Я Зомби Навечно? Мда… "Повезло"! Финал - Алексей Сказ

Третья…

Третья нацелилась на нас.

— Бастиан! — я указал на тварь.

— Понял!

«Поле Бастиона» вспыхнуло, принимая удар. Щит выдержал — но я видел, как трещины побежали по золотому куполу.

— Долго не продержусь! — прорычал Бастиан.

Каната уже готовила заклинание, Инвок собирал святую энергию, Митяй примеривался для атаки — но я понимал, что этого недостаточно. Эти твари были на голову сильнее предыдущей волны.

И тут небо вспыхнуло.

Но не багровым светом барьера, а чем-то другим — ослепительно белым, с примесью всех цветов радуги одновременно.

Шесть фигур рухнули с неба.

Прямо на амальгам.

Сириус приземлился на первую тварь, и его кулак — окутанный вихрем из молний, огня и льда — прошёл сквозь её голову, как сквозь мокрую бумагу.

+172 ОС!

Зарак врезался во вторую, его молот описал дугу и разорвал амальгаму пополам. Обе половины дёрнулись, пытаясь регенерировать — но драконид не дал им шанса, обрушив второй удар.

+142 ОС!

Горн открыл огонь по третьей из всех орудий одновременно. Тварь исчезла в облаке взрывов.

+182 ОС!

Кассандра, Элира и Азура работали вместе, уничтожая оставшихся амальгам с пугающей эффективностью. Тени, свет и лёд— всё смешалось в смертоносный танец.

+ 190 ОС! +102 ОС!

Десять секунд. Пять амальгам E+ ранга. Полное уничтожение.

Титаны.

Они выглядели потрёпанными — броня в царапинах, следы недавних боёв, но живыми.

Сириус отряхнул руки и направился к нам. Вблизи он выглядел именно так, как я представлял лидера Титанов: высокий, широкоплечий, с глазами, в которых плясали отблески стихий. Аура силы окутывала его.

— Так ты Макс, — он протянул руку. — Наконец-то познакомимся нормально. Азура много о тебе рассказывала.

Я пожал его руку. Хватка была крепкой, но не давящей.

— Взаимно. Хотя предпочёл бы другие обстоятельства.

— Согласен, — Сириус мрачно кивнул. — Но времени на любезности нет. Демон активировал глобальный ритуал.

— Какой ритуал?

Вместо ответа он поднял руку. Над его ладонью материализовалась голограмма — карта города, на которой светились пять точек, образующих знакомую фигуру.

Пентаграмма.

— Он хочет поглотить ядро планеты, — объяснил Сириус. — Использовать «Сердце Мира» как проводник. Если ритуал завершится — весь этот мир станет топливом для его вознесения.

Я смотрел на карту. Пять точек. Пять знакомых мест. И шестая… центр.

— Я знаю эти координаты, — медленно произнёс я. — Это бывшие Точки Силы. Там импы проводили ритуалы ещё до появления этого демона.

Сириус поднял бровь.

— Ты знаешь местность?

— Это мой город. Я знаю здесь каждый переулок.

— Хорошо, — лидер Титанов кивнул. — Тогда план такой: мы разделяемся. Титаны и добровольцы берут на себя пять точек. Нужно разрушить якоря ритуала прежде, чем он завершится.

— А шестая?

— Центральная, — Сириус указал на точку в середине пентаграммы. — Там сам Заа-Кураат. Туда пойдём в последнюю очередь, когда ослабим ритуал.

Я изучал карту. Одна из точек была знакомой, даже слишком.

— Эта, — я ткнул пальцем. — Рядом с базой моего отца. Я возьму её на себя.

— Уверен?

— Мне нужно кое-что проверить. И кое-кого найти.

Сириус несколько секунд смотрел мне в глаза. Потом кивнул.

— Добро. Твоя команда, твоё решение.

— Я пойду с ними.

Азура шагнула вперёд. Её рана уже почти затянулась — видимо благодаря регенерации D-ранга.

— Им понадобится огневая мощь, — добавила она. — И кто-то, кто сможет сдержать серьёзную угрозу, если она появится.

Я заметил, как Ника напряглась рядом со мной. Её глаза сузились, но она промолчала.

— Принято, — Сириус хлопнул Азуру по плечу. — Береги их. И себя.

— Как всегда.

Лидер Титанов повернулся к остальным — к Элдрику, к выжившим командам, к тем, кто остался после ухода Сирилла.

— Распределяемся по точкам, у нас мало времени. Барьер убивает всё живое в этом мире, и с каждым часом ритуал становится сильнее.

Команды начали формироваться. Элдрик повёл свою группу к восточной точке. Киборги направились на запад. Зарак, Горн и часть добровольцев взяли на себе две на юге.

Мы выдвигались на север.

Я посмотрел на свой умирающий город — на багровое небо, на чёрные вены, оплетающие здания, на далёкие вспышки тёмной энергии.

'Добро пожаловать домой, — усмехнулся я.

— Призраки, — я обернулся к команде. — Выдвигаемся.

Глава 13

Мы неслись по улицам уже почти привычного апокалиптического города, вот только на этот раз не оглядывались на каждый шорох, как когда были простыми выжившими. Теперь мы были силой, с которой приходилось считаться.

Мелкие зомби шарахались в стороны, едва завидев нас. Те, что не успевали убраться с дороги, просто… исчезали. Лера проносясь мимо них, оставляла за собой падающие тела. Зеленюк пинком отбрасывал тех, кто оказывался слишком близко. Даже Рачок, не самый боевой из нас, сейчас двигался с уверенностью профессионала.

А я смотрел на свой город.

И не узнавал его.

Раньше это был классический зомби-апокалипсис. Страшно, опасно, но… понятно. Разрушенные здания, бродячие мертвецы, редкие очаги сопротивления. Правила игры были ясны: не шуми, не привлекай внимание, добывай ресурсы и выживай.

Но теперь это был филиал Ада.

Здания оплетала чёрная органическая слизь — та самая скверна, которую я видел ещё в первые минуты после прибытия. Она пульсировала, как живая, медленно поглощая бетон и кирпич. Небо над головой горело багровым, красные молнии змеились в тучах, освещая улицы мертвенным светом.

А на этих улицах шла война. Вот только по иронии не между людьми и зомби, а между… монстрами.

Я видел, как стая демонических гончих — тварей размером с волка, с горящими глазами и шкурой из застывшей лавы — настигла группу мутировавших зомби. Бой длился секунды. Гончие рвали зомби на куски, пожирая их прямо на месте.

Демоны ели зомби, ничуть не стесняясь. И что-то мне подсказывало, что как только зомби закончатся… настанет черед людей. И это не говоря о ритуале, что затевал демон.

Таймер человечества: два-три дня. Может, меньше.

— Макс…

Голос Ники вырвал меня из мыслей. Я обернулся — она бежала рядом, но что-то было не так. Её лицо — и без того бледное для полудемона — сейчас казалось почти серым. Она сбивалась с ритма, её движения потеряли обычную плавность.

— Ты как? — я замедлился.

— Моя сестра… — она