Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

Я спокойно покинул зону ответственности Пурпурной палаты, а там повернул не к фонтану с каретой, а в противоположном направлении. Отыскал черневшую темными провалами окон канцелярию тюремного департамента, прокрался на задний двор конторы напротив и отмычкой отпер дверь черного хода. Осторожно переступил через порог, отыскал в темноте лестницу и поднялся по ней на второй этаж. Дверь на крытую галерею также не стала серьезным препятствием, и вскоре я уже крался по коридору гостевой резиденции в поисках нужной двери.

Зачем? Да просто решил не оставлять незавершенных дел, вот и все.

Мог бы удрать, но люди, подобные болезному господину, не привыкли оставаться в дураках. Такие даже в Пахарте достанут, лучшая защита от них — это нападение…

Мелькнул отблеск фонаря, в соседнем коридоре зазвучали шаги, и я поспешно схоронился в глубокой нише, а когда все стихло, выбрался из-за статуи мускулистого атлета и поднялся на третий этаж. Отыскал там черный ход, отмеченный в плане апартаментов, опустился на колени и заглянул в замочную скважину.

Одна лишь чернота.

Тогда приник к отверстию ухом и вскоре уловил скрип, шлепки, короткие женские всхлипы и вскрики. А еще — донесся характерный аромат опиумного дыма.

Похоже, кронпринц Иоанн берет от жизни все…

Отыскав на кольце подходящую отмычку, я отпер замок, тихонько проскользнул внутрь и сразу замер на месте, пытаясь разобраться в обстановке.

Кладовка, это просто кладовка.

Нашарив лежавшую на полке подушку, я стянул с нее наволочку и осторожно приоткрыл дверь. В гостиной никого не оказалось, но охи и ахи теперь доносились куда отчетливей. И, что вполне логично, доносились они из приоткрытой двери спальни.

Мимо которой я благополучно и прошмыгнул.

Осторожно пробрался в прихожую, задвинул засов входной двери и только после этого вернулся полюбоваться на крайне занимательное зрелище, благо темень в спальне рассеивали многочисленные светильники, а полупрозрачная ткань балдахина происходящего на кровати действа нисколько не скрывала.

Посмотреть действительно было на что. Кронпринц Иоанн оказался распластан на спине, руки и ноги наследника престола были примотаны шелковыми шнурами к стойкам, а обнаженная прима королевской оперы скакала на нем столь самозабвенно, что скрип дерева, полагаю, был слышен и в коридоре.

Да уж — обездвижить жертву и в самом деле проблемой не станет.

Опустившись на четвереньки, я проскользнул к мерно раскачивавшейся кровати, там резко приподнялся и отдернул балахон. Пустая наволочка накрыла запрокинутую девичью голову, а, прежде чем успел поднять крик одурманенный опиумом кронпринц, в его рот оказалась затолкана скомканная сорочка.

Инга принялась вырываться, и пришлось слегка ее придушить, потом я занялся наследником престола, шею которого без особого пиетета ухватил и сжимал до тех пор, пока не закатились яростно вперившиеся в меня глаза. Сразу ослабил хватку, нащупал пульс и с облегчением перевел дух.

Живой! Убивать кронпринца не входило в мои планы.

Смяв полученную от болезного господина бумажку, я зашвырнул ее в дальний угол, затем стянул с пальца серебряный перстень официала ордена Изгоняющих и спрятал его под подушкой, словно кольцо случайно слетело с пальца душителя.

А что удавить жертву не вышло, так ничего удивительного — артрит у человека.

Да — Якоб Ланц в очередной раз оправдал прозвище Ловкач и, пока из него выбивали дух, успел подменить моим перстнем перстень из бархатного мешочка на шее вербовщика. И пусть теперь болезный господин объясняется, каким образом кольцо с его личным номером оказалось под подушкой полузадушенного наследника престола!

Хотел бы я при этом присутствовать!

А даже если выкрутится, заговорщики вспомнят обо мне еще очень нескоро; будет время на новом месте обустроиться. Главное, ноги отсюда унести…

Соскочив с кровати, я поспешил к черному ходу, отпер дверь и настороженно выглянул в коридор. Никого. Тогда спустился на второй этаж и выбрался на улицу через открытое окно.

До фонтана добрался без приключений. Там заглянул в карету, убедился, что Джек до сих пор валяется без сознания, и щедро окропил его крепленым вином. После развязал путы, сунул полупустую бутылку под руку и со спокойной душой прикрыл дверцу.

Пьянство на рабочем месте в такой-то день — пустяки, дело житейское. Сегодня часовым точно будет не до переборщившего с вином господина Пратта.

Но нет, караульные бдели и проверяли все кареты подряд, невзирая на чины и звания их владельцев. Еще и лица высвечивали. В одном повезло — экзорцисты выезжающими нисколько не интересовались, их внимание полностью занимали те, кто двигался в противоположном направлении. А таких оказалось вовсе немало: челядь как раз начала подъезжать за припозднившимися на балу господами, и с той стороны выстроилась целая вереница карет.

Когда заглянули к Джеку, я хоть и обливался холодным потом, но все же нашел в себе силы пошутить:

— Только не разбудите, а то до утра не угомонится.

Начальник караула недобро глянул на незнакомого усача и спросил:

— Куда направляетесь, любезный?

— Велено домой доставить, — ответил я. — На Старгородскую аллею, дом второй от пруда.

— Проезжай!

И я проехал. На служебных воротах на карету никто не взглянул, а некие мутные личности, крутившиеся поблизости, ждали точно не меня. Ну какой из меня, право слово, Себастьян Март?

Кое-как разминувшись со встречными каретами, я вывернул на бульвар и придержал лошадей. Только придержал — и на козлы тотчас взобрался Ловкач, под глазом которого наливался глубокой синевой свежий синяк.

— Ну и рожа у тебя, Себастьян, — поежился он. — Раньше и то, право слово, краше была.

— Хмурый где? — спросил я у него.

— Здесь! — отозвался невесть когда запрыгнувший на запятки головорез.

— Лезь в карету, присмотри за рыжим.

— Серьезно?

— Да! Быстрее, пока он не очухался! — поторопил я его и, глянув на хитрющую физиономию Якоба, поинтересовался, как обстоят дела с опиумом.

— В лучшем виде, — доложил мошенник с лукавой улыбкой. — Никто не жалуется.

— Продолжай в том же духе.

— Продолжай? — озадачился Ланц. — А ты?

Забыв о чужом лице, я поморщился, и жулик отодвинулся, напуганный странной и страшной гримасой.

— По состоянию здоровья мне настоятельно требуется сменить климат, — вздохнул я, — но ты особо не наглей, за тобой есть кому присмотреть. Хмурый за партнера останется, да и мы с Густавом легко дотянемся. У нас длинные руки.

— Напугал! — фыркнул Якоб и уточнил: — И как долго мне твою ношу тянуть?

— А сколько прожить хочешь, на столько и ориентируйся, — посоветовал я, направляя лошадей в сторону порта. — Я, если когда-нибудь и вернусь, за тебя работать точно не стану.

— А лицо?

— Что — лицо?

— Теперь у тебя новое лицо?

Я прикоснулся к щеке, почувствовал неестественную