Замуж за Морозко. Без шапки не выходить - Мира Вишес

Немедленно. Пока еще могу двигаться. Пока не замерзла окончательно. Вернуться в общежитие, наплевав на цветы, на экзамен, на все… Но тогда я получу незачет. Вылечу из Академии. Не смогу создать лекарство для папы. А Вивиан и Лейнала будут торжествовать.

Вариант второй…

Я подняла голову и посмотрела вперед. Возвышенность была совсем близко. Меньше километра. За ней — поляна с зимнецветами. Я почти дошла!

И тут я вспомнила. В библиотеке, когда изучала информацию о зимнецветах, читала не только о том, где они растут. Там было еще кое-что про их свойства. Лепестки можно не только использовать как ингредиент для зелий. Если растереть свежесорванный цветок в ладонях, он выделяет тепло. Магическое тепло, которое согревает изнутри. Эффект слабее, чем у зелья, но этого должно хватить, чтобы дойти обратно до Академии!

Просто нужно сорвать не один цветок, а два. Один растереть сразу, чтобы не окоченеть. Второй забрать для зелья.

Дрожа, я посмотрела на поляну, потом на тропу назад.

Я справлюсь. Дойду, найду добуду, согреюсь и вернусь.

— Идем, Искорка, — решительно сказала я, запихивая вещи обратно в рюкзак.

Дракончик жалобно пискнул.

— Мы почти на месте. Совсем чуть-чуть осталось.

Я закинула рюкзак на плечи — он показался еще тяжелее, чем утром — и двинулась вперед.

* * *

Подъем на возвышенность дался тяжело. Ноги проваливались в снег, дыхание сбивалось, в груди кололо. Холод сковывал движения, каждый шаг требовал усилий. Я шла, стиснув зубы, повторяя про себя как мантру: «Еще немного. Еще чуть-чуть. Почти дошла».

Искорка изо всех сил пытался помочь. Он вылез из-под воротника и устроился у меня на плече, периодически выдыхая в воздух струйки пламени. Теплые — но такие маленькие, такие слабые. Он старался, мой малыш. Но его крошечного огня было недостаточно против настоящего зимнего холода.

— Спасибо, — прошептала я, поглаживая его озябшими пальцами. — Ты молодец.

Наконец я добралась до вершины возвышенности и увидела внизу поляну.

Она была именно такой, как на картинке в гербарии: круглая, открытая, покрытая толстым слоем снега. Где-то там, внизу, должны быть зимнецветы. Мое спасение.

— Вот она! — выдохнула я. — Почти дошли!

Спуск оказался еще труднее подъема. Я несколько раз поскользнулась, чуть не упала. Рюкзак тянул назад, ноги подкашивались. Но я шла. Шаг за шагом. Потому что внизу была поляна. Цветы. Тепло.

Нужно было просто дойти. Просто дойти и найти цветок.

Но ноги становились все тяжелее, я не чувствовала пальцев. Руки тоже онемели — я с трудом шевелила ими. Лицо горело, хотя на самом деле, наверное, было ледяным.

Я сделала шаг. Еще один. Нога соскользнула, и я упала на колени в снег.

Неважно. Встану. Сейчас встану.

Я попыталась подняться, но не смогла. Снова рухнула.

Голова закружилась. Поляна поплыла перед глазами.

Холод теперь был не только снаружи — он пробрался внутрь, заполнил все тело. Странное ощущение. Будто я погружаюсь в стылую воду, медленно, но неотвратимо.

Дрожь внезапно прекратилась.

Мысли в голове становились вязкими, путанными. Сосредоточиться было трудно. Зачем я здесь? Куда иду? Было что-то важное. Но не помню что.

Хотелось лечь. Просто лечь на снег и закрыть глаза. Немного отдохнуть. Всего минутку. Я так устала. Поспать бы… Сугроб под щекой был мягким. Как прохладная подушка жарким летним днем.

Я закрыла глаза.

Где-то далеко-далеко пищал Искорка. Бедный малыш. Не плачь. Я лишь отдохну пару минут…

И тут я услышала голос.

Мужской. Низкий. Насмешливый.

— Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?

— Издеваетесь? Какая же я красная, если уже синяя… — онемевшими губами проговорила я.

Сквозь пелену, застилавшую глаза, я различила темную тень. Большую. Высокую. Она нависла надо мной, заслоняя серое небо. Ледяное чудовище? Неужели легенды оказались правдой?! Я попыталась закричать. Губы шевельнулись, но не издали ни звука.

Темнота накатила волной, поглотив меня целиком.

Глава 4

Я очнулась в тепле.

Это было так неожиданно, так странно после ледяного холода, что я несколько секунд просто лежала, боясь пошевелиться. Под щекой была мягкая подушка — настоящая, перьевая. Тело укрывала тяжелая перина, от которой исходило приятное тепло. Я чувствовала пальцы на руках и ногах. Они болезненно покалывали, но двигались. Я была жива.

Жива!

Рядом со мной что-то зашевелилось, и я почувствовала знакомое прикосновение шершавого язычка к щеке.

— Искорка! — воскликнула я, открывая глаза.

Дракончик сидел на подушке рядом с моей головой, и его золотистые глаза смотрели на меня с таким облегчением, что у меня защемило сердце.

— Прости, малыш, — я с трудом протянула к нему руку. — Напугала тебя…

Он тихонько заурчал и ткнулся мордочкой мне в ладонь.

Только тогда я огляделась по сторонам — и замерла, забыв даже дышать.

Я лежала в огромной зале. Потолок уходил вверх метров на десять, а может и больше. Стены, пол, колонны, поддерживающие своды — все было будто вырезано изо льда. Не прозрачного, а матово-белого, словно застывший снег. По стенам вились причудливые узоры — завитки инея, кристаллические цветы, замерзшие водопады. Все мерцало и переливалось в свете, исходящем неизвестно откуда — потолок светился мягким, ровным сиянием, похожим на лунное.

Это была не просто красота. Это было произведение искусства.

И при этом — что совершенно не укладывалось в голове — здесь было тепло. Не жарко, но комфортно. Так, как бывает в хорошо натопленной комнате морозным зимним вечером. Воздух был свежим, чистым, пах хвоей и совсем немного мятой.

Как это вообще возможно? Лед должен таять! А если он волшебный и не тает, то здесь должно быть холодно!

Я села на кровати, ноги в шерстяных чулках утонули в ворсе белого ковра — снежного только на вид.

— С возвращением! — объявил знакомый уже мужской голос.

Я подняла голову, ожидая увидеть чудовище. Но нет. За белым столом сидел мужчина и увлеченно читал большую белую книгу.

Он был… Впечатляющим. Да, пожалуй, это подходящее слово.

Темные волосы падали на плечи мягкими волнами, обрамляя лицо, которое выглядело так, будто его высекли из мрамора, но забыли добавить мягкости. Резкие, четкие линии: высокие скулы, бросающие тень на бледную кожу, прямой нос, волевой подбородок с легкой щетиной. Густые черные брови были сдвинуты — он хмурился, читая. Рот… У него был красивый рот, губы четко очерченные, сейчас сосредоточенно сжатые.

Даже сидя он выглядел высоким. Широкие плечи, длинные пальцы, листающие страницы книги. Темная рубашка с закатанными рукавами открывала предплечья — мускулистые, явно не благодаря книгам. Это не изнеженный маг из башни. Это кто-то, привыкший к физическому труду.

Но больше