Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

Фарафо. Это артефакты, ресурсы. Всё, что может сделать Кострищ сильным и привлекательным для торговли городом. Но ты выбрал Алию. Почему? Что у неё есть? Титул, равный или выше твоего? Вроде бы нет. Она принадлежит церкви и как только Цитадель отдаст приказ, тут же ринется его исполнять. Потому что она епископ. То, что ей выдали непонятный статус «независимый», ничего не говорит. Она ушла из-под управления верховного епископа Заракской империи, но не от Папы. И как только глава церкви Света заинтересуется тобой, он просто прикажет Алии выдать всю доступную ей информацию по тебе, и она не посмеет ослушаться! Потому что у неё нет свободы!

— То есть у клана Бартоломео она есть, свобода? — я едва сдержался, чтобы не наорать на тёмную. — В чём она, пояснишь? В том, что вы вольны противиться воле Храма Скрона? Туманный служитель решил, что ты отныне являешься покорителем разломов и что, третий по силе клан Керукса как-то это оспорил? Вмешался? Твёрдо ответил тёмной пирамиде, что ты никуда не поедешь? Что-то я такого не припомню. У Алии есть свобода. Она может уйти из церкви и стать независимой. Да, потеряет свой сан, потеряет влияние, но такая возможность у неё есть. Может ли кто-то из твоего клана уйти от Храма Скрона? Да, может. До первого использования портала. Потом человек навечно исчезнет в недрах тёмной пирамиды и о нём никто никогда не вспомнит. Я на своей шкуре выяснил, что такое свобода в исполнении Храма Скрона. Повторять как-то не хочется. Твоё предложение интересно, но оно сопряжено с тем, что мне придётся пользоваться порталами. Что автоматически делает это самое предложение нереалистичным. Все ваши ресурсы, разломы, руины…

— Остановитесь! — раздался крик, оборвавшие нашу «увлекательную» беседу. Густав так резко остановил карету, что мы едва не попадали. Удивлённый таким поведением своего наставника, я выпрыгнул наружу, желая понять, что происходит.

Увиденное мне не понравилось. Со стороны Аль-Хорезма в нашу сторону двигалась не самая желанная группа. Два верховных обращённых и командор Цитадели. Два тёмных и светлых. Вместе. Такое возможно только в одном случае и у меня засосало под лопаткой, когда я понял причину того, почему командор до сих пор не обезглавил верховных обращённых. Рустам со своей группой спешился и преклонил колено перед высшим иерархом Цитадели.

— Охотник на тёмных Максимилиан Валевский, ты-то мне и нужен! — громогласно пробасил командор, проигнорировав мой титул. Церкви Света вообще было плевать на такие условности.

Троица добралась до нас, после чего один из верховных обращённых отбежал метров на сто и принялся «петь» тёмную песню призыва портала.

— Тебе надлежит отправиться с этим верховным обращённым! — приказал командор, указав на второго тёмного. — В сотне километров отсюда появился заражённый разлом. Сейчас он восьмого уровня, но с каждым часом его уровень увеличивается на единицу. Кругом слишком много мелких разломов. Ты должен уничтожить его как можно быстрее!

— Заражёнными разломами занимается мастер Мерам, — ответил я. — Это работа, за которую ему платят.

— Серый мастер направился к другому заражённому разлому, находящемуся в трёх сотнях километрах от нас. Тот разлом уже имеет двадцатый уровень и начал притягивать к себе тот разлом, который должен уничтожить ты. Если эти два разлома объединятся, северная часть Шурганской империи станет необитаемой. Включая Аль-Хорезм! Я отправляюсь к разлому, где находятся тёмные и мастер Мерам. Туда подтягивают сейчас всех. Как только справишься, второй обращённый отправит тебя к нам. Храм Скрона гарантировал твою неприкосновенность. Тебя доставят к порталу и вернут в Аль-Хорезм, как только разлом будет уничтожен. Ты!

Палец командора упёрся в Рустама Бахтияра.

— Все, кто здесь находится, кроме Валевского и этого тёмного, завтра же должны пройти проверку в Цитадели на тьму! Если хотя бы одного человека не будет, род Бахтияров будет наказан! Такова воля Света!

Командор посчитал свою миссию выполненной. Интересоваться мнением каких-то букашек он не собирался. Обращённый открыл портал и светлый исчез. Оставшийся обращённый подвёл мне коня, показывая, что следует поспешить. Моего плеча коснулась нежная рука. Обернувшись, я увидел Наиру.

— Говоришь, у светлых есть свобода? Пока будешь бегать по разломам, подумай над тем, как далеко она распространяется, эта самая свобода, глава автономного города.

Глава 14

— Алия, нужна консультация…

Я описал происходящее. Действия командора мне не нравились. Явился, поставил задачу и ушёл, даже не побеспокоившись о том, стану ли я исполнять его приказ или нет.

— Макс, не знаю, — моя будущая супруга задумалась. — Формально ты не подписывал договор на закрытие заражённых разломов. Цитадель, конечно, своеобразная организация, но даже они не имеют право приказывать таким образом. Видимо, у них случилось что-то достаточно серьёзное, раз они так себя повели. Два заражённых разлома, говоришь? Что-то они зачастили, тебе не кажется? То несколько десятков лет их не было, то только за последний месяц сразу четыре штуки. Здесь явно что-то нечисто.

— Разломы могут быть рукотворными?

— Ни о чём подобном я не слышала. Нужно спрашивать у верховного епископа. Что по распределению добычи?

— Полная тишина. Командор ни словом об этом не обмолвился.

— Да, что-то действительно у них там случилось из ряда вон выходящее. Обычно Цитадель внимательно относится к таким деталям. Где находится разлом?

— Примерно в пятидесяти километрах от границы.

— Или трех сотнях километрах от Кострища. Если этот разлом вовремя не закрыть, что произойдёт с нашим городом?

— Ничего хорошего, — вдохнул я.

— Вот и ответ на то, что тебе делать. С Цитаделью мы будем разговаривать отдельно — их поведение непозволительно. Однако сейчас разлом угрожает Кострищу и с ним нужно разобраться.

— Но только он. Разлом за Стеной проблема мастера Мерама.

— Поддерживаю. С этой проблемой пусть разбираются те, кто за это получает привилегии. Сейчас ты не уполномочен заниматься такими вещами.

Такой вот незамысловатый разговор у меня случился, пока мы с верховным обращённым мчались вперёд, загоняя коней. Раз за разом мне приходилось лечить наш транспорт, чтобы продлить его жизнь. Я прекрасно понимал,