Путь трёх совершенствований. Том 5 - Дмитрий Крам

— Я понимаю, — кивнул я. — Ничего страшного.

Хотя местами было страшновато.

Дальше ужин прошёл в более дружелюбном русле. Когда мы закончили есть, Рин начала убирать со стола.

— Проводи меня в беседку, — сказала Эйда.

Я взял её под руку и повёл. Ступала она медленно, словно каждый шаг давался ей с трудом, хотя верилось в это слабо. Если уж другим приказывать может, что делать, то себе и подавно. Я не видел, но знал, что Рин тревожно поглядывает нам в спину.

«Всё будет хорошо» — подумал я. И был уверен, она почувствует не слова, но импульс и успокоится.

Когда мы вышли из дома, хозяйка поместья сказала:

— Если ты думаешь, что я не успела прочитать тебя от и до, то…

— То вы меня недооцениваете. И в мыслях не было, что мне удалось укрыться.

— Я не прочла твоих тайн. Но их наличие так же очевидно, как слон посреди комнаты. Не заметить может только слепой, глухой и без обоняния. Но я считала и другое. И только поэтому ты ещё не пускаешь слюни.

— А я думал, потому что вы обещали внучке.

— И это тоже. И ещё потому, что ты единственный человек кроме неё во всём этом городе, кто меня не боится.

— И кто не сторонится вашей внучки.

— Да. У меня всегда болело сердце за то, что у неё нет друзей из-за моих наследственных способностей. Она стойко это переносила, но всё же бремя одиночества тяготит юные души.

— Можно личный вопрос?

— Давно у меня такого не спрашивали. Удиви меня.

— Никогда не думали просто взять родителей Рин под контроль, чтобы девочка росла в нормальной семье и была счастлива? Уверен, они бы даже не заметили, что что-то не так.

Она даже сбилась с шага. Мы всё же доковыляли до беседки. Эйда села как-то совсем по-старчески сгорбившись. Молчание длилось долго.

— Думала, — наконец сухо произнесла она. — Я никому не говорила, но я даже делала так. Неделю у меня была счастливая семья. Дочь радовалась улыбке внучки, зять с песней на сердце носил малютку на руках. Они ни о чём не догадывались. Но всё же я так не смогла. Менять дочь на внучку… Никто из них этого не помнит. Только я, — старушка вздохнула. — Тебя это не страшит? Такая сила? Рин ведь растёт в могуществе. Возможно, однажды, она переплюнет меня. Ты перестанешь от неё закрываться, и её может постичь соблазн, она потихоньку перепишет матрицу твоего поведения под себя, а ты даже ничего не заметишь.

— Вообще женщины справляются с этим без ментальных способностей.

И тут старушка громко рассмеялась. Я улыбнулся. А Рин с тревогой смотрела через окно. Бабуля хохотала, пока из глаз не выступили слёзы.

— Ладно, так уж и быть, — сказала Эйда. — Я понимаю, почему она тебя выбрала. Но если ты ранишь её из-за этой Элен, вся твоя семья погибнет, Анд. А ты останешься жить с этим грузом.

— Временная какая-то угроза, — сказал я. — Сколько вам осталось? Год-два?

И тут старуха снова засмеялась.

— Ладно, — сказала она. — Пошли в дом, ты только погляди на испуганные глаза Рин.

Глава 17

Рин везла меня домой.

— О чём вы говорили? — спросила она.

— Это наши с ней дела.

— Ещё скажи, меня не касаются.

— Как раз таки только тебя и касаются, — усмехнулся я. — Кстати, со всеми этими делами, я совсем потерял счёт времени.

— Это я уже знаю.

— В каком смысле.

— Да так.

— Эй, что ты имела в виду?

— Да ничего. Проехали. Это мои дела, — начала она кривляться и пыталась копировать мой голос.

— Ты ужасный пародист, — рассмеялся я. — Ты меня с мысли сбила. Ах да. Фаза когда?

— Так уже скоро.

— А кто в гости явится?

— Вроде киберниты.

— Наконец-то можно выдохнуть.

— Ага.

— Тут остановись, — попросил я.

Она затормозила у границы моей района.

— Всё, дальше гробить колёса в ночи тебе не надо, — сказал я. — Ещё встанешь на обратном пути, я волноваться буду.

Я поцеловал Рин и не смог оторваться. Положил руку на бедро и поскользил вверх, запустил под платье. Девушка вся покрылась мурашками.

А потом вдруг резко её кресло разложилось, и она улетела влево. Я засмеялся.

— Видимо, рычаг нажала, — сказала она. Платье задралось.

— Не надевай больше такое. У меня без всякого ментала мысли путаются, — сказал я и подался к ней.

Кажется, лучше момента и не придумаешь. Тут на границе двух миров, моего и её, наш странный союз сейчас превратится во что-то большее.

— Она покачала пальцем. За нами следят, вообще-то.

— Упс. Не подумал, — смутился я. И правда, этот её наряд понижал коэффициент интеллекта просто в разы.

— Тут повсюду агенты.

Я вздохнул. Девушка села.

— Так мы теперь типа встречаемся? — спросил я.

— Да я уж надеюсь, — сказала она, и мы оба рассмеялись.

— Пока, Марина, — намеренно выделил я её настоящее имя.

— Пока, Андрей, — передразнила она меня.

Я вышел, злясь на сраных агентов, на всю эту слежку. Начал крутиться и показывать всей округе средние пальцы. Кто-нибудь да увидит. Козлы!

Поплёлся домой. Ветер гонял по узким тёмным улочкам мусор. Обычно в такие моменты не по себе, в каждом тёмном углу мерещится тень, шорох крыс превращается в поступь бандита, в каждой луже кажется отблеск не звёзд, а ножа. Но сегодня всё было иначе. Сегодня я знал, что повсюду соглядатаи.

Причём я никого из них не заметил. Зато заметил преследователя. Он был не профи, хотя какое-то представление о скрытности имел.

Я свернул в проулок, который много раз меня спасал. В нём я отбился от киллеров Ликтора. Свернул в свой излюбленный закуток с тупиком. Оружие пока призывать не стал. Обострённый слух перевёл еле слышный шёпот в слова.

— А если это всё-таки не он?

— Да это он. Я его узнал. У меня память на лица. Я даже через двадцать лет могу человека увидеть, с которым в первом классе один раз виделся и узнать. Какой-то бородой меня не обманешь. Ты боишься, что ли?

— Ниче я не боюсь.

— Двести пятьдесят штук, ты подумай!

— Всё, заткнись. Смотри вперёд.

Двести пятьдесят штук. Вряд ли ведь какие-то случайные киллеры говорят о четверти миллиона эргов. Речь о КотКоинах. Вот теперь сраные агенты тут совсем ни к чему. Сейчас они могут увидеть то, что видеть им не надо.

А у меня ни пистолета,