Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

Се Лянь поддержал:

— Мы все потрудились на славу. Давайте вместе снимем пробу.

Все окружили горшок, но когда Бань Юэ открыла крышку, на лицах многих застыло странное выражение.

Такая вещь как «запах» не имела ни цвета, ни формы, однако в тот миг на их глазах воздух над горшком искривился, будто от воздействия таинственной сущности.

Все очень долго смотрели на содержимое горшка. В зрачках каждого отражалась безграничная тьма, словно их затянуло в бездну. Невозможно выразить словами, какие эмоции содержали эти взгляды.

Спустя некоторое время Се Лянь похлопал Бань Юэ по плечу и поднял вверх большой палец.

— Неплохо. На первый раз сойдёт.

Пэй Мин посмотрел на них, не веря своим глазам.

— Для неё это впервые, ну а для Вашего Высочества — тоже? Насколько я помню, это вы велели ей следовать своим наставлениям, должны быть опытнее неё. То-то мне всё казалось, что где-то кроется подвох. Оказалось, что мне не казалось.

— Правда? — вмешался Хуа Чэн. — Если это готовил гэгэ, я не откажусь попробовать.

Пэй Мин и Пэй Су одновременно обратили к нему свои взгляды, в которых смешалось изумление, ужас и восхищение, а также иные эмоции.

— Гэгэ, как называется это блюдо?

Се Лянь, тихо кашлянув, ответил:

— …«Падший феникс» [267].

Хуа Чэн от всей души похвалил:

— Прекрасное название.

С такими словами он запустил руку в горшок, в котором не видно дна. Взгляды Пэй Мина и Пэй Су сделались беспокойными, будто они опасались, как бы его не затянуло внутрь. Хуа Чэн тем временем невозмутимо вынул из горшка что-то обугленное, похожее на останки изуродованного трупа, и так же невозмутимо отправил в рот.

Пэй Мин:

— Ну как?

Хуа Чэн:

— Вкус в точности соответствует названию.

Пэй Мин обратился к Пэй Су, лицо которого искажалось сложной гаммой чувств:

— Для тебя приготовили. Сам решай.

Пэй Су ненадолго замолчал. Затем взял из рук Бань Юэ горшок и хладнокровно запустил в него руку.

Се Лянь вновь омыл лицо холодной водой, привёл в порядок волосы и отвернулся от них. Оглядевшись по сторонам, он спросил:

— Почему в месте, отрезанном от мира, так много следов пребывания людей? Неужели гора Тунлу была пригодна для жизни?

Этот вопрос он задавал ещё вчера, однако тогда никто не мог на него ответить. Теперь же кое-что изменилось.

— Была, когда-то очень давно, — произнёс Хуа Чэн. — Гора Тунлу занимает огромную территорию, равную по площади семи городам. Когда-то здесь располагалось древнее государство, и все эти постройки — руины его древних городов. Чем ближе к «печи» в центре горы, тем чаще они попадаются, и тем становятся роскошнее.

Се Лянь нисколько не усомнился в его словах.

— Вот оно что.

Позади послышался голос Пэй Мина:

— Сяо Пэй, что ты делаешь? Колени мужчины — его золото [268], сейчас же поднимайся!

Се Лянь не обернулся.

— Сань Лану известно, как называлось древнее государство?

Хуа Чэн, так же не оборачиваясь, завёл руки за спину и ответил:

— Государство Уюн.

Пэй Мин сурово потребовал:

— Ваше Высочество? Ваше Высочество, у вас есть противоядие или что-нибудь подобное? Вы ведь не можете убить, но не закопать [269]! И ещё ты, что за варево ты ему скормила? И что у тебя за змеи такие — варились так долго, а до сих пор шевелятся? Они магические?!

Бань Юэ, судя по всему, принялась бить поклоны и непрестанно извиняться:

— Простите… Простите… Простите… Они действительно магические, но я не знала, сколько варят магических змей… Простите…

Се Лянь подпёр щёку рукой и задумался.

— Прости мою неосведомлённость, но я, похоже, не знаю об этом государстве ничего. Насколько оно древнее?

Однако принц тут же усомнился в своих словах. Уюн, Уюн… Звучит совсем незнакомо. Но если подумать… Ему всё же показалось, что он слышал это название когда-то очень, очень давно из чьих-то уст.

Хуа Чэн ответил:

— Доподлинно неизвестно, однако оно наверняка древнее государства Сяньлэ. По меньшей мере, ему две тысячи лет.

Се Лянь окинул взглядом округу.

— Но по этим постройкам не скажешь, что у них тысячелетняя история.

— Да, разумеется. Всё дело в том, что большую часть времени гора Тунлу полностью закрыта от внешнего мира, подобно огромной гробнице. Отделённые от влияния извне, постройки прекрасно сохранились.

Се Лянь опустил голову и погрузился в раздумья.

Тем временем Пэй Мин наконец добрался до них, бросив Пэй Су.

— Вашему Превосходительству и впрямь известно всё на свете. Но могу ли я поинтересоваться об источнике этих сокровенных знаний? Я вот никогда не встречал даже слухов о чём-то подобном.

Хуа Чэн, не удостоив его взглядом, ответил:

— Осмелюсь спросить генерала Пэя, кем должен быть тот, кто способен собрать такие сведения на горе Тунлу?

— Теоретически, ему достаточно быть просто демоном. Но учитывая правила горы Тунлу, которая призывает нечисть убивать друг друга, для сбора такого количества весомых сведений нужно находиться здесь довольно долго. В таком случае, демон должен быть очень силён.

— А кем должен быть тот, кто способен выбраться с горы Тунлу, собрав все эти сведения?

— Наверняка на такое способен лишь подобный Вашему Превосходительству непревзойдённый Князь Демонов.

— Вывод — эти сведения собраны лично мной. И если я никому их не передам, разумеется, слухи не распространятся. — Он наконец повернулся к генералу и слегка насмешливо произнёс: — Возможно, для чиновников Верхних Небес хранить что-то в секрете сложнее, чем пережить Небесную кару. Для меня же — вовсе нет.

И он был прав. Окажись подобные сведения в руках чиновника Верхних Небес, и двух часов бы не прошло, в каждой сети духовного общения начались бы активные обсуждения. Хуа Чэн же сумел многие годы держать в тайне столь грандиозную информацию, не продал и не рассказал с целью пустить пыль в глаза, что говорило о невероятном самообладании.

Пэй Мин сказал:

— Я понял вас. Как видно, в отношении Его Высочества, градоначальник Хуа не только знает всё на свете, но и готов всё на свете рассказать, искренне и без утайки.

Неожиданно Се Лянь вмешался:

— Неправда.

Остальные повернулись к нему.

— Что — неправда?

Пока они говорили, Се Лянь над чем-то размышлял, а теперь легко ударил кулаком по ладони и произнёс:

— Я только что сказал, что ничего не знаю о государстве Уюн. Это неправда. Я знаю!

Взгляд Хуа Чэна сделался серьёзнее.

— Гэгэ, откуда ты узнал о нём?

Се Лянь повернулся к нему.

— В юности я посвящал себя самосовершенствованию в императорском монастыре Хуанцзи. И моим наставником был советник государства Сяньлэ. Когда я только