Башня Богов IV. Эхо Ривеннора - Антон Александрович Карелин

— Это как лесной коридор, только книжный?

— Да, и тут тоже есть лес, только словесный. Прыгай в книгу!

Она раскрыла большущий том и нырнула туда, пришлось мне прыгнуть следом.

Геометрия пространства резко изменилась: вокруг посветлело от желтоватых страниц, и повсюду вырастали строки, как чёрно-белый лес причудливых пёстрых деревьев. Некоторые фразы вставали красивым и гармоничным силуэтом с раскидистой кроной; другие коряво кренились, а третьи были настолько кривы, заштампованы и неуклюжи, что рассыпались от малейшего толчка.

— Как там было: за гиперболой свернуть на метафору, — бормотала Ори, повторяя заученный маршрут. — С неё на аллегорию.

Я царапался о канцеляриты, задевая кондовые фразы плечами, они отламывались и рассыпались: слова прыгали и отскакивали от страниц, задевали деревья, и цепная реакция словопада охватила весь лес. Точки над «ё» и загогулины над «й» взвились над нами рассерженным роем.

— Прыгай!

Девчонка взлетела в красивом прыжке, перемахнув с подлежащего на сказуемое, я пнул наглый предлог и вскочил на убегавший глагол, который благополучно донёс меня до края листа.

— Нам в соседний том! — показала Ори и сбежала по косому обрезу нашей книги, как с крутой снежной горки.

— Стой, егоза, я за тобой не поспева-а-а…

Бессердечная гравитация понесла меня вниз, я бухнулся на раскрытую страницу другой книги и с размаху схлопнулся в двумерный рисунок!

— Ори, ты где? — не хватало мне затеряться в этом странном месте.

«Ори, ты где?» — вместо звука из моего рта выскакивали слова и выстраивались в реплику.

«Тут:)», — пихнуло меня снизу, нарисованная девочка ухмыльнулась и махнула рукой, отчего соседняя страница поднялась, послушная её воле, и накрыла нас, как цунами.

«Уже близко, не отставай!»

Мы выпрыгнули из закрытой книги и угодили прямо в «Интерстеллар», где герой падает в бесконечный фрактал книжных полок — вот и мы оказались в таком межпространстве, только здесь кроме полупрозрачных библиотечных стеллажей громоздились ещё и тумбочки, шкафы, лесенки, арки, выдвижные полки и странные геометрические переходы имени Мёбиуса. Это был настоящий эшеровский лабиринт из мебели местной библиотеки.

Межкнижье, как и назвала его Ори.

— Всё, мы на нужной параллели, — озабоченно бормотала девочка, стремительно цокая по полкам-ступенькам, которые выдвигались перед нами и задвигались у нас за спиной. — Теперь второй поворот направо и прямо до самого утра.

— Утра⁈

— А вот и утро.

Мы выскочили на большой книжный разворот, где была иллюстрированная чёрно-белая гравюра, изображавшая роскошный рассвет на пустынном тропическом острове.

— Ай! — я ударился рогами о солнечный луч, эти тонкие чернильные рельсы тянулись на полстраницы во все стороны.

— Сделай корону пониже, недотёпа, хватит задевать Солнце! — хмыкнула Ори. — Вон наш выход, быстрее, он уже закрывается!

— Где? Не вижу!

— Смотри между строк.

Внезапно всё замерло, я почувствовал, как застываю в статичной позе посреди рывка и не могу двинуться. Это ещё что за шутки? Наша книга распахнулась, но не по приказу Ори, а по воле чьих-то гигантских рук. На нас смотрела великанская рожа ребёнка с двумя подбородками, его щека была измазана в шоколаде, а недовольные губы кривились от нежелания заниматься такой фигнёй, как чтение.

— Баб! — крикнул он громким и слегка визгливым голосом. — А тут какие-то странные человечки на необитаемом острове. Что это за необитаемый остров, если на нём человечки?

— Хм, неужели кто-то испортил библиотечную книгу своими каракулями? — рядом с гигантским мальчиком возникла строгая старушенция, её глаза сузились. — Что за безобразие, демоны в Брейгеле⁈ Куда смотрит Роскомвзор⁈

Ори в ужасе моргнула, в пальцах девочки родилась панически-мощная магия и резким импульсом разошлась по листу. Книга вырвалась из рук мальчишки и захлопнулась, мы снова обрели подвижность и юркнули прочь с этих негостеприимных страниц, успев проскользнуть между смыкавшихся створок книжного шкафа.

Там мы наконец вывалились в обычное пространство — прямо на антресоли.

О родная трёхмерность, как мне тебя не хватало! На затылок и крылья немилосердно надавил потолок, зато внизу простиралась обширная овальная комната. Мы залегли наверху монументальных стеллажей, спрятанные за стопками больших и тяжёлых книг в массивных обложках, я согнулся в три погибели, а Ори расположилась вполне привольно, пытаясь отдышаться.

— Ой, мамочки, — едва слышно ахнула девочка, схватившись за мой бронированный наруч, явно не веря, что мы прошли по её межкнижью и выбрались оттуда живыми. — Чуть не попали в лапы к мирянам, не повезло оказаться в книге, которую открыли прямо в этот момент! Застыли бы на той странице рисунками навсегда!

— Ах ты коза! — прогремел я самым тишайшим шёпотом, на который было способно демоническое горло. — Хочешь сказать, что раньше межкнижье не использовала?

— Конечно, почти никогда, это для крайних случаев! Да мне и незачем было, я же магическое эхо из энергии, могу ходить сквозь стены! — оправдывалась Ори, едва шевеля губами, я с трудом разбирал, чего она там дышит. — Это всё ради тебя, так что сам виноват! Но получилось же…

Кто знает, смогли бы мы и дальше спорить тише воды, ниже травы, но снизу раздалось спокойное и стальное:

— Слишком медленно, ленники, подписывайте быстрее.

— Ой, — шепнула Ори и указала вниз.

Под нами за столом-конторкой сидели два молодых человека в строгих мантиях — и со спринтерской скоростью, но аккуратно подмахивали документы, один за другим. Бумаг были целые кипы, а подписать оставалось штук по тридцать. Хм, оба ставили одну и ту же подпись: княжны Орианы Каро. Глазами Яра я бы этого сверху не разглядел, но у демонического инспектора взор был прошаренный. На плечах у обоих красовалась нашивка: стальной ключ поверх перекрещенных цепей.

Над юнцами стоял высокий седовласый сид в тёмной мантии более вычурного покроя. Сиды напоминают высоких эльфов Толкина или эльдаров из Вархаммера: у них вытянутые лица и тонкие черты, бледная восковая кожа и волосы отливают металлом. Ну хоть заострённых ушей нет (потому что с какой эволюционной стати у гуманоидов бы появились острые торчащие уши). Этот народ обладает холодной и чуждой красотой, а данный конкретный сид был немолод и мрачен. У него на груди покоился золотой диск с тем же символом, и он явно следил, чтобы два человека не накосячили.

— Ленная