Дембель - Владимир Валериевич Стрельников

Интерлюдия четвертая.

Интерлюдия четвертая.

Погасла панель с Председателем, и следом одна за другой более мелкие с начальниками региональных отделений.

Начальник регионального отделения узбекского КГБ генерал-майор Пантелеев вытер взмокший лоб, и открыл бутылку холодной «Ташкентской». Такой заполошной недели он не припомнит с момента ввода ограниченного контингента в Афганистан. Благо, что там не задержались – зашли, выжгли скверну, грохнули демона и вышли. Повезло.

Кстати, действующее лицо все то же, Власов. Правда, ныне гражданский, но все он же. Надо же, на блюдечке преподнес капсулы с четырьмя ифритами, и сведения о еще четырех капсулах в каком-то месте Союза.

Эта новость поставила раком все спецслужбы страны, и изрядно напугала остальной мир. Те же американцы наблюдают за строго секретными чрезвычайными действия с огромной опаской. Похоже, информации об ифритах пока не утекла. Уже хорошо, вазелин получится съэкономить.

Потер ладонями лицо, встал и пошел в комнату для совещаний.

- Товарищи офицеры. – негромкий гул голосов сменился грохотом отодвигаемых стульев, личный состав оперативных и аналитических групп встал, приветствую генерала.

- Вольно. – Скомандовал он, усаживаясь на поворотное кресло.

- Вольно. – Повторил зам, и добавил. – Садитесь, товарищи.

- Итак, что у нас по ифритам? – Пантелеев обвел взглядом сотрудников, и кивнул начальнику аналитического отдела. – Сафар Шавкатович, докладывайте.

- Товарищ генерал-майор, ищем. Зарылись в архивах, задействовали курсантов четвертых курсов Высшего общевойскового командного и студентов-добровольцев ТашГУ выпускных курсов. Естественно, под подписку, и строго в общих фазах. Приходится просматривать каждый с шестьдесят шестого года, после землетрясения архивы выносили в спешке, много чего намешали. Новостей пока никаких. Да и, если честно – вероятность находки около нолевая. Саиитдин-хан и его банда была уничтожена в тридцатом году, личность курбаши была установлена и захоронена отдельно от общей могилы нукеров, с соблюдением норм шариата. Так что про отсылку ифритов в Центральные районы тогда ничего не было известно, мы бы в любом случае об этом знали. Даже после чисток основные направления почти не пострадали.

- Почти. Ищите, товарищи, ищите. Товарищ Лавров, что у вас по артефакту около грота? – Генерал повернулся к старшему одной из опергрупп.

- Судя во всему, установка старая, минимум сороковых годов, по крайней мере, наши артефакторы утверждают именно это. Подобным образом наблюдательные артефакты не делают уже очень давно, разработаны намного более компактные и менее заметные модели. И еще, мы подняли квадрокоптеры, и тщательно осмотрели местность вокруг закладки. Такое впечатление, что к артефакту никто не подходил минимум два года. По крайней мере, именно так складывается картинка из-за заносов палых прошлогодних листьев и выросшей травы. То, что козы объели, то и убрано. Часть кустов мешает наблюдению, и им минимум год. Пока установлено наблюдение, артефактное и электронное. Группы захвата наготове, сменяют друг друга посуточно. Доставляются по ночам, на коврах-самолетах. Местные не в курсе.

-Товарищ генерал, а если задействовать некроманта? – Поднял руку из заднего ряда молоденький лейтенант в смешных круглых очках, буквально месяц назад приехавший из Уфы. – Могила Саиитдин-хана известна, вызвать и допросить дух?

В зале стало тихо. Даже маги не додумались до этого, слишком большой срок прошел, почти восемьдесять лет. Обычно допрашивали души недавно погибших, но тут…

- Так, товарищ лейтенант, отличная идея. Если сработает, получите очередное звание. – Генерал в чувствах пристукнул кулаком по подлокотнику. – И, товарищ Еклемов. Лейтенант пока проживает в офицерской общаге? Выделить ему хорошую однушку из новых фондов на Воднике. Завтра же. Даже если ничего не узнаем, это уже идея. Товарищ Лавров, поднимите все, что знаете по захоронениям старых басмачей. Они не белогвардейцы, личности себе не выжигали. А это шанс. Так, я немедленно докладывать в Москву, и требовать лучших и самых опытных некромантов, медиумов и менталистов. Работаем, товарищи, работаем!

Глава 24

Глава двадцать четвертая.

Дома… дома.

Мама встретила меня на веранде, руки в боки, злая как линялая кобра.

-Я, значит, днями и ночами молилась о том, чтобы он живым вернулся из армии!

-Мам…

- Я поседела вся, сидя в госпитале в его изголовье!

-Мам…

- И он, неблагодарный, даже на граданке ищет неприятности себе на жопу!!!

- Мам! – Рявкнул я, уже не сдерживаясь. – Я могу съехать, если тебя не устраивает мой характер!

- Бзнинь!! Бабах, Бздинь! – стопка тарелок, сковорода с чем-то жареным, фаянсовый заварник полетели об пол, а мать, всхлипывая, кинулась в дом.

Я молча стоял внизу террасы, и думал, сейчас мне шмотки собирать, или завтра зайти? Фамилиары притворились, что они крохотные перепуганные няшки, и жались к моим ногам.

Незамеченный раньше, из-за стола встал отец, и грустно усмехнулся.

-Тихон, прибери здесь, хозяйка в сердцах намусорила. Аким, поднимайся, садись. Мать успокоится и спустится. И ты остынь. Никто тебя сейчас никуда не гонит, и никогда не погонит. –