Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

— Возможно так и было до того, как я их спас. Вот только после того, как я уничтожил дэва, судьба всей этой деревни перешла в мои руки. Мне стало не всё равно, что здесь будет происходить. Поэтому я удивляюсь тому, как легко ты распределил людей, ради которых я рисковал жизнью, как собрался их убивать. Стало даже интересно, что говорят на это законы Шурганской империи. Ведь наверняка что-то говорят, верно?

Рустам развернулся ко мне.

— Эти люди нарушили закон!

— Я спрашивал тебя не об этом, второй сын падишаха, — когда нужно, я тоже умел добавлять металл в голос. Магистр Тарра научила.

Рустам подал жест, и его воины тут же направили в мою сторону копья и арбалеты.

— Я благодарен тебе за спасение своей жизни, но не потерплю такого обращения!

— То есть дэв и хориб показались вам невероятными чудовищами, а тот, кто их с такой лёгкостью уничтожил — нет? — я красноречиво поднял бровь и пошёл к Рустаму. — Люди, кто выжили в этой деревне, отныне принадлежат мне, эрцгерцогу Валевскому. И если кто-либо решит, что он вправе наказывать моих людей, вначале должен иметь силу наказать меня. Ты способен это сделать, Рустам Бахтияр? Ты готов идти против отца?

С этими словами я вытащил из кармана пластину падишаха и продемонстрировал её окружающим, удерживая двумя пальцами. Рустам побелел. В отношении шурганцев это выглядело достаточно забавно — она внезапно становились похожими на зарганцев.

— Откуда у тебя это? — металл исчез. Его заменил шок.

— Не важно, откуда у меня это. Важно то, что оно позволяет мне делать, — я вернул пластину обратно в нагрудный карман. — Так что ты собрался делать с моими людьми, второй сын падишаха?

Воины опустили копья и начали переглядываться, не понимая, как поступить. Они поклялись служить сыну падишаха, но перед этим — самому падишаху. И я только что продемонстрировал, что падишах — это я. А они в меня копьями собрались тыкать. Нехорошо. За такое и на плаху можно загреметь. С этим, как я понял, в Шурганской империи довольно быстро вопрос решается.

— Они твои, эрцгерцог Валевский. Когда мы доберёмся до отца, я задам ему вопрос.

— Никто тебя не ограничивает, — ответил я и подошёл к старосте. — Ты знал, что нарушаешь закон, строя дом из гранита?

— Знал, господин.

— Почему так поступил?

— Соседи буянят, разбойников развелось нынче столько, что впору за голову хвататься. Мы уже к наместнику падишаха обращались, но никто ничего не делал. Прислали нескольких воинов, те посидели неделю в селе, пожрали за наш счёт, да уехали. А потом пришли разбойники, ополовинили наши запасы, убили половину народа, ещё и половину домов пожгли. В назидание. Тогда-то я и решил отстроить дом, в котором можно будет спрятаться. Гранит добывали в тех горах, там как раз небольшой рудник нашёлся. За пять лет насобирали нужное количество и построили дом. Разбойники ещё дважды приходили, но уходили ни с чём. Мы же неделю могли там сидеть. Всё важное там держим, а новые дома отстроить не проблема. Да и огрызаться научились, арбалеты у каждого дома есть. Вот разбойники нас сторониться и начали. Это моё решение, мне и ответ нести. Не нужно людей губить.

— Твоё решение, тебе и нести наказание, — согласился я, после чего молниеносным движением отделил голову старика от туловища. Всё, что нужно, я уже выяснил. Жители всё ещё были поделены на две группы. Я подошёл к ним:

— Выберете себе нового старосту, этого похороните с почестями. Он заслужил. Дом разобрать и гранит отправить в столицу, как того и требует закон. После того, как справитесь с этим, собираете все свои вещи и отправляетесь в город Кострищ. Там вам всем подыщут работу. Деревню сжечь. О том, что здесь когда-то жили люди, должно напоминать только пепелище. Выполнять!

Крестьяне молча развернулись и отправились к дому старосты. К работе приступили все, даже ребятня, что начала оттаскивать доски. Я вернулся к хмурому Рустаму:

— Этим людям нужна охрана, чтобы они беспрепятственно достигли моих земель. Если наместник падишаха не справляется со своими обязанностями, с ними справлюсь я. И ты прав, второй сын падишаха. Когда мы прибудем к твоему отцу, я тоже задам ему вопрос. Густав, что там с твоим супом? Не остыл ещё?

— Никак нет, ваша светлость! — наставник сориентировался молниеносно. — Всё готово!

— Позволь пригласить тебя разделить со мной трапезу, Рустам Бахтияр, — как ни в чём ни бывало предложил я, когда разделался с обязательной программой. Понимаю, что это мне потом аукнется, но по-другому поступить я не мог.

— Благодарю за приглашение, я не голоден, — ответил второй сын падишаха, определяя наше дальнейшее общение. Вернее, его отсутствие. Плевать. Я никому в друзья не навязываюсь. На мой взгляд, отношения между представителями разных империй должны быть сугубо деловыми.

— Умеешь ты заводить друзей, — Густав протянул мне тарелку. — Если шурганец отказался разделить с тобой трапезу, он открыто заявил, что считает тебя своим врагом.

— Думаешь, нужно срочно бежать к нему, падать на колени и умолять убить два десятка людей? Только чтобы он меня простил? — не удержался я от сарказма.

— Тебе-то на кой эти крестьяне сдались? — Густав был едва ли не единственным, кто имел полное право задавать мне прямой вопрос. Даже подзатыльник отвесить, если я вдруг чего-то сделаю не так.

— Элеонора пристроит. Рабочие руки всегда нужны, тем более в Кострище.

— То есть если нам впереди ещё деревень двадцать таких попадётся, всех заберёшь?

— Если в каждой из них будет по дэву — почему нет? Выгодное это дело. Ты в шкурах хорибов разбираешься?

— Откуда? — удивился Густав. — Я пока на Стене был, их всего-то раза два или три убивали. Командиры сразу к рукам такую ценность прибирали. А что — есть чем похвастаться?

— Есть, но здесь показывать не буду. Слишком много любопытных глаз кругом. Включая нашу тёмную гостю. Свет великий,