Книги Земноморья - Урсула К. Ле Гуин

– А ты была с ним… там? – спросила Тенар.

Техану кивнула:

– Мы все были там, у стены.

– Что же все-таки сделал Заклинатель?

– Он призвал его с помощью заклятия. Вернул назад силой.

– К жизни?

– Да. К жизни.

– Уж и не знаю теперь, чего мне больше бояться – смерти или жизни, – сказала Тенар. – Ах, как мне бы хотелось покончить с этими страхами!

Сесеракх лицом и густой волной своих теплых волос на мгновение ласково прижалась к ее плечу.

– Ты храбрая, храбрая, – прошептала она. – А вот я!.. Ох, как же я боюсь моря! И еще – смерти!

Техану молчала. В мягком свете луны, висевшей среди деревьев, Тенар была видна ее тонкая, изящная рука, лежавшая поверх другой – обожженной, искалеченной.

– Я думаю, – тихо промолвила через некоторое время Техану, – что когда я умру, то смогу наконец выдохнуть то дыхание, что дает мне жизнь. И тогда я отдам этому миру все свои долги, все, чего я для него не сделала. Все, чем я могла бы стать, но не стала. И тот главный выбор, который я должна была сделать, но не сделала. Все то, что я утратила, отдала даром, пропустила. Я смогу все это вернуть миру жизни. Точнее, тем жизням, которые еще не прожиты. Пусть этот мир получит обратно жизнь, которую я прожила, любовь, которую я испытала, дыхание, которое вырывалось из моей груди… – Техану посмотрела вверх, на звезды, и вздохнула. – Недолго осталось, – прошептала она. И оглянулась на Тенар.

Сесеракх нежно погладила Тенар по голове, тихонько поднялась и, ни слова не говоря, ушла в дом.

– Мама, я думаю, очень скоро…

– Я знаю.

– Я не хочу покидать тебя!

– Ты должна меня покинуть.

– Я знаю.

И они долго еще сидели в мерцающей темноте Имманентной Рощи и молчали.

– Смотри, – прошептала вдруг Техану. Падающая звезда пересекла небосвод, оставляя тающий на глазах световой след.

Пятеро волшебников сидели под звездным небом.

– Смотрите, – сказал один, указывая на светящийся след упавшей звезды.

– Это душа дракона умирает, – сказал Азвер Путеводитель. – Так на Карего-Ат говорят.

– Неужели драконы умирают? – задумчиво спросил Оникс. – Наверное, все же не так, как мы?

– Они и живут не так, как мы. Они переходят из одного мира в другой. Так говорит Орм Ириан. С ветров этого мира на иные ветра.

– Как это пытались сделать и мы, – сказал Сеппель. – Но потерпели неудачу.

Гэмбл с любопытством посмотрел на него.

– А что, эта история была известна у вас, на Пальне? Та, которую мы узнали сегодня, – о разделении драконов и людей и о создании темной страны за стеной?

– Да, но она немного отличается от того, что мы услышали сегодня. Меня, например, учили, что Верв надан был первой великой победой искусства магии. И что самая главная цель всякого волшебства – это победа над временем, обретение вечной жизни… Отсюда и все то зло, которое принесла миру пальнийская магическая премудрость.

– Зато вы сохранили знания о Матери-Земле, которые мы давно утратили из-за своего глупого презрения, – заметил Оникс. – Как и твой народ, Азвер.

– Что ж, зато у вас хватило здравого смысла построить Большой Дом именно на Роке, – улыбаясь, сказал Мастер Путеводитель.

– Но построили мы его неправильно! – возразил Оникс. – Все, что мы строим, мы строим неправильно.

– Значит, по-твоему, мы должны его разрушить? – спросил Сеппель.

– Нет, – вмешался Гэмбл. – Мы же не драконы! Мы в домах действительно живем. И нам нужны хоть какие-то стены.

– Но в этих стенах должны быть окна, чтобы в них мог свободно залетать ветер! – сказал Азвер.

– А кто тогда сможет войти через дверь? – спросил Привратник своим вкрадчивым, ласковым голосом.

Возникла пауза. Где-то по ту сторону поляны неумолчно и неутомимо пела цикада, потом умолкла и снова запела.

– Драконы? – предположил Азвер.

Привратник покачал головой.

– Я думаю, что, может быть, то Разделение, которое было начато, а потом предательски прервано, будет наконец завершено, – сказал он. – Драконы обретут свободу и улетят, оставив нас с тем, что мы выбрали сами.

– С нашими представлениями о добре и зле, – сказал Оникс.

– С той радостью, которую дает Созидание, умение придать нужную форму, – сказал Сеппель. – И с нашим мастерством.

– И с нашей алчностью, нашей слабостью, нашими страхами, – прибавил Азвер.

Сверчку откликнулся второй, ближе к ручью. Два пронзительных голоса вибрировали и пересекались, то совпадая, то противореча друг другу в избранном ими ритме.

– А я боюсь, – сказал Гэмбл, – причем боюсь настолько, что мне даже говорить об этом страшно, что, когда драконы улетят, вместе с ними уйдет и наше мастерство. Наше искусство. И наша магия.

Молчание остальных как бы подтверждало то, что и они опасаются того же. Однако когда Привратник наконец заговорил, то в его тихом и ласковом голосе звучала твердая уверенность:

– Нет, я думаю, этого не произойдет. Они – это само Созидание, они его современники, но и мы постигли законы Созидания. Мы приручили его, сделали своим с помощью наших знаний. И теперь его невозможно у нас отнять. Чтобы потерять способность созидать, мы должны забыть о ней, отказаться от нее.

– Как это сделал мой народ, – сказал Азвер.

– Неправда, твой народ всегда помнил, что такое земля, что такое вечная жизнь, – сказал Сеппель. – А вот мы забыли.

И снова повисло длительное молчание.

– Мне кажется, я мог бы протянуть руку и коснуться той проклятой стены, – сказал Гэмбл очень тихо, и Сеппель подхватил:

– Да, они близко, они очень близко!

– Как же нам узнать, что следует делать? – спросил Оникс.

– Однажды, когда господин мой Верховный Маг был со мною здесь, в Роще, – снова взял слово Азвер, – он сказал мне, что всю жизнь пытался узнать, как сделать свой единственно правильный выбор, как сделать в жизни именно то, для чего и был предназначен…

– Как бы мне хотелось, чтобы он был сейчас здесь! – вырвалось у Оникса.

– Нет, он покончил с делами, – прошептал, улыбаясь, Привратник.

– Но мы-то не покончили! Однако сидим здесь и мирно беседуем, понимая, что оказались на самом краю смертельно опасной пропасти… – Оникс оглядел залитые лунным светом лица волшебников. – И все-таки чего же хотят от нас мертвые?

– А чего хотят от нас драконы? – спросил Гэмбл. – И зачем эти женщины, которые являются драконами, или эти драконы, которые являются женщинами, явились сюда? И можем ли мы доверять им?

– А что, разве у нас есть выбор? – спросил Привратник.

– По-моему, никакого выбора у нас нет, – отрезал Азвер, – и нам остается только следовать тем путем, который…

– Укажут драконы? – закончил за него Гэмбл.

Но Азвер покачал головой:

– Нет, Олдер.