Краснокнижные вампиры - Дарья Юрьевна Эпштейн

Грустная девушка с огромными глазами сидела за компьютером. Она действительно носила очки, и эти очки занимали половину ее лица.

«Ты хочешь карту вообще или на ситуацию?»

Девушка задумалась. Пальцы замерли над клавиатурой.

«На ситуацию», – набрала она.

Это было ее любимой игрой. На самом деле Марина не верила в гадания и не увлекалась эзотерикой. Год назад на книжной ярмарке она увидела карточную колоду, которая называлась «Таро Альбрехта Дюрера». Дюрер был одним из ее любимых художников, и Марина решила посмотреть, что внутри. К ее удивлению, там действительно оказались гравюры, вот только вместо настоящих названий под ними стояли совершенно другие слова. «Смерть», «Любовники», «Мир»… Марина спросила, что это такое.

Полная дама за прилавком чрезвычайно оживилась и рассказала ей о семидесяти восьми картах-аллегориях, которые использовались для гадания, обладали магической силой, помогали познать глубины собственной души и между делом на протяжении столетий вдохновляли художников. В конце импровизированной лекции дама предложила погадать. Марина вежливо отказалась, но фраза о художниках засела в ее голове. Дома она решила поискать другие колоды. И ее затянуло.

Помимо Дюрера, она нашла безумную колоду Дали и невероятно красивую – Фриды Харрис. Были и другие, но эти две понравились ей больше всего. И Дали, и Харис, в отличие от Дюрера, рисовали именно карты, передавая на бумагу свое видение и ассоциации. Марина подумала, что это отличное упражнение, и решила последовать их примеру. Но дело не пошло. Ни названия карт, ни их значения не вызывали у нее отклика, и рисунки выглядели как насмешки над работами гениев. Разочаровавшись в себе и в идее, Марина в шутку нарисовала карту-пародию и назвала ее «Лекция». И вдруг творческий огонь, который только и ждал топлива, разгорелся пожаром. Она сделает колоду Таро, но это будут ее собственные семьдесят восемь карт. Марина придумает их сама. А если у нее вдруг закончатся идеи, она знает, кого можно попросить помочь.

Пока экран думал, свет за окном постепенно тускнел, а потом исчез вовсе. Настойчивая темнота хмурого бессолнечного города завладевала комнатой. Она растекалась по полу, поднималась выше, скрадывая острые углы, скрывая обычный студенческий беспорядок, и наконец достигала потолка, превращая потолочные плитки в блестящий бархат. Марина не тревожила ее электрическим светом. Она любила это время суток.

«Опиши мне ситуацию» – появилось на экране.

– Так слишком просто, – шепнула Марина.

«Используй то, что ты уже знаешь», – набрала она и стала ждать. На кровати позади нее лежало длинное черное платье с перчатками. Слишком длинное для ее роста, но Катя сказала, что так даже лучше. Марина не спорила. Своего платья у нее все равно не было, а идти к вампирам в джинсах и футболке было как-то неправильно. Вообще, Марина очень сомневалась, что идти к вампирам в принципе было правильным. Но спор есть спор, и раз уж из них троих отбор прошла только она, ей и отдуваться.

Экран ожил.

«Ладно. Тогда твоя карта – Трепещущая лань. В прямом положении – искушение, которое обещает острые ощущения, но несет опасность. В перевернутом – скрытый враг. Это совет быть настороже и полагаться на интуицию. А еще не действовать под влиянием эмоций. Как тебе откликается эта карта?»

Марина задумалась. Действительно, как? Она отхлебнула травяной чай, который рекомендовали пить перед охотой, и набрала:

«Забавно. Пожалуй, я ее нарисую после того, как покормлю вампиров».

Экран завис. Марина успела одеться, накраситься и уложить волосы, а он все еще молчал. Когда за ней захлопнулась дверь, экран наконец-то нашелся с ответом.

«Так себе план», – появилось на ноутбуке.

Но Марина этого так и не увидела.

Ночь обнимала город. Ее мягкие ладони гасили огни припозднившихся кофеен, задергивали шторы на окнах, успокаивали тех, кому нужен был покой, и будили тех, для кого темнота привычнее света.

В чистеньком флигельке во дворе-колодце Нино открывала ночной книжный. Смуглые пальцы в кольцах поправляли тома на полках, зажигали светильники с ткаными абажурами, щелкали кнопкой электрического чайника. Нино ждала гостей. Они всегда приходили.

Магазинчик достался ей по наследству. Тридцать шесть квадратных метров книжного царства. Стеллажи разместились вдоль стен и посреди помещения, разделяя его на несколько зон. Книги на них стояли так плотно, что выглядели единым целым, и казалось, что на самом деле весь флигель построен не из кирпича, а именно из них. Между стеллажей спрятались два стола из темного дерева. Нино помнила их еще девочкой. Полировка на столах потускнела и поцарапалась, а ножки пооббились и побелели по краям, но ей и в голову не приходило поменять их на более современные. А вот кресла к ним ей пришлось заказать новые. Старые продавились настолько, что их сиденья превратились в ямки, и сидеть в них можно было только определенным образом. Первое время Нино удивлялась, почему дед или отец не сделали этого сами. Они не могли не замечать, как сильно износилась мебель. Но потом она увидела, какое разочарование мелькало на лицах постоянных клиентов перед тем, как они усаживались в новые кресла и как они ерзали, пытаясь найти созданный за годы рельеф, и все поняла. В этом месте не очень любили перемены. Люди приходили сюда, чтобы посидеть на тех же местах, что и всегда, выпить того же чая из тех чашек, что помнили их руки, и почитать при свете тех же настольных ламп, включить которые они могли не глядя. Нино понимала эти желания. Но даже в ночной книжный пробиралось время и заставляло менять кресла и занавески на окнах.

Семейная история гласила, что в тридцать шестом году его приобрел ее прадед. К тому моменту ночной книжный существовал уже довольно долго. Еще студенткой Нино попыталась выяснить, кому же он принадлежал до того, как стать собственностью ее семьи, или хотя бы кто его основал, но это оказалось невозможным. Все бумаги, кроме тех, что подтверждали их право владения, сгорели в сороковые. Бабушка Нино в ответ на расспросы только пожимала плечами. Она не была любопытной, ей хватало того, что крошечный магазинчик приносил доход.

И это тоже было загадкой. Город наводняли книжные. Большие сетевые магазины с огромным ассортиментом соседствовали с маленькими книжными-кофейнями, которые, в свою очередь, перемигивались с пыльными и ностальгическими филиалами «Старой книги». И, как будто этого было недостаточно, в каждой уважающей себя пекарне стоял стенд с последними литературными новинками. Гости города утверждали, что здесь проще купить сборник афоризмов, чем пачку сигарет, хотя и то и другое маркировано «18+».

Учитывая, что все вышеперечисленное работало с раннего утра до позднего вечера, выживание крошечного ночного магазинчика