Путь от змеиного хвоста - katss

И у среднестатистического парня или девчонки, по большому счёту, кроме сумки с бумагой вооружённого лишь собственной наглостью, в обезумевшей от страха толпе, сломя голову бегущей от опасности, шансов продержаться и выжить тоже среднестатистически.

И вот пришёл к нам этот перец на собеседование. Роста среднего, жилистый и тихий, франтовато одетый по гражданке парень (тридцати пяти лет от роду) сразу оставлял впечатление… Да впечатление машины для убийств он оставлял. Лолка, обычно занимающаяся кадрами, в тот день слегла с сезонной простудой, и вместо неё на баррикады Макаров отправил меня. И, собственно, весьма дальновидно поступил: наткнись канонно прямой товарищ Стрешнев на нашего… перекрученного… Евстигнеева, и с гарантией тут же бы нас покинул. А так тонкая душевная организация Димы встретилась с пушистой серой офисной крысой в лице меня. Встретилась и осталась.

Я понятия не имею, из каких таких соображений на собеседовании он сходу признался, что кадровый военный (хотя я это и так видела — у самой отец был офицер). Прямо по выходу из учебки отслуживший в горячих точках без перерыва несколько лет. Конкретно сейчас в краткосрочном отпуске, ищет более высокооплачиваемую работу. Возможно даже на гражданке… А к нам пришёл, так как по личным обстоятельствам на ближайшие полгода ему необходима подработка.

Скажу честно: от этой безукоризненно вежливой машины пахло грядущими проблемами. Непрогнозируемыми проблемами. И я даже приблизительно не могла представить, в связи с чем. Но выбора особо не осталось: за неделю по вакансии обратилось меньше десяти человек. Пять ролевиков, два сатаниста, один дряхлый, но откровенно игривый дедушка — "Лиса-джан, ты такая красавица!" — и хохотушка-первокурсница родом из Сибири, откровенно не знающая города… И это при том, что зарплата курьерам проиндексировалась очень сильно. И уже могла составить конкуренцию многим ВКС. Потому что риски. Чёртовы риски каждый день на ровном месте. Как в русской рулетке. Кому понравится играть в неё добровольно на постоянной основе?… Только законченному психу.

О чём я совершенно честно предупредила шефа. Тот лишь рукой махнул:

— Пока не доставляет проблем, — пусть работает. До первого серьёзного косяка. А то, что по сути он у нас намерен работать в серую, ну… прими анкету и оформи на испытательный срок. Он же всё равно сейчас официально в отпуске? Зарплату Мария пусть отпустит по статье прочих административных расходов. Или ещё как-нибудь. Всё, не морочь мне голову с такой чепухой. Брысь! — с логикой шефа не поспоришь… Логика у него всегда железная.

Долго ли, коротко, но этот молодой и горячий кадровый офицер действительно продержался целых полгода. Справляясь со всем объёмом работы в одиночку и максимум за полдня: в офис он приезжал к обеду, пил кофе в секретарской — и до конца рабочего дня успевал раскидать подписанное по адресам… Первые четыре месяца всё было вообще офигенно. Пока однажды вечером где-то по дороге на эту мину замедленного действия (а как ещё назвать заслуженного боевого офицера с ПТСР в вялотекущей форме? Точнее, в фазе восстановления?) не рискнула понарываться какая-то гопота… Итог прост: гопники всем составом с переломами и ушибами разной степени тяжести в больничке, Стрешнев до утра в обезьяннике. Так как ксиву он на подработку принципиально не брал… И вот в два ночи раздаётся звонок на мой личный мобильный:

— Василиса Владимировна, доброй ночи и прошу прощения за беспокойство. Я тут в ментовку попал по досадной случайности. Но утром уже выйду, за мной сослуживцы приедут и документы привезут. Мне пока только телефон вернули, на время. Поэтому так поздно звоню. В общем, завтра я на работу не выйду, надо с этими обезьянами разобраться… Но послезавтра всё до вечера развезу, даже если там будет недельный объём… Хорошо? — Нормально, да?! Но я же культурный человек. Да и он, в общем-то, поступил по чести…

— Хорошо. Я вас поняла и в секретарской прикрою. Отзвонитесь только вечером, что всё нормально.

— Спасибо! — слегка повеселевший "временный сотрудник" ещё раз извинился и прервал разговор.

Второй ночной звонок раздался ещё недели через две… Примерно с тем же сценарием. А вот под самый Новый год Дмитрий позвонил мне в час ночи из больницы. Точнее, из приёмного покоя реанимационного отделения. И заплетающимся языком объяснял, что там, за дверью, сейчас его боевой товарищ. Так неудачно сходивший вечером за пивом и сигаретами. Нарвался на монстра прямо в оживлённом переулке за магазином. И теперь его латают на операционном столе и вряд ли спасут. Потому что друг не охотник, а просто человек. Человек, понимаете, Василиса Владимировна?…

Я понимала. Потому что мои Танька с Игорем тоже были просто людьми.

И то, что вот эта вот натуральная машина для убийств, лаконичная и обманчиво вежливая, с наносной шелухой человечности, сейчас едва ли не плачет сухими слезами, было очень неприятно. Как-то… неправильно, что ли? А вот чего ждать от него завтра, я не знала вообще. Может, бросится с полным боекомплектом в ближайшие врата. Может, ещё чего удумает…

На два дня Стрешнев взял отгул. Схоронили его товарища быстро и в закрытом гробу. Звонил он мне в пьяном виде ночами ещё раза четыре за те двое суток. Звонил и просто молчал в трубку. На пятый мне с его же номера дозвонились какие-то три относительно вменяемых мужика, представились друзьями и очень извинялись за его плохое поведение. Рассказывали, какой он хороший и надёжный человек. И что пьёт крайне редко. Но, понимаете, так случилось… "Раньше нас было пятеро…"

Я понимала. Нас раньше было четверо. Кому как не мне понимать?…

Я всегда, мать его, весь этот бред понимала! Так ещё со школы повелось: все сирые да убогие, которых и пнуть уже грех, липли ко мне как шмели на маков цвет. Не отмашешься…

В понедельник этот ёбарь-террорист (в моральном плане, тьфу-тьфу!) свежим как огурчик вышел на работу, и я вздохнула с облегчением. Хоть посплю теперь без внеплановых побудок… Спать-то я ночами спала. Но вот Стрешнев начал появляться в офисе за час-два до обеда. Поскольку никакие документы к тому времени обычно ещё не бывали готовы (да их на подпись к Макарову несли только часов в одиннадцать!), эти два часа он с переменным успехом болтался по всему офису. Преимущественно в районе архитектурного и аналитического отделов. То есть там, где должна была находиться я в соответствии со своими прямыми должностными обязанностями…

Льдистый взгляд серо-голубых, как у хаски, глаз преследовал почти неотступно. И придраться было решительно не к чему: за