Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Дарья напряженно хмурила брови, припоминая дальнейшее. Бельский заявил, что берет их всех в плен. Она, кажется, еще возмущалась и язвила в своем репертуаре, не собираясь идти на попятную. А дальше… дальше провал. Дарья тщетно напрягала память, пытаясь ухватить ускользающие образы. Кто-то… что-то… Удар в спину, вспышка боли — и темнота.

Дарья оскалилась от вспыхнувшей злости. Тварь! Эта так называемая «Госпожа»! Она и огрела ее в спину, пока Дарья отвлеклась! Вот же мерзкая гидра подколодная! Ну, ничего. Дарья ей еще припомнит, сочтется за все!

Кривотолкова глубоко вдохнула и медленно поднялась на ноги, отряхивая пыль и каменное крошево. Прислушалась к ощущениям. М-да… паршиво. Все тело ныло как один сплошной синяк, голова раскалывалась от пережитого стресса. Подташнивало, голова кружилась неимоверно — похоже, эта Госпожа впрыснула ей какую-то отраву. Но могучий молодой организм Одаренной уже справлялся — яд постепенно выводился, растворялся без следа. И все же ей лучше немного отдохнуть, восстанавливая силы.

Ох, как бы Дарье хотелось собственноручно содрать маску с «Госпожи», вцепиться ногтями в глаза! Но придется отложить разборки на потом. Сейчас куда важнее выяснить, что стряслось, пока она валялась в беспамятстве.

Стиснув зубы от боли в натруженных мышцах, Дарья заковыляла прочь от рокового места. Туда, где над руинами полуразрушенного бункера и дымящимися воронками вставало багровое зарево. Туда, откуда доносились чудовищный грохот и нечеловеческие вопли.

Вскоре она уже лежала на холме из груды камня и железа, спрятавшись среди крупных обломков, и во все глаза пялилась на разворачивающееся внизу действо. И с каждой секундой глаза ее округлялись все сильнее, а челюсть отвисала все ниже. Дарья не верила тому, что видела. Не могла осознать весь чудовищный масштаб развернувшейся битвы.

Исполинский монстр, состоящий, казалось, из чистой ярости и безумия, крушил элиту войск Империи в хлам! Истребители Аномалий, бывалые и сильнейшие бойцы, разлетались от его ударов как тряпичные куклы. А он все крушил и крушил, упиваясь собственной мощью, не ведая ни усталости, ни пощады.

Да против такой твари нужно архимага выставлять… а то и самого Государя-Императора…

Сама земля стонала от рева и грохота чудовищной схватки. А небеса полыхали кровавыми сполохами, отражая безумие, царящее внизу. Огромная луна нависала над полем боя, подобно оку дьявола, с интересом взирая на смертных.

Дарья сжалась в комочек, дрожа в приступе иррационального, всепоглощающего ужаса. Таких сражений она еще не видывала. Таких тварей — и подавно. Эта громадина… Монстр, способный, кажется, разрушить целый континент одним лишь щелчком когтистых пальцев… Кто он? Откуда? Зачем явился в мир? Даже Генерал-Губернатор уже пал…

И тут посреди всеобщего хаоса она увидела… Настю. Хрупкую, израненную, но решительную Настю, со всех ног несущуюся к обезумевшему монстру.

«Дура! Идиотка! Куда⁈» — беззвучно взвыла Дарья, до крови кусая губы. Настя, не останавливаясь ни на миг, мчалась прямо в огненный ад. Навстречу верной погибели.

Дарья помотала головой, стараясь заглушить совесть. Какое ей, Дарье Кривотолковой, дело до члена рода Безумовых? Хочет умереть? Туда ей и дорога!

А затем… Затем случилось немыслимое. То, отчего у Дарьи волосы встали дыбом, а сердце едва не выпрыгнуло из груди. Монстр… чудовище… оно начало уменьшаться! Съеживаться, сбрасывать с себя хитиновые пластины и шипы, истекать черной вязкой жижей. Чтобы в итоге обратиться в… Костю Безумова⁈

«Твою ж… вашу ж…» — только и повторяла ошалевшая Дарья, наблюдая за сценой встречи Насти и Безумова. Те обнимались, целовались, шептали что-то, не обращая внимания ни на что вокруг. А вскоре к ним присоединились мирмеции…

Мысли в голове неслись бешеным хороводом. Дарья все никак не могла уместить случившееся в рамки привычной реальности. Подумать только — княжич Безумов, оказывается, способен на подобные трюки! Да его боевая ипостась — это же ходячий кошмар любого одаренного! С такой силищей… да он запросто может диктовать волю целой стране! Одно его явление способно обратить в бегство все войска…

Дарья споткнулась на последней мысли. Стоп. Вот оно! Безумов — чудовищная угроза, способная пошатнуть устои. И эту информацию можно обернуть себе на пользу. Пустить в ход с умом, сыграть тонко и расчетливо. Девушка хищно ухмыльнулась, на ее скулах заходили желваки. Вот только надо все тщательно продумать. Взвесить риски, просчитать возможные последствия. Она прищурилась, теребя в пальцах прядь спутанных волос.

Поглощенная размышлениями, Дарья не сразу уловила слабый, едва ощутимый след чужой Духовной энергии. Он был столь тонок, что напоминал скорее запаховую дорожку, нежели зримый отпечаток присутствия. Но в нем безошибочно угадывались нотки крови, боли и ужаса…

Да, теперь, когда битва закончилась, и больше ничего не глушило восприятие, Дарья смогла вычленить этот след среди других отголосков боли и страданий, именно он и был ей нужен…

Дарья резко вскинула голову, принюхиваясь, словно гончая, напавшая на добычу. И ухмыльнулась одними уголками губ. Безумов, конечно, крайне занятен и очень важен. Но прежде она займется одним незавершенным дельцем…

Выбравшись из укрытия, девушка решительно зашагала прочь от полуразрушенного бункера. Вслед за гаснущим кровавым следом, манящим в ночную темень.

Пора навестить одного старого знакомого и спросить с него по полной. В конце концов, она заслужила ответы на все накопившиеся вопросы.

И рассчитаться за обиды. За каждую.

Князь Родион Бельский из последних сил полз прочь от места ужасающей битвы. Каждое движение причиняло нестерпимую боль, от которой темнело в глазах и мутилось сознание. Но остановиться означало верную смерть, а умирать Бельскому очень не хотелось.

Он волок свое изувеченное тело через заросли, цепляясь слабеющими пальцами за траву и коряги. Дышал часто, неглубоко, со всхлипами. Легкие горели огнем, в груди что-то влажно булькало при каждом судорожном вдохе. Родион и сам не знал, что еще удерживает его на этом свете.

В груди зияла чудовищная рана — в том месте, куда демонический монстр вогнал свой исполинский кулак. Плоть вокруг развороченной дыры почернела и обуглилась, будто от прикосновения адского пламени. Кровь толчками