Фиктивная жена для герцога-монстра - Элина Амори

— О, надеюсь… Это очень успокаивает.

— В оковах он ни разу не вырывался, даже если забирал контроль, — серьезно сказал Брант. — Так что постарайся не думать об этом. Магические руны не позволят ему.

Я вздохнула, собираясь с силами. Вообще странно: магия жрецов, магические руны… В империи, где магия запрещена? Но, наверное, сейчас не время об этом размышлять.

— А ты можешь не смотреть и не слушать? — прошептала я, мельком глянув на него.

— Не могу обещать, — ухмыльнулся Брант.

— А если завязать глаза и заткнуть уши? — с мольбой произнесла я. Все-таки это было слишком неловко. И «неловко» — слишком мягкое слово для того, что я чувствовала.

— Если тебе будет спокойнее, — к счастью согласился он.

Пометавшись по комнате, я нашла пояс от халата и свечу. Брант покорно заткнул уши воском и завязал глаза. Потом расслабленно устроился на одеяле, которое я ему снова дала.

— Надеюсь на твою изобретательность, Эйлин, — произнес он и прислонился затылком к стене, будто собрался спать.

— Брант, ты слышишь меня? — проверила я.

Он молчал.

— Брант! — позвала я громче. — Эй! У меня нет опыта! Подскажи, пожалуйста, что мне делать! Пожалуйста, Брант! Хотя бы пару советов!

Реакции — ноль. Я встала и подошла к нему.

— Эйлин? — Чуть повел головой, словно ощутил движение воздуха. — Эйлин, прошу, честно исполни свои обязательства.

Я вернулась на кровать и пробормотала:

— Неужели ты так сильно мне доверяешь, что на самом деле не будешь контролировать?

Я плюхнулась на подушку и уставилась в потолок.

Я не маленькая девочка, книжек 18+ начиталась и фильмов подобного содержания насмотрелась всяческих. Да и небольшой опыт самоудовлетворения у меня был… Так что некоторая картинка в голове складывалась.

Однако одно дело — картинка, другое — действие. Понятное дело, я должна воспроизвести только звуки, но… Мне вдруг стало любопытно: а насколько чувствительно мое новое и, увы, временное тело?

Я укрылась одеялом, чтобы не дай бог Брант, решивший стащить повязку, не увидел, чем я занимаюсь на его кровати.

Все это было ужасно смущающе. Я чувствовала себя стопроцентной извращенкой, но мысль помочь себе «настроиться» на нужный лад не отпускала.

Что ж… Задание получено, как говорится, задание надо выполнить. Я задрала рубашку и принялась водить по телу руками, для начала стараясь расслабиться и издавая негромкие стоны. Но этого будет мало. Брант сказал — надо громко.

Я сосредоточилась на ощущениях. Кожа — гладкая, нежная, бархатистая. Чувствительные места и правда оказались очень чувствительными. Лишь коснувшись себя, я поняла, что жажду разрядки. Да, я правда ее хотела.

Я избегала смотреть в сторону, где у стены сидел прикованный «супруг», но, закрыв глаза, не выкинула его из головы. Напротив, воображение рисовало его, но только без сошедшего с ума дракона, а заботливого и ласкового. Я представляла, как его большие ладони касаются меня, как его крепкие руки обнимают и прижимают к мощному торсу.

Я представляла, как здесь же, на этой постели, мы занимаемся любовью, и мне не грозит смерть от близости с ним. Я позаимствовала его образ, потому что Брант — самый впечатляющий мужчина из всех, кого я видела. Он статный, сильный, красивый… Конечно, в моей голове он был менее пугающим — без драконьей чешуи и обжигающего жара.

Не слыша ни единого звука со стороны, я наконец расслабилась. Мой голос окреп, зазвучал громче, раскованней. И мне нравилось его звучание — звонкое, красивое, он и правда ласкал слух.

Мои старания принесли плоды. Мне стало жарко, тело горело желанием и жаждало кульминации. Я больше не притворялась. Остатки стыда потонули в моих вскриках, стонах и интуитивных движениях.

Я была на грани, когда услышала звон цепей и хриплый полурык-полустон.

Глава 32. Что ты тут делаешь?

Я резко села на кровати, одергивая ночнушку. Сердце колотилось в груди от страха.

Брант уже не был Брантом.

Он стоял, подавшись вперед и натянув цепи. Но он опять не превратился полностью. Его тело лишь немного увеличилось в размерах, даже одежда не порвалась.

Кожа на лице, левой руке пока выглядела нормальной. Однако оковы теперь почти впивались в его тело. И я даже ненароком подумала, что ошейник может задушить его. Но наверное, дракон и правда приостановил трансформацию.

Пояс, которым Брант повязал себе глаза, валялся у его ног на полу, а в глазах блестел жадный огонь.

Брант дернулся в мою сторону, звякнув цепями. Я вскрикнула, отпрянула, натянула на себя одеяло.

Он дернулся снова. На оковах вспыхнули золотистые руны, Брант низко и глухо зарычал.

— Вот ведь, — прошептала я, сглотнув ком в горле.

Я надеялась, что моего недавнего «представления» хватит, потому что продолжать сейчас было выше моих сил.

Брант дернулся еще несколько раз, и письмена на стене и оковах вспыхивали, озаряя покрытое испариной могучее тело и черную грубую чешую на правой половине его лица и руке.

Я плюхнулась на кровать, укрывшись одеялом с головой и оставив снаружи лишь нос, чтобы не задохнуться. Замерла, надеясь, он примет меня за мертвую и успокоится. А в голову лезли навязчивые и тревожные мысли: вот он рвет цепи и бросается на меня, а я снова должна придумать, как его успокоить.

О сне не могло быть и речи — Брант то и дело гремел цепями, рычал, а иногда издавал протяжный, даже жалобный стон.

Терпеть долго я не смогла, развернулась в его сторону. И сразу заметила кровавые разводы у него на шее и левой руке.

Наши взгляды встретились, и он снова забился, причиняя себе боль.

— Да прекрати же ты! — не выдержала я, подскакивая на ноги. — Не видишь, что творишь? Тебе же больно! Не вырвешься, сам же говорил. Зачем упрямишься? И спать мне не даешь.

Он склонил голову набок. Слушал? Я замерла, ошарашенная на несколько мгновений.

— Брант? Ты тут?

Он нахмурился, облизнулся и потянулся вперед, снова натянув цепи. Нет, это все же был не Брант. Однако в его взгляде не горело того бешеного ненормального огня, который грозил спалить меня. Брант будто присматривался?

Сделалось любопытно. Что, если дракон на самом деле сообразительный, и его можно попробовать «приручить»? Он ведь отзывчив к ласке…

Я встала и подошла ближе, остановившись на безопасном расстоянии.

— Не буянь, — попросила я. — И я поглажу тебя. Хочешь?

Он потянулся