Тени Овидии - Нилоа Грэй

– Если ты, Ноам, называешь ее по имени и на «ты», – начала исправлять положение Овидия. – Значит, знаешь ее довольно давно.

По тому, как мадам и Ноам обменялись взглядами, Овидия почувствовала, что не ошиблась. Но дело было не только во взглядах. Даже тон, с которым Эндора произносила фамилию ее «супруга» был игривым: люди, которых связывают только деловые отношения не говорят так друг с другом.

– Ты права, малышка, – ответила Эндора. – Мы действительно знаем друг друга уже довольно давно, и, обращаясь к Ноаму, добавила, – мне сказать или ты сам? Я могу, но я не очень деликатна в словах, ты знаешь.

В голову Овидии полезли всякие мысли. Она вспомнила о ежемесячных поездках в Лондон, которые Ноам упоминал в начале их путешествия. Вспомнила о том, каким опытным он оказался, когда они целовались за шторой секретной комнаты. Даже со стражником, который встречал их на пороге дома, он, кажется, говорил как со знакомым… Неужели он был местным клиентом?

«Не думай об этом. Это тебе совершенно ничего не даст», – приказала Овидия самой себе.

Серая Ведьма повернулась к Ноаму, подняла бровь и внутренне поругала себя за дурацкую привычку. А Ноам все молчал и молчал, усиливая состояние неопределенности и заставляя волноваться и саму Овидию, и ее теней.

– Это будет нелегко объяснить, Овидия. Надеюсь, что ты не станешь меня ненавидеть, – наконец произнес Клинхарт.

– Ненависть в браке – это нормально, – задумчиво проговорила Эндора.

– Говори уже! – выкрикнула Овидия, чувствуя, что теряет контроль.

Ноам глубоко вздохнул и, скрестив руки на коленях, начал рассказывать.

– Мой отец и Элия в молодости были близкими друзьями, – сказал он, внимательно глядя на Овидию, и от этого взгляда сердце Серой Ведьмы в очередной раз затрепетало. – Однажды я подслушал их разговор о Дезертирах. Они обсуждали, как плохо обращаются с ними за пределами0 Общества, как лишают возможности получать какую-либо помощь от других Чувствительных.

Общество относилось к ним как к изгоям.

– Относится, – поправила Эндора очень серьезно, и Овидия заметила, что фиолетовый блеск в ее глазах стал ярче.

– Мой отец и Элия хотели наладить отношения между Обществом и Дезертирами, хотя бы в пределах Англии, – продолжал Ноам. – В какой-то момент их даже начали приглашать к нам домой. Не всех подряд, а тех, кто жил неподалеку. Не очень хорошо помню, как это было устроено: я был тогда совсем еще ребенком. Помню только, что у нас появилось вот такое импровизированное убежище для Дезертиров, во главе которого были Элия и мой отец. В общем, я рос с этими идеалами, идеями справедливости. И с каждым годом мне все противнее было наблюдать, как ущемляются права тех, кто, по сути, мало чем отличался от нас. В общем, когда я достиг того возраста, когда к моему мнению – не мальчика, а уже мужчины – могли прислушиваться, я решил, что тоже хочу сделать что-то для укрепления отношений с Дезертирами. А потом, потом я пригласил тебе на свидание, Овидия, – упавшим голос произнес Ноам. – И мы помним, чем закончилась эта история.

Овидия, которая совсем не ожидала такого поворота событий, быстро заморгала, а ее пальцы инстинктивно сжали подол платья так, что они побелели от напряжения.

Эндора гладила своего огромного черного кота и с любопытством наблюдала за происходящим.

– Тихо! Сйчас не время для этого! – громким шепотом скомандовала Овидия, и Ноам с Эндорой удивленно посмотрели на нее.

– Простите, это не вам, – объяснила Серая Ведьма, чувствуя, что боль в груди становится нестерпимой, – тени…

Вейн внутри нее немного успокоилась. Овидия сделала глубокий вдох, невольно заглатывая сладковатый кальянный дым, который висел в воздухе, и сказала:

– Мы оба помним, чем закончилась эта история. Но я думаю, что бередить прошлое нет никакого смысла.

– Думаю, что в данном случае смысл как раз есть, – прервала Эндора. Голос у нее был глухой, сдавленный.

– Так вот почему я встретила тебя у дома Элии в тот день, когда пришла за помощью в подготовке речи, – пробормотала Овидия, складывая в голове кусочки пазла. Ноам кивнул. – А речь мне поручили почему, ты знаешь?

– Элия выбрал тебя, потому что я тебя порекомендовал, – признался Клинхарт, наклонив голову. – Мне казалось, что такая, как ты, не Дезертир, но полукровка, лучше всего сможет донести до остальных наши идеи. Сможет доказать, что мы не остановимся, не отступим.

И я думаю, так бы оно и было, если бы…

– …если бы Лидера не убили, – закончила за него Овидия. – Ты думаешь, кто-то из Общества мог знать о ваших собраниях и донести?

– Возможно. Мы старались быть осторожными, но иногда наши враги оказываются ближе, чем нам кажется, – вздохнул Ноам. И после паузы продолжил, – Знаешь, я видел, как плохо с тобой обращались, и мне было больно от этого. Когда у тебя появилась Шарлотта, единственная, но настоящая подруга, я очень обрадовался… Я чувствовал ее искреннее расположение к тебе.

Клинхарт говорил и не мог остановиться. Видно было, что он носил в себе эти слова долгое время и сейчас они, не сдерживаемые ничем, бурным потоком текли наружу.

– Что касается меня самого, то я давно мечтал предложить тебе свою дружбу, – говорил Ноам. – Но мне не хватало смелости. А потом я собрался с силами и пригласил тебя на ту прогулку. Ты мне нравилась, очень! Мне нравилось в тебе все. То, как ты спокойно относишься к слухам вокруг себя, и как находишь доброе слово для каждого. Меня завораживала твоя простота. Никакой гордыни: удивительное качество для единственной Серой в своем поколении. Когда я узнал о смерти твоей матери…

– И вот так месяцами, – вставила Эндора. – Месяцами он изводил меня разговорами о тебе. Все пытался понять, как найти к тебе ключик. Советовался со мной.

Эти слова окончательно сбили Овидию столку. Они сидела, крепко сжимая подлокотники своего кресла, и ничего не понимала.

– Что? Но почему? Почему с тобой?

Ночная Ведьма привстала и слегка поклонилась, делая вид, что снимает невидимую шляпу:

– Эндора Клинхарт, дорогая. Пожалуй, пришло время познакомиться.

– Она моя кузина, – пояснил Ноам, не отрывая глаз от Овидии. – Покинула Общество почти пять лет назад.

– Так вот почему вы так запросто общаетесь, – прошептала Овидия.

Ноам улыбнулся.

– Почему