Ателье три нити. Книга 1 - Виктория Крафт

я снимаю эту квартиру уже третий год, с тех пор как поступила на четвёртый курс и поняла, что совмещать учёбу, подработку и жизнь под родительским крылом больше не получается. Папа — инженер-конструктор в оборонке, мама — ведущий программист в банке. Они привыкли к чётким алгоритмам, а я со своим дипломом модельера — вечный сбой в их хорошо отлаженном коде. Меня любят, просто не всегда понимают. — Ань, ты встала? — мамин голос из кухни. — Встала, — я натягиваю домашние штаны и выползаю в коридор. Мама сидит за столом с ноутбуком, перед ней чашка эспрессо и раскрытая таблица. Утро для неё — священное время, когда можно разобрать почту до того, как банк взорвётся дедлайнами. — Как вчера обсуждение? — мама отрывается от экрана. — Вы там не переругались? — Нет, — я плюхаюсь на стул и наливаю себе кофе. — Всё мирно. Лера, как обычно, хочет невесомость из шифона, Майя спорит про бюджет, Алиса шьёт лён. — А ты что показывала? — Трансформер. Мама кивает, вспоминая мои прошлые рассказы про эту идею. Она не всегда понимает мою страсть к модульным конструкциям, но поддерживает ровно так, как надо, — молча и без лишних вопросов. — Кстати, о деньгах, — она лезет в сумку. — Мы тут с папой подумали... — Мам, не надо, — я выставляю ладонь. — Я на подработке заработала, на ткани хватит. Вы и так мне с переездом помогли, спасибо. — Ань, — мама смотрит серьёзно, — диплом — это важно. Если нужна помощь, ты скажи. Это не стыдно. — Я знаю. Но я хочу сама. Это же моя коллекция. Мама вздыхает и убирает кошелёк обратно. Я знаю этот взгляд — «вся в бабушку». Бабушка Лида, папина мама, была портнихой. Не просто швеёй в ателье, а настоящим мастером — про неё говорили, что она может сшить платье, глядя на женщину, без единой примерки. От неё мне достались только смутные воспоминания: запах лаванды, серебряный напёрсток на её пальце, коробка с нитками, которую я перебирала в детстве. Мама говорит, что я унаследовала бабушкины руки, хотя сама я в это не очень верю. — Ладно, — мама захлопывает ноутбук. — Мне пора. Вечером созвонимся? — Да, конечно. Она целует меня в макушку, забирает сумку и уходит. За ней тихо щёлкает замок входной двери. Я остаюсь одна — допивать кофе и смотреть на напёрсток, который лежит на краю стола. После завтрака собираюсь в институт. Джинсы, свитер, рюкзак. Наперсток снова кладу в карман — сама не знаю зачем. Тёплый. Или кажется. Главное сегодня — тубус. Я достаю из-за двери длинный чёрный тубус на ремне, проверяю содержимое: выкройки основы, калька с модульными схемами, эскизы на миллиметровке. Всё на месте. Без тубуса я как без рук — мы с девчонками шутим, что это наш «меч джедая». Кто придёт на пары без выкроек, тому нечего делать за раскроечным столом. В институт приезжаю к десяти. В коридорах уже шумно: кто-то тащит манекен, кто-то — рулон подкладочной ткани, из аудитории доносится стрекот швейной машинки. Наша кафедральная аудитория встречает всё тем же запахом мела, утюга и кофе. Майя уже здесь — сидит за столом и обводит что-то на кальке, высунув язык. — Привет, — я ставлю тубус в угол и плюхаюсь рядом. — Лера с Алисой где? — Лера побежала за кофе, Алиса в библиотеке, — Майя поднимает голову и кивает на мой тубус. — Выкройки принесла? — А как же. Сегодня хочу доработать узел крепления рукавов. — Слушай, — Майя откладывает карандаш и хитро щурится, — а ты вчера нормально домой дошла? А то у тебя лицо было странное, когда ты уходила. Будто приведение увидела. Я пожимаю плечами. Рассказывать про магазин-призрак и исчезающую витрину не хочется. Ещё решат, что у меня крыша едет от недосыпа. — Нормально, — говорю. — Просто зашла в один антикварный, купила напёрсток. — Напёрсток? — Майя удивлённо поднимает бровь. — Ты? Ты же вечно без напёрстка шьёшь, говоришь, что он мешает чувствовать ткань. — Ну... этот особенный. Я достаю его из кармана. Майя берёт напёрсток, вертит в пальцах, присвистывает. — Красивый. Серебро? — Вроде да. — Гравировка интересная, — она подносит его к глазам. — Какой-то узор, будто схема лекала. Ань, ты уверена, что это просто безделушка? Выглядит дорого. — Мне его за пятьсот рублей продали. — Пятьсот? За старинное серебро? — Майя недоверчиво качает головой. — Тебе либо повезло, либо продавец не знал, что продаёт. Ладно, спрячь подальше. Потом покажешь поближе, когда Лера с Алисой подтянутся. Я убираю напёрсток обратно в карман. Странное чувство: когда он лежит при мне, спокойнее. Как будто бабушка незримо стоит за плечом. Весь день уходит на доработку лекал. Я сижу над модульной схемой рукава, бьюсь над узлом крепления и параллельно консультирую Алису по поводу французских швов для льна. Лера приносит кофе и возмущается, что ей опять не хватает шифона для воланов, — мы считаем метраж вместе. К концу пар голова гудит, а в глазах плывут линии кроя. После звонка я собираю вещи, закидываю тубус на плечо и выхожу на улицу. Пора за тканями. Ехать нужно в «Текстиль-Парк» — огромный магазин на окраине, где можно найти всё, от итальянского крепа до японских магнитов. В метро я прижимаю тубус к себе и думаю о том, что до защиты осталось всего ничего, а у меня ещё конь не валялся. Вернее, валялся, но не тот и не в ту сторону. В магазине первым делом иду в отдел шерстяных тканей. Креп мне нужен особый: шерсть с шёлком, плотный, но пластичный, чтобы держал форму футляра и не стоял колом. Перебираю рулоны, щупаю срезы, прикладываю к руке — как лежит, как драпируется, как ловит свет. Продавщица, полная женщина с сантиметром на шее, смотрит на меня сочувственно: видно, такие придирчивые студентки у неё каждый день. Потом — тафта. Вот тут сложнее. Тафта бывает разная: натуральная шёлковая — шуршит благородно, переливается глубоко, но цена кусается; синтетическая — блестит дёшево и электризуется; смесовая — компромисс. Я беру в руки рулон тёмно-серой, почти чёрной тафты с переливом в холодный синий. Разворачиваю край, мну в пальцах. Хорошая. Не синтетика — шёлк с вискозой, судя по фактуре. Держу на отлёте, смотрю, как ложится свет. Да, это она. Заодно прихватываю японские неодимовые магниты в отделе фурнитуры — крошечные, но держат намертво. И катушку полиэстеровых ниток для тенсела: Майя просила купить, у них в ателье закончились. У кассы расплачиваюсь, забираю пакет с тканями и чувствую привычное удовлетворение. Ткань, фурнитура, выкройки — всё при мне. Осталось сшить. Но это уже завтра. Домой возвращаюсь затемно. Во дворе на