не своей, не мог не пугать.

— Хорошо, конечно поможем, — быстро сообразила фельдшер, — но вы должны выйти. На каком она сроке?

— Семь месяцев.

— Всё, теперь выходите.

Дверь перед носом оборотня захлопнули стремительно.

— Доктор, — позвала Ольга.

Фельдшер и санитарка шёпотом обсуждали как добраться до телефона и вызвать милицию.

— У вас не получится! — оборвала их Ольга.

Женщины замолчали, а девушка схватилась за кресло от схватки и выдохнула:

— Мы уйдём, как только я рожу.

Фельдшер, наконец, совладала с эмоциями и спросила:

— Кто с вами? Что это за человек?

— Это не человек, — ответила Ольга. — И не советую выяснять, ой...

В коридоре раздались голоса.

— И выходить! Тоже! Не! Советую! — отчеканила Ольга, грозно взглянув на санитарку, которая побежала было посмотреть кто ещё пришёл. — Если жить хотите, оставайтесь со мной, ой...

***

Оборотни ждали Вурду у входа в здание акушерского пункта.

— Окон сколько там? — Северсвет кивнул на родильную палату, когда оборотень подошёл.

— Два, — ответил Вурда.

— И, значит, всего пять по первому этажу, — посчитал лаюна. — Дверь мы сможем закрыть. Там железная рама и сама дверь стальная.

— Этого мало будет, — задумался оборотень.

— Но хоть что-то, — хмыкнул Северсвет. — Выход со второго этажа один, есть решётка, тоже закроем. Но вот первый этаж. Решётки только на двух окнах — вахтёрской комнаты и склада. Три окна по одной стороне полностью открыты для атаки.

— Значит, там и встанем, — решил Вурда. — Ты внутри останься, на случай, если прорвутся через нас.

Встречать «гостей» оборотни вышли вчетвером. За фельдшерским пунктом открывалось заснеженное поле и ночное небо с яркой луной. Здание располагалось на самом краю деревни, и по всей улице за ним горело всего три фонаря. Стояла тишина.

Оборотни встали у окон.

Вурда заглянул через них в родильную палату. Там стонала Ольга и покрикивала на женщин:

— Большой ребёнок, знаю! Ой! Да дышу, дышу!

На подоконник опустился ястреб и оглядел оборотней синими глазами.

— Может, зря засаду не делаем, — засомневался один из них.

— А не поможет, — покачал головой Вурда. — Эта группа по нашему следу шла, значит, знают сколько нас.

Он всмотрелся в тихое поле и усмехнулся:

— Да и сами вон не скрываются.

Шесть тёмных пятен вдалеке прорисовались в фигуры волков. Двое отделились от остальных и направились по кругу, чтобы осмотреть здание и подступы к нему, а четвёрка прямиком к оборотням у окон.

Подойдя, в людей превращаться не стали. Потом обратно звериное тело принять секунды две-три понадобится, а для боя это плохо.

— Что ж вы за дитём-то гонитесь? — укорил Вурда. — Неужели мало крови на сегодня?

Старший группы показал клыки в улыбке:

— Дитё вырастет, ворлак. И род Рилевских дальше пойдёт. А я клятву дал на крови, что пока последний из них не сгинет, убивать их не перестану.

Вурда тяжело вздохнул.

— Как зовут тебя? — спросил он. — Из какого ты клана?

— Хар, — назвал оборотень своё имя. — А клан мой ты не знаешь, потому что он погиб на рилевских землях.

— Так не надо было на них приходить, — сказал Вурда. — За что мстишь? За то, что предки твои убивать пришли, а Рилевичи им этого не позволили?

Хар оскалился:

— А могли бы и сдаться нашему повелителю. Жизней сберегли бы тысячи и сами не полегли бы.

— Мёртв твой повелитель, — зарычал Вурда. — А вы всё ему служите.

Навийский оборотень засмеялся:

— Был бы мёртв, его кровь в реках Навии не текла бы.

Вурда вздрогнул при этих словах. Но и сам знал, что воды в Навии снова темнеют. А значит, Мрака в них уже много. И поэтому Хара и остальных оборотней, которые эту воду пьют, ему не уговорить. Слишком сильна их ненависть, потому что силой озёр Мрака напитана.

— Отступитесь, — всё-таки произнёс Вурда. — Тогда живыми отпустим.

Навийцы зарычали.

— А тебя, ворлак, я частями отпущу, — оскалился Хар.

Взглянув на ястреба с ярко-синими глазами, он сразу понял, чей взгляд несёт птица и кто сейчас на них смотрит. И поэтому с удовольствием добавил:

— Голову твою верховной берегине отдам, в пасть тебе младенца вложу и кровью вашей сверху полью...

В здании раздался Ольгин крик.

— А вот и князь! — захохотал оборотень. — К смерти торопится!

Вурда прыгнул в этот же миг. Пламя обращения ещё не погасло, а оба волка уже сцепились клыками и когтями и покатились в снег, окропляя его кровью. Все оборотни ринулись в схватку.

***

Ольга слышала их. Весь рёв и удары с улицы. В соседней комнате что-то внеслось в здание, выбив окно. И судя по дрожащим стенам и звуку скрежета когтей, разрывающих выложенный кафельной плиткой пол, перед самой родильной палатой шёл бой. Тонкие щёлки, оставленные занавеской над