Фиктивная жена для герцога-монстра - Элина Амори

недоумения и суеверного ужаса. Он смотрел то на меня, то на нее, явно не понимая, почему мы вышли вместе и почему из моей комнаты до сих пор не вынесли растерзанное женское тело. Впрочем, я и сам до сих пор верил в это с трудом.

За завтраком я попросил не смущать супругу моим рационом и подать мне только молока. Она же с заразительным аппетитом уничтожала поставленные перед ней блюда.

Удовольствие, написанное на ее лице, вызывало у меня тоску. Неужели такая простая еда кажется ей невероятно вкусной? Чем же кормили это нежное создание ее жестокие родственники?

— Ваша светлость, герцог Вальмор, — надоедливый Лионел, мнущийся у входа, наконец подошел ближе и поклонился. Видно, обдумал свои хитросплетения. — Из главного храма со мной прибыл искусный лекарь. Надо бы показать герцогиню.

— Дражайшая супруга, — обратился я к Эйлин. — Нуждаетесь ли вы в услугах лекаря?

Эйлин отвлеклась от еды, изящным движением положила вилку и глянула на жреца так, как может только она: с ласковым снисхождением. Не зря ее звали феей.

— Надеюсь, лекарь не собирается лечить меня скорпионами?

— Простите? — удивился Лионел.

Эйлин изобразила на лице печаль.

— Моя несчастная бывшая горничная на допросе сказала, что верховный жрец продал ей скорпионов ради лечебного яда. Но по законам империи...

— О, нет, что вы! — Лионел напрягся. — Уверяю вас, это клевета. Храм не занимается разведением скорпионов.

— Вот как... — Эйлин прищурилась, будто изучая реакцию старого пройдохи. Я невольно залюбовался ее хитрым, лисьим взглядом. — Тогда, думаю, его святейшеству не составит труда доказать свою непричастность.

Жрец побледнел, но взял себя в руки.

— Когда вам будет удобно принять лекаря, ваша светлость?

— Зачем же? Я чувствую себя прекрасно. — Эйлин смущенно улыбнулась и стыдливо отвела взгляд. И в этом жесте мне почудилась искренность, а не игра.

— Но, ваша светлость...

— Ты слышал мою супругу? — я вмешался, иначе этот наглец не отстанет. — Она не желает, чтобы ее тревожили расспросами занудные старики.

— Тогда я пойду. Разрешите откланяться.

Тот помялся, поклонился и поспешил к выходу. Очень поспешил. Я даже удивился его уступчивости.

— Куда же вы так торопитесь? — вдруг остановила его Эйлин и задорно взглянула на меня.

— Отправлюсь в храм, раз я тут не нужен, — поклонился Лионел.

Конечно, он собирается предупредить верховного жреца о скорпионах. Но я понял: Эйлин не хочет его отпускать. Поистине хитрая лисичка. Она нарочно рассказала ему, а сама собирается не дать предупредить. Так она заставит нервничать жреца, и тот потом может получить выговор за нерасторопность, а то и наказание от Верховного.

Я встал из-за стола.

— Ты нужен мне, Лионел. И все твои слуги тоже, — на ходу придумывал я причину.

Мне стало любопытно, что выйдет, если я подыграю моей милой интригантке. При этом я отдавал себе отчет, что ее хитрость может обернуться и против меня. Возможно, она уже обводит меня вокруг пальца. Вон, даже мой дракон становится перед ней на колени и позволяет перевязывать себе раны.

Здравый смысл требовал запереть ее, лишить контактов, оставить рядом лишь для выполнения контракта и следить за каждым шагом.

— Ваша светлость, — позвала меня Эйлин. Я обернулся. — Простите, я все забываю спросить. Вы позволите мне вести хозяйство?

— Все поместье в ваших руках, моя дражайшая супруга, — ответил я, не задумываясь. — Делай то, что считаешь нужным. Обратись к Свену, он все тебе расскажет.

Да, любопытство во мне победило. Я безумно хотел посмотреть на Эйлин в действии. Увидеть, на что она способна. Пусть она или растопчет меня окончательно, или подарит небывалую радость.

— Благодарю, мой дорогой супруг! — Эйлин просияла.

Я улыбнулся ей в ответ. Но она не увидела мою улыбку под маской.

Мы с Лионелом вышли в коридор, а навстречу нам широким шагом шел Киллиан.

— Ваша светлость! — Он поклонился, а потом подошел ко мне вплотную и прошептал: — Доказательства провокации с нападением кельваров собраны.

— Эльдрик? — уточнил я.

— Да. Но улики настолько очевидны, что я сомневаюсь в его причастности, — покачал головой Киллиан.

Я заметил, что жрец тихо, но торопливо двинулся по коридору, явно намереваясь сбежать.

— Стой, Лионел! — окликнул я его. — Я же сказал, ты нужен мне.

Тот замер и повернулся, согнувшись в поклоне. Киллиан с удивлением взглянул на меня. Не удивительно. Ведь обычно я всегда прогонял жреца, а не приближал к себе.

— Собирайся, Брант, — сказал он, положив руку мне на плечо. — Нам все-таки придется поехать в скором времени в столицу. И прихвати с собой твою женушку.

Глава 35. Что значит быть госпожой

Брант ушел, а я осталась за столом, рисуя вилкой узоры на поверхности меда. Здесь он был белым, с нежным сливочным вкусом — такой я в своем мире не пробовала.

Дейна радостно что-то рассказывала, но я слушала вполуха, думая о Бранте. Сегодня ночью он пришел в себя раньше, чем я успела «успокоить» дракона. Конечно, это хорошо, но вид, в котором я предстала перед ним, был крайне неловким. Хорошо, что у Бранта хватило такта не глумиться надо мной. За это я ему особенно благодарна.

— А вашу прежнюю горничную скоро заберут в императорскую тюрьму для вынесения приговора, — донеслись до меня слова Дейны.

Она нарезала мне фрукты и пересказывала сплетни с таким важным видом, будто доказывала теорию Эйнштейна.

— Что? — Я отвлеклась от своих мыслей.

— Говорю, сегодня или завтра ее переведут, ваша светлость, — произнесла Дейна заговорщицким тоном. — Говорят, там за нее возьмется самый жестокий дознаватель. А еще… Как вы и велели, она носит ваше белье. Это ж надо же, какой ужас придумала! Светлая госпожа, и вы терпели такие издевательства?

— Не будем о грустном, — улыбнулась я. — Теперь я в надежных руках, ведь так?

— Разумеется, госпожа! Мы так счастливы служить вам! И его светлость тоже безмерно рад, — бормотала она, промокнув под глазами уголком белого передника. — Никогда не видела его таким счастливым.

— Счастливым? Правда? — Я не назвала бы его счастливым. Скорее, задумчивым и, возможно, немного ироничным.

— Ох, ваша светлость, — покачала головой Дейна. — Раньше он был угрюмым, холодным, с тяжелой аурой. Молчал и смотрел угрожающе, даже стоять