Путь от змеиного хвоста - katss

ведь всё равно живу этажом выше, — оправдывался на ходу наш вечный аспирант. Да кто ж спорит-то? Ну припекло тебе за дамой поухаживать — вперёд… Главное, в дом к нам не пытайся под это дело просочиться. А то там стальная дубинка в прихожей уже пару дней без работы пылится… Скучает по идиотам.

Вежливо, но сдержанно поблагодарив незваного носильщика, сделала вид, что не вижу его алчущих взглядов и в кои-то веки почти искренне обрадовалась встречающему меня в коридоре хомячище. Потап, вставший на задние лапы во весь свой немаленький рост чётко в центре придверного коврика с приветственной надписью "Welcome!" (я бы дописала: "to hell"), мгновенно отреагировал на потенциального вторженца и угрожающе зашипел.

— Э-э… Ну, я пойду… — мигом растеряв своё и так небогатое мужество, Илья ускакал по ступенькам на следующий этаж. Плотненько прикрыв дверь, похвалила злобного Славкиного питомца:

— Будем считать, что свою сегодняшнюю утреннюю порцию корма ты отработал. НЕТ! Булки это не тебе. Булок ты ещё не заработал! — Хомяк возмущённо что-то прострекотал и подпрыгнул, уворачиваясь от сброшенного на пол рюкзака.

У Илюши два прозвища: в глаза "всё для ближнего!", а за глаза "полоскун". И — нет, не потому, что он милый енотик, а потому, что первый в очереди прополоскать ближнему бельишко: сумочки донесу, морковку посчитаю, а потом сболтну МарьИванне, мол, вы только поглядите! Василиска-то как королевишна живёт, шикует! Вчерась картошку покупала не у Ашота на лотке за углом, а во Вкусвилле батат, который в пять раз дороже!… И то, что картошку я тоже брала, а заморская диковинка — так, вместо десерта, ему насрать. Да ему, в принципе, на всё насрать. Кроме себя, любимого. И своего любимого времяпровождения — сидеть у престарелой мамки на шее… Квартиру тридцатидвухлетний Илюшенька тоже снимает. И тоже вряд ли за свои… Но сунуть нос в чужие финансовые возможности, эт завсегда пожалуйста…

Пока разбирала оба пакета, зорко оберегая изделия от нахлебника, раздалась характерная трель звонка. Звонила Ольга, с офисного. Ну, тут грех не ответить — подруженция как-никак.

— Привет! — ввинтился в уши звонкий щебет Моховой. — Ты куда пропала? Я тебя уж скоро неделя, как не вижу!

— Прости, но вообще-то кто из нас болел?…

— Э… Ну, твоя правда… Ладно, я чего звоню-то? Съездишь со мной в МИСИ? У них сегодня день открытых дверей, надо бы присмотреть в проектный отдел новые перспективные кадры. Да и для филиала кое-кого просили отыскать…

— Оль, теперь я на больничном. Поэтому вряд ли поеду…

— Ой, а чего приключилось?… — расстроилась приятельница.

— Да так, — отмахнулась я, не желая вдаваться в подробности. — А что Евстигнеева не возьмёшь?

— Не ходите к голубому дракону. А то как приголубит… — сквозь зубы процедила первая красотка и ЗОЖница офиса.

— Что, опять поругались? — Ну, тут несложно догадаться…

— Поругались это не то слово. Сошлись на том, что либо я его убью вазой, либо он меня любимым пресс-папье прихлопнет.

— М-да уж…

— Да не говори… А ты на больничный-то надолго?

— Две недели… — Оля присвистнула. И приуныла:

— Мы тут без буфера в твоём лице точно друг друга поубиваем.

— А вы постарайтесь. Всё, кладу трубку.

— Пока, — совсем грустно вздохнула подруга.

***

Только-только успела поставить в мультиварку будущих два литра йогурта, как настойчиво зажужжал телефон. Номер не определился. Хм. Из Сокольников, что ли?

— Доброе утро, Василиса Владимировна, — раздался глубокий голос Стрешнева. Я беззвучно вдохнула и выдохнула, морально готовясь к новому раунду… — Я к вам с вестями. — А мне уже это не нравится…

— Слушаю вас, — максимально выровняв тон. Давай, радуй, дед Мороз. От зачесавшегося предчувствия стресса пошла насыпать Потапу ещё корма. А, он кончился. Повезло тебе, гадость лесная, сейчас подкину горстку тыквенных семечек…

— Первое: буквально полчаса назад утрясли все бюрократические заморочки, и с этого дня я назначен вашим временным куратором. Официально на ближайших два месяца. Ну, или до тех пор, пока вы не разберётесь окончательно во всех хитросплетениях работы охотником и не напишете рапорт. — Задавила в себе желание с чувством сплюнуть.

Блядь. Я ненавижу сюрпризы. Любые. Особенно такие, как этот… Хотя вряд ли в целом мире найдётся вообще хоть кто-то, кто их на самом деле любит.

— И второе, — так и не дождавшись от меня хоть сколь-нибудь выраженной реакции, как ни в чём не бывало продолжил лейтенант. — Сегодняшнее ваше занятие переносится на час раньше, а все последующие — ещё на два часа.

— Причина?

— По результатам отработки врат в Серебряном, появился охотник класса "Маг" уровня В. Залов с универсальными поглощающими покрытиями в управлении ограниченное количество, поэтому кое-чьи занятия пришлось сдвинуть. Ваши в том числе.

— Ясно.

— К двенадцати нужно быть в департаменте. Вам часа на сборы хватит? Я заеду за вами в половину. — Это чтоб мне совсем жизнь мёдом не казалась?!

— Не стоит утруждаться, я сама доберусь к назначенному времени! — попыталась без потерь отбиться от подобного удовольствия. На остатках вежливости.

— На метро? Сомнительно. Я в Гольяново сейчас живу, мне всё равно по пути. Собирайтесь, Василиса. И хватит уже от меня шарахаться, не съем я вас.

— Я вовсе не… — о господи, ещё один недотелепат на мою многострадальную голову! WHY?? Да за что ты мне мстишь-то так, Вселенная?…

— Это, в конце концов, оскорбительно. Прекращайте, ладно? Кладу трубку.

Вот же блин-блинский! Ар-ргх!

Так. Остается лишь надеяться, что я не окажусь совсем уж слоупоком и быстренько научусь уверенно держаться в седле по нашим беззаконным пробкам! Иначе я сойду с ума.

***

С Димой Стрешневым мы познакомились ещё года четыре назад, когда в очередной раз столкнулись с нехваткой низкоквалифицированных кадров и дали объявление о вакансии курьера. Курьеры в первые пару лет у нас — и не только у нас — в любое время дня и ночи заканчивались как семечки. Не успеешь ты проработать с новым сотрудником хотя бы месячишко, как его уже схарчили где-то посреди города… Бух рвала и метала из-за обязательных страховых выплат, оформляемых в половине случаев… Ну, в принципе, ничего особо удивительного! Ведь курьер, развозящий пачки документов по контрагентам, всегда вынужден обретаться там, где наибольшее скопление народа: в метро или в толпе на поверхности. Или в пределах ТТК, в пробке.