Злодейка не хочет развода! - Ива Лебедева

Доктор Блэквуд повел себя безупречно, вежливо попрощался и ретировался, оставив на тумбочке в прихожей букет белых лилий. Я перехватила этот букет у лакея и лично понесла в комнату свекрови. На столике у зеркала его уже ждала изящная ваза. Молчаливое «я вижу и ценю». Моя свекровь — великая женщина.

А потом настал день приема.

К семи вечера особняк Грейвисов сверкал всеми хрустальными подвесками люстр, как новогодняя елка. Между гостями сноровисто сновали слуги с серебряными подносами, уставленными изысканными канапе и бокалами с искрящимся шампанским. В парадном зале, где собралось не меньше сотни представителей столичного бомонда, стоял ровный благозвучный гул светских разговоров — безупречный фасад, за которым скрывались тонны сплетен и взаимной неприязни.

Я стояла у входа, чувствуя себя настоящей королевой вечера. На мне было платье цвета воронова крыла — глубокого, почти черного синего оттенка, с изящной серебряной вышивкой, которая змеилась по подолу и лифу, вспыхивая при каждом движении. Милад сидел рядом в кресле. Тот самый синий костюм, который я с боем отвоевала в универмаге Фингеров, сидел на нем безупречно. Шелковый галстук, который я лично завязала ему перед выходом, завершал образ. Без всяких преувеличений, мой муж выглядел как истинный правитель — пусть и без короны, но с таким тяжелым, властным взглядом, что любой желающий косо посмотреть на его жену заранее мысленно заказывал себе заупокойную службу.

Арин прибыла под руку с Янидом в самый разгар раута. Платье на ней было бледно-розовым, воздушным, с кучей зефирных кружевных рюшей — классический прием, чтобы сойти за «невинное трепетное дитя». Младший брат мужа буквально лучился гордостью и счастьем, даже не подозревая, что его благоверная уже вовсю стреляет глазами поверх его плеча, выискивая в толпе Милада.

Глава 38

Заметив этот маневр, я слегка подтолкнула мужа локтем.

— Только не вмешивайся, дорогой. Держи себя в узде, эту рыбку я выпотрошу сама.

— Даже не посмотрю в ее сторону, — негромко и совершенно искренне ответил Милад, перехватив мою ладонь и коротко сжав пальцы.

— Знаю. — Я хищно усмехнулась. — Именно поэтому ты лучший мужчина во всех известных мне измерениях.

Тем временем Арин, грациозно покачивая бедрами, направилась прямиком к нам. На ее лице сияло выражение жертвенной овечки, которую злая судьба заставила общаться с чудовищем.

— Леди Юэль, лорд Милад… Вы сегодня великолепны. Как и всегда. — Ее голосок прозвучал по-детски тонко, но в глазах промелькнула колючая шпилька. — Какой глубокий, насыщенный цвет… Вот только его традиционно считают траурным. Юэль, милая, неужели вы по кому-то скорбите?

Вокруг нас мгновенно образовался вакуум. Ближайшие гостей десять, затаив дыхание, замерли с бокалами у губ. В высшем свете все прекрасно знали о наших «теплых» отношениях, и предвкушение породистого, грязного скандала заставило аристократов вытянуть шеи. Я не сдвинулась ни на миллиметр. Наоборот, расплылась в самой милой сахарной улыбке, на которую только была способна.

— Траурный? Ну что ты, Арин, детка. Это цвет глубокой ночи. Избирательный, благородный оттенок. Ты, конечно, могла о нем не слышать, ведь он пользуется популярностью исключительно у женщин с врожденным чувством стиля и безупречным вкусом. Но тебе, в твоем нежном… розовом возрасте, простительно путать элегантность с панихидой. К тому же фамильные сапфиры Грейвисов лучше всего играют на этом фоне, не находишь? — И коснулась пальцем сережки, подаренной мужем в комплект к тому самому колье, в компании которого Арин играла сцену у бассейна.

Где-то сбоку послышался сдавленный кашель одного из гостей. Арин на секунду побледнела, ее идеальная улыбка натянулась как струна, а пальцы сильнее впились в локоть Янида.

— Юэль, я вовсе не хотела тебя задеть. — Арин картинно захлопала ресницами, а в ее глазах уже начали предательски собираться слезинки, ее коронный номер. — Я просто искренне забеспокоилась. Янид, милый, скажи ведь, что платье леди Юэль выглядит несколько… мрачновато для такого светлого праздника, как день рождения матушки Лилиан?

Янид, попавший меж двух огней, растерянно переступил с ноги на ногу, переводя взгляд с сияющей меня на готовую разрыдаться невесту. Но прежде чем он успел открыть рот и сморозить какую-нибудь глупость, в игру вступил тяжелый калибр.

— Платье моей невестки великолепно, Арин, — раздался сзади ледяной царственный голос Лилиан. С момента нашей драки в подворотне эта женщина раз и навсегда приняла мою сторону в любой войне и оставалась верна этому решению. Свекровь подошла бесшумно, как настоящая пантера, держа в руках бокал. Она смерила Арин оценивающим взглядом с ног до головы, задержавшись на кружевных рюшах. — В отличие от некоторых Юэль понимает, что на приличный раут нужно одеваться как взрослая статусная женщина, а не как клубничное пирожное с витрины кондитерской.

По залу прошелестел тихий вздох. Удар был нанесен с ювелирной точностью. Арин Веллес поняла, что ее привычный сценарий, где она несчастная сиротка, а я фурия, с треском провалился, потому что на стороне «фурии» теперь играла сама именинница.

— Мама, не будьте строги к девочке, — ласково вмешалась я, закидывая крючок для нашей главной партии. — Арин просто переволновалась. Она ведь так много сил отдает… мм… ну, чему-нибудь наверняка отдает. Кстати, Арин, дорогая! Мы как раз сегодня открываем наш новый Королевский благотворительный фонд помощи детям. И я, как одна из основательниц, просто обязана пригласить тебя стать первой из хм… жертвовательниц. Ведь ты же не откажешься внести скромный взнос, скажем, в пару тысяч золотых ради такого святого дела?

Арин на мгновение лишилась дара речи. Ее нежно-розовая грудь бурно вздымалась, даже кружевные рюши на лифе, казалось, мелко подрагивали от едва сдерживаемой ярости.

— О… Королевский фонд? Пара тысяч? — Арин вымученно улыбнулась, ее голосок стал совсем сиплым. — Юэль, милая, это… это такое прекрасное начинание! Но подобные траты… мне нужно сначала посоветоваться с папенькой, просмотреть счета, подумать… Вы же понимаете, дела. Янид, дорогой, принеси мне, пожалуйста, еще один бокал лимонада, у меня совершенно пересохло в горле от этих потрясающих новостей.

С этими словами сливочная помадка в кружевах допила последний глоток того