Фиктивная жена для герцога-монстра - Элина Амори

— Но кем же ты была? Почему я теперь вместо тебя? — прошептала я, вглядываясь в лиловое небо над белыми вершинами гор.

Ветер подул в спину, растрепав волосы, и принес с собой звуки лязга оружия. Я испуганно обернулась, прошла вдоль зубчатой стены и увидела с другой стороны во внутреннем дворе, где мы с Дейной еще не бывали, тренирующихся рыцарей. Среди них был и Брант. Без маски и без доспехов.

Я смотрела на него и волей-неволей восхищалась его умелыми отточенными движениями, его силой, умением, ловкостью и пластикой тела. Настоящий воин, защитник, фантастический герой... Но герой с проклятием причинять вред не только врагам.

Я размышляла, каким бы он был, не будь на его доле этого проклятия. Боролся бы за власть, купаясь во внимании женщин, оставался в стороне или стал бы образцом благородства?

Почему-то я не представляла его плетущим интриги, как Эльдрик, или хитрющим, как мягкосердечный с виду третий принц. Мне казалось, Брант в любом случае остался бы воином, он не отсиживался бы за спинами других.

Он внезапно прервал тренировку, остановился, повернулся и поднял голову, будто ощутил чье-то постороннее присутствие и захотел удостовериться. Мое сердце на пару секунд замерло, дыхание перехватило. Не знаю почему... Просто от того, что наши взгляды встретились.

Мне стало неловко и весело одновременно. Прятаться было уже глупо — он меня заметил. Я подняла руку и помахала. Теперь на нас смотрели и его воины. Брант замер, потом опустил голову, перехватил меч из руки в руку, что-то крикнул своим людям и продолжил тренировки.

Но теперь я замечала, как он то и дело бросал короткие взгляды вверх, в сторону башни. В мою сторону. Теплое, щемящее чувство разлилось в груди. Мне захотелось помочь ему. Не просто выполнить условия контракта, а сделать что-то сверх того. Пока я не представляла что именно, но желание было искренним.

И тут я осознала — придется отдать тело хозяйке через два месяца. А это значит, она может бросить Бранта гораздо раньше, чем закончится контракт, и все мои старания пойдут прахом.

На меня нахлынуло отчаяние, на глаза навернулись слезы. Я поняла, что в этом мире меня держит не только мое желание жить. У меня есть обязательства.

Брант вновь оглянулся на меня, и отчаяние резко прошло, уступив место решимости. Я обязательно уговорю Эйлин помочь ему, в конце концов, я спасла тело ее от тюрьмы и пыток, она мне должна!

После обеда я беседовала с управляющим в его, а с этого дня в моем, рабочем кабинете. Здесь было чуть менее мрачно, чем в кабинете Бранта, хотя кое-где стены отсырели и поросли плесенью, а где-то виднелись следы когтей.

Я расспрашивала Свена, какие обязанности взять на себя сразу, а каким нужно учиться.

Мне показалось, Свен был рад поделиться со мной работой. Он с энтузиазмом рассказывал о доходах с пепельных полей, где после битв с кельварами находят редкие кристаллы, впитывающие магию. Все их, правда, скупает храм, ведь никто не вправе пользоваться магией.

Светлая Диверия помогла победить невежество и научила людей смирению. Темный лик Диверии искушает, дарует новорожденным магию. Но задача любого — принести ее дар в храм, вернуть богине.

Вторым источником дохода служили шахты с ценными металлами. Когда-то это был процветающий край, выгодный империи, и назывался Виноградные долины. Но восстание кельваров положило ему конец.

Заброшенным замок на скале стоял долго. А потом сюда сослали Бранта с сотней рыцарей. Без средств к существованию и с напутствием: «Отвоюй и добудь».

— Теперь мы не бедствуем, — заключил Свен, закрывая домовую книгу. — Доходы с лихвой покрывают расходы, и часть средств приходится держать в императорских хранилищах.

— Однако обустройством вы не занимаетесь? — Я окинула взглядом потрескавшиеся темные стены и старые, кое-где порванные портьеры.

— Его светлость не дает распоряжений, — вздохнул Свен, сведя за спиной руки. — Мы возвели казармы, чтобы воинам было тепло и сухо, то же самое со складами, хлевом и жилыми комнатами в замке. А к декорациям хозяин безразличен. Да и не встречаем мы здесь знатных гостей, не перед кем красоваться. Разве что вам, светлая госпожа, захочется оживить наше унылое поместье.

— Захочется! — обрадовалась я. Глядя в прошлом на больничные стены, я часто представляла, как делаю ремонт: выбираю обои, ищу мебель, покупаю картины... А тут целый замок!

— Только если супруг не будет против, — спохватилась я.

Свен улыбнулся.

— Он ведь сказал вам делать, что хочется.

— Сказать и сделать — не одно и то же, — заметила я, постучав пальцами по столу. — Впрочем, кое-что я сделала бы прямо сейчас. Можно снова посмотреть списки слуг?

Мне подумалось о записке третьего принца с именами. Пока они не забылись окончательно, нужно было придумать, что с ними делать.

Свен достал из тумбочки свиток. Я развернула его и с трудом нашла нужные имена.

— Скажите, можем ли мы увольнять и нанимать людей по своему усмотрению?

— Увольнять только тех, кого наняли сами. А если слуги «отбывают» срок, то не можем.

— А переводить с одной работы на другую?

— Это, конечно, да.

— Отлично, — сказала я, показывая на нужные имена в списке. — Позовите, пожалуйста, этих людей.

Через полчаса все вызванные слуги стояли передо мной. Я спрашивала каждого, чем он занимался раньше и что делает сейчас. Двое из интересующих меня людей занимали должности в замке, причем приближенные к хозяйским покоям и кабинетам.

Вот их-то я и отправила подальше от замка заниматься выгулом гусей и кур. Когда они ушли, Свен, как и ожидалось, поинтересовался причиной, но я сделала вид, что не расслышала. Я просто не знала, как объяснить свою прихоть.

— Как думаете, не набрать ли нам новых слуг? — спросила я его в ответ. — Только из каких-нибудь дальних провинций, чтобы ни один из принцев не мог на них повлиять.

— Можно попытать счастья среди местных, — поддержал меня Свен, задумчиво почесывая подбородок. — Его светлость спас много семей от кельваров. Возможно, некоторые, узнав, что в замке теперь хозяйка, захотят подработать.

— Хозяйка? — удивилась я.

— Ну как же, — улыбнулся Свен. — Если женщина выживает с его светлостью в спальне, то у простого слуги в замке шансов больше. Простите, если сравнение вышло слишком непристойным.

— Все в порядке, я