Снежный кряж - Алексий Малеев

постоянно сглатывать ком в горле. К счастью, баф Кристиана активировался вовремя, заслонив взор игрока очередной простынёй, и всё обошлось. Никаких других проверок не последовало, видимо, мужчине доверяли.

— Ты молодец, — снова потряс Горпео за плечо Гравик, выводя из мыслей о прошлом, настоящем и будущем, — гранаты хорошо кидаешь.

— Ты только сейчас это заметил? — засмеялся Сиш.

— Не только, но почему это должно мешать мне похвалить ученика? — повернулся к солдату огаши. — Вот именно, не должно и не мешает.

— Но хвалишь ты только за гранаты, — заметил Сиш.

— С винтовкой ещё работать и работать, — вздохнул Гравик. — Прогресс, естественно, есть, будем стараться дальше.

— Спасибо, огаши, — отвернувшись, чтобы солдаты не видели его покрасневшее лицо, сказал Горпео.

— И снова ты за трофеями не спешишь, — язвительно выдавил Сиш.

— Успею ещё, — буркнул игрок.

И ведь после каждой волны этот диалог повторялся снова, в этот раз солдаты так же не стали себе изменять.

— Жить тоже всегда успеешь? — как в чётко расписанном и тысячу раз отрепетированном спектакле, усмехнулся Гравик. — Так кто-нибудь твою жизнь за тебя и проживёт.

— Мою жизнь за меня прожить невозможно, — отчеканил Горпео фразу, найденную методом тыка. Самое главное, что она пришлась по душе автоматчикам. — Свою жизнь я проживаю сам.

— Ага, и все ошибки тоже делаешь сам, будто трудно подсмотреть их у других, — насмешливо передразнил игрока Сиш.

— У каких других? — не выдержал Горпео.

Обычно в этом месте он спрашивал у солдат, почему они сами не идут за трофеями в первых рядах, но сейчас что-то щёлкнуло в голове и выстроилась совершенно другая аргументная цепочка. Та, которую всегда хотел озвучить учителям, призывающим его жить «как все нормальные люди».

— Да, именно других, которые уже прожили жизнь и готовы поделиться мудростью с молодыми, но глупыми, — жёстко ответил Гравик.

— А чью жизнью прожили они? Причём каждый из них, а не кто-то один. Свою и больше ничью. Со своими стремлениями, своими желаниями, своими победами и своими поражениями. И передавать они будут именно свою смесь радости, грусти, любви, отношений с родными, горя от их утраты, а может быть и совсем не горя. Свои принципы, свои прогибы, свою злость и своё разочарование. Абсолютно каждый будет передавать исключительно свой опыт, и учить своей жизни, даже не задумываясь, что кому-то она может не подойти. Один наслушается одного такого учителя, а то и нескольких сразу, а потом вдруг неожиданно поймёт, что всю жизнь бежал от себя и не позволял себе того, что хочет сам. Банально потому, что его так научили! А другой не будет никого слушать и в тот же самый один момент осознает, что может быть и надо было, да только поздно уже. И каждый из них сформирует уже свой опыт и будет предавать другим, молодым да глупым, — фыркнул Горпео. — И эти молодые пойдут их слушать. А может быть и не пойдут, узнав от других, таких же советчиков, что это бессмысленно и ненужно. Но никто не знает, будет это правильно или нет. Узнает об этом только сам человек, оценив свои действия с высоты прожитых лет. Вот только не будет уже рядом с ним тех советчиков и отвечать придётся перед самим собой без чьей-либо помощи. Так что я предпочту с самого начала свои решения принимать самостоятельно. Выслушивать разные стороны и мнения, но точку ставить своими руками и своей головой

Закончив говорить, Горпео закашлялся. Никогда до этого он не произносил столь длинных монологов.

— Ну ты и выдал, парень, — протянул флягу подошедший Киши. — Ты, главное, теперь запомни это, а-то мало ли, вдруг решишь передумать.

Получен навык «Красноречие»

Системка появилась довольно неожиданно. Горпео ещё не отошёл от своей речи и протянул руку за флягой, как она выскочила и перекрыла обзор. Ёмкость он в итоге взял, но маг как-то странно на него смотрел вплоть до того момента как игрок, осушив в три глотка, не вернул её хозяину. Тот поспешил уйти.

— Я что-то не так сделал? — спросил парень.

— Да не обращай внимания, — отмахнулся Гравик, — он просто в первый раз видит.

— Что видит? — не понял Горпео.

— Ну ты ведь получил своё Красноречие? — спросил Сиш.

— А… вы…

— Ты далеко не первый посланник на нашем пути, — расслабленно протянул солдат.

Ни он, ни Гравик не могли видеть, как Горпео внутренне подобрался, готовясь к самому худшему. Игрок точно не знал, но вполне предполагал в игре наличие убийц, как их называли местные, посланников, изучившие их вдоль и поперёк. Как иначе можно было объяснить вопрос о получении умения?

— И куда вы дели всех остальных? — спросил он.

— В смысле «куда дели»? — не понял Гравик. — Сами ушли, когда пришло время. Зачем нам их куда-то девать?

— Но ведь Красноречие…

— Один из ваших проговорился, что мы можем влиять на получение вами определённых умений, — пояснил Сиш. — Вот мы и стараемся помогать самым достойным.

— Значит, я достоен?

— По крайней мере, лучше многих, что мы видели, — кивнуд Гравик. — Пусть вас и было немного, определённую ранжировку составить не трудно. Тем более, что этим занимаемся только мы и ещё Кром иногда.

— Почему только трое?

— Так комендант решил, — пожал плечами Сиш, — он всегда отправляет посланников к нам во время Жатвы.

— И вы значит, захотели стать эдакими няньками? — решил подстебнуть солдат игрок.

— А ты чем-то недоволен? — абсолютно серьёзно спросил Гравик.

— О нет, меня всё устраивает, — тут же пошёл на мировую Гравик. — Без вас, огаши, я бы так и мазал по дрогам.

— Да ты и сейчас бы мазал, — пожал плечами тот, — не очень-то и далеко ушло вперёд твоё обучение за неделю-то. Развиваться тебе ещё и развиваться. К сотому уровню посланник должен обладать меткостью основного огнестрельного оружия не ниже двухсот пятидесяти. Но то, что мог, я тебе дал. Да и никуда ты не опаздываешь, за неделю твои показатели вполне достойны.

Горпео вдруг осознал, что в игре он всего неделю. Ровно семь дней, не считая первый вечерний заход. И чего он достиг за это время? По сути, ничего, даже выйти из первого