Дембель - Владимир Валериевич Стрельников

Помощники Рашидова заливают кострища водой из ведер, горстями сыплют семена клевера. На следующий год здесь будет трава по пояс, но ее ни козы. Ни коровы есть не будут. И так три года, потом станет обычным куском земли, проверено многократно. Даже огораживать не будут, чистое место. Единственно, ноги его сами обходят, автоматически, не задумываясь.

- Никогда не понимала, почему викинги такие сладкоежки. – буркнула подошедшая мать. – ты еще долго?

- Писать отчеты, естественно. Составлять акт передаваемого имущества, оставляемого имущества. Не знаю, мам. – Я пожал плечами.

На что получил многозначительный кивок, и мать вместе с отчаянно зевающим отцом уехала.

Ну а мы толпой магов, на старом ПАЗике, направились в управление МАКа, сдавать дела.

Ну как, сдавать дела.

- Давлет Собирович, нужен вертолет и готовьте рейс высшей защиты до Москвы. – Накложив «сферу безмолвия», я подсел к городскому начальнику. - Я запретил мажатам писать о том, что передал мне Бецкий. Категория «строго секретно, особая папка». Ифриты. Четыре капсулы.

-Вай, шайтан! – Рашидов схватился за голову, потом за мобильный телефон. ПАЗик круто развернулся, из-под панели выскочил проблесковый фонарь, и с диким воем старенький автобус полетел к аэропорту. Я так думаю, вертолет найдется, ради такого дела.

Нашелся. Да не один. К тому времени, когда мы с Юхаем вынесли из грота ящик с ифритами, на площадке у входа стоял старенький, но надежный армейский Ми-24, а в небе нарезали круги две пары Ка-51, охраняя район с воздуха. А когда мы прилетели в аэропорт Бухары, на взлетке стоял новенький Як-200, сверкая свежеокрашенными углеволоконными крыльями.

Ифритов на взлетке пересчитали, сфоткали, запротоколировали, после чего я захлопнул крышку, и лично опечатал ящик. Рядом легли печати городского Мака, МинЮста и КГБ. Крутые молчаливые парни, боевые маги из Второго Управления, приняли ящик, и занесли в самолет. Ящик весьма нелегкий, кстати, изнутри свинцом выложен, уже в него пробковые контейнеры вложены. Весьма и весьма качественная работа, но абсолютно безликая.

- Так, товарищи, сейчас все ко мне. Пишем рапорта, обстоятельно, не спеша. После подписываем соглашение о неразглашении, и свободны. – Рашидов бодр как электровеник. Даже нас с Юхаем не трогает. Пока, по крайней мере. С другой стороны, хоть тресни, поступить иначе мы не могли. Покажешь слабину нежити – проблемы будут такие, что и ифриты могут показаться мелочью. Причем по всему Союзу, информация среди немертвых разлетается мгновенно.

Так что еще два часа писанины, сдача ее строго под роспись в журналы, строгие бланки о неразглашении. Ну, бюрократия вечна. С другой стороны, у меня итак допуск «особая папка». Не значит, что мне кто-то спешит доносить сведения такой степени секретности, просто я пару раз работал в операциях такой степени. Раз попал, коготок увяз.

- Уф, все. – Довольно откинулась Рано, мы с ней как-то незаметно перешли «на ты». Хорошая дамочка, большая умница. Но жила явно в стеклянном доме, многому удивляется. – Аким, ты обещал объяснить, почему все золото так легко осталось тебе, и никто вообще этим не интересуется?

- Хм…- Я вопросительно посмотрел на Рашидова, но тот отрицательно покачал головой.

- Нет, Аким, объясняй ты. Учись учить, если хочешь стать наставником.

- Ладно. Смотри, Рано, как ты думаешь, сколько золота может потребоваться магу-артефактору для создания приемного контура «Венца Кощея», не к ночи будь помянут. Это артефактное устройство связи, позволяет общаться с личами на дальних расстояниях, в десятки тысяч километров. – Я поглядел на недоуменно пожавшую плечами дамочку. – От ста до семисот килограмм. Венец – система антенн-концентраторов, очень многое зависит от местности, плотности магического поля, состояния ионосферы, солнечной активности… и притом – артефакт разовый, сутки активного использования, и золото испаряется. Потому маги относятся к золоту как к расходникам. И да, никогда не знаешь, когда оно тебе потребуется, потому стараемся запасать побольше. Нам золото как финансовый инструмент безразличен, тот же «Венец» в финансовом отношении стоит несколько миллиардов долларов, я делал подобный на Аляске в девяносто седьмом, штаты нашей казне заплатили два миллиарда, золото было американским. Они лича к Луне запускали, и попали в Солнечную вспышку, н могли связаться иным способом. Я был ближайший артефактор, способный сработать такую штуку. Не, кубинцы тоже могли, и гаитяне. Но гаитяне золото украдут, американцев проклянут, а вуду такая штука, нехорошая. А кубинцы сразу отказались. А у американцев не было артефактора, имеющего опыт выделки подобного артефакта. – Я развел раками, и потянулся. – Ладно, мальчики-девочки, самолет уже сел, небось. Но мы про него вряд ли услышим, и слава богам. Дальше, как обычно, награждение непричастных и наказание невиновных. Да, товарищ майор, забегались, да и некогда было. Так. - Я взял с разрешения Рашидова лист бумаги, и нарисовал кроки местности. – Смотрите, отсюда мои фамилиары заметили артефактное наблюдение за входом в грот. Сами видите, около четырех километров, наблюдение неактивное, передачи нет. Судя по всему, съем данных производит закладчик артефакта. Работайте, коллега.

- Спасибо. – чекист аккуратно уложил лист в папку, и откланялся.

Ну а я тоже поехал домой, наконец-то.