Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

Самоубийство последней принцессы перед воротами дворца

Се Лянь прошептал:

— Мне ни разу не выпадало чести встретиться с Повелительницей Дождя лично, я даже не знал, что она была принцессой…

Тем временем Сюань Цзи сквозь зубы прошипела:

— Что… ты сделала?.. Почему… я не могу… пошевелиться?!

Повелительница Дождя отвела взгляд от Пэй Мина и ответила:

— При мне меч Юйлун [287].

Се Лянь переспросил:

— Меч Юйлун?

Хуа Чэн ответил ему:

— Драгоценный меч, защитник государства Юйши, передавался от правителя к правителю. Повелительница Дождя сделала его своим магическим артефактом, и для выходцев из народа Юйши он обладает естественной сдерживающей мощью. Сюань Цзи была генералом, предавшим свою страну, в её сердце живёт страх, ведь нечистая совесть не даёт ей покоя. Разумеется, она сразу же пала ниц перед этим мечом.

Повелительница Дождя велела Сюань Цзи не двигаться, и та в самом деле замерла.

Тогда вскричал Жун Гуан:

— Ты не можешь пошевелиться, зато я могу! — и ещё раз вонзился в Пэй Мина.

Но клинок не продвинулся и на полцуня, когда вдруг возникло облако красного тумана и послышался звон металла — меч из груди Пэй Мина исчез, а на земле осталась лежать маленькая копия, размером не больше указательного пальца.

Послышался голос Жун Гуана:

— В чём дело? Почему я тоже не могу двигаться?!

Се Лянь и остальные наконец вышли из дальнего угла, попрощавшись с ролью сторонних наблюдателей. Хуа Чэн бросил взгляд на крохотный, почти игрушечный Мингуан, и усмехнулся:

— Вот так намного лучше.

Повелительница Дождя мягко произнесла:

— Сюань Цзи, отступись.

И руки Сюань Цзи начали сами по себе отниматься от шеи Пэй Мина. Но демоница не желала покориться, её пальцы судорожно задрожали.

— Не отступлюсь! Он уже в моих руках, я его не отпущу!

— Если тебе непременно нужно за что-то ухватиться, почему бы не подобрать оброненное тобой на землю лицо, чтобы впредь держать его крепко?

Мощь меча-защитника оказалась слишком велика, Сюань Цзи рывком оторвало от Пэй Мина и бросило наземь. Совершенно поверженная, растрёпанная, она в гневе завопила:

— Какое ты имеешь право поучать меня? Неужели и впрямь решила, что заняла место государя? Смотрю, ты позабыла, как тебе достался престол! Я не призна́ю, не призна́ю тебя!

Повелительница Дождя закрыла глаза и покачала головой. Бань Юэ улучила момент, чтобы бросить глиняный горшок и заточить в нём Сюань Цзи, а потом быстро наложить печать.

Таким образом источник воцарившегося хаоса наконец был обезврежен. Се Лянь подошёл к Пэй Мину и помог ему подняться.

— Генерал Пэй, с вами всё в порядке?

— Не умру… К слову, Ваше Высочество, — спросил Пэй Мин с сомнением, — мне показалось, или вы уже давно вернулись?

— Ха-ха-ха… Что вы, вовсе нет!

Принц подобрал с земли сжавшийся до пары цуней Мингуан. Пэй Мин, глядя на меч, спросил Хуа Чэна:

— Собиратель цветов под кровавым дождём, достаточно ли надёжно ваше заклятие? Не разрушится от малейшего усилия?

Хуа Чэн ответил:

— Вздор. Для этого понадобится взять Мингуан за рукоять и влить магическую силу вместе с твёрдым намерением выпустить Жун Гуана. В противном случае никаким способом не выйдет ни снять заклятие, ни разрушить его, поддавшись на уловки.

Пэй Мин наконец вздохнул спокойно.

Спасённые из лап Ци Жуна крестьяне бросились вперёд, будто при виде родных матери и отца:

— Ваше Превосходительство Повелитель Дождя!

Остальные повернулись в том же направлении. Се Лянь чуть склонил голову и поприветствовал:

— Государыня Юйши.

Повелительница Дождя спешилась, и, держа быка за верёвку, вернула поклон и приветствие:

— Ваше Высочество наследный принц.

Взгляд Се Ляня невольно скользнул к шее девушки и замер на мгновение, затем принц заговорил:

— Во время великой засухи в государстве Сяньлэ я удостоился милости Вашего Превосходительства, когда вы одолжили мне свою шляпу. Вы оказали мне помощь в трудную минуту, но я так и не поблагодарил вас лично. Сегодня я наконец могу исполнить это своё чаяние, — принц отвесил глубокий поклон.

Повелительница Дождя неподвижно дождалась, пока он выпрямится, и неторопливо произнесла:

— Я думаю, запрети я Вашему Высочеству благодарить меня, вы бы всё равно не успокоились. Что ж, раз вы уже поклонились, с этого момента забудьте о случившемся.

Она говорила спокойно и медлительно, с лёгкой улыбкой, совершенно непринуждённо.

Неожиданно послышался голос:

— Эй, Пэй Мин! Ну что, опозорился? Тебе на помощь пришла женщина! Да ещё Юйши Хуан! Хи-хи-ха-ха-ха…

Выражение лица Повелительницы Дождя не изменилось, осталось всё таким же непринуждённым, чего нельзя было сказать о Пэй Мине. Чёрный бык вдруг шумно фыркнул носом в сторону Жун Гуана, замотал головой и хвостом. Это недовольство предназначалось вовсе не Хуа Чэну, однако Се Лянь поспешил шагнуть вперёд и закрыть его собой. Принц знал, что быкам не нравится красный цвет, вспомнил болезненный опыт нескольких неприятных встреч с этими животными, когда за ним гнались и пребольно бодали, и потому забеспокоился, как бы красные одежды Хуа Чэна не разозлили быка. Одновременно с этим Се Лянь молниеносно наклеил на крохотный меч талисман, запечатав Жун Гуану рот.

Пэй Мин не мог и дальше молчать — это было бы невежливо, так что он потёр переносицу и учтиво произнёс:

— Премного благодарен государыне Юйши за то, что выручили недостойного Пэя.

Повелительница Дождя также весьма церемонно поднесла к груди сложенные руки:

— Мне это не составило труда.

Бань Юэ приблизилась к ней и потянула за рукав со словами:

— Ваше Превосходительство, братец Пэй Су потерял сознание от голода…

Хуа Чэн посмотрел наверх и сказал:

— Давайте для начала выберемся на поверхность.

Что касалось вопросов одеяния и пропитания, наилучшим выходом было обратиться как раз к жителям деревни Повелителя Дождя. Ведь она сама покровитель земледелия, а крестьяне никогда не расстаются со съестным. Когда они вернулись на поверхность, ночь уже миновала, взошло солнце. Из сумки на боку чёрного быка Повелительница Дождя достала семена, выбрала подходящее место и тут же их посеяла. Вскоре посевы взошли.

Оголодавшие крестьяне возрадовались, Се Лянь же вспомнил о Гуцзы, который, должно быть, тоже много дней плохо питался, и разбудил его. Но мальчик, проснувшись, первым делом спросил, где его отец, а решив, что тот опять его бросил, громко расплакался. Тогда Инь Юю пришлось отдать ему того несравнимо уродливого неваляшку. Услышав, что это и есть его отец, Гуцзы принял игрушку как великое сокровище, перестал плакать и, прижимая неваляшку к груди, занялся поеданием батата. А Се Лянь, Хуа Чэн, Повелительница