Некромант - Егор Соколов

– Близко, – буркнул брюнет и поспешил обойти сгоревшее тело.

Теперь он предпочёл ускориться, чтобы быстрее оказаться за стенами города, куда кадавры без приказа Игнатия не забредут. Бурьян выдохнул, избавляясь от остатков неприятного запаха, но здесь этой гнилью было пропитано всё, отчего выбросить из головы вид горящего кадавра оказалось совсем невозможным.

Всё оказалось ещё хуже, когда они, наконец, достигли Гданьска. Взобравшись на пригорок, перед путниками открылась жуткая картина – город был обнесён высоким деревянным забором, на котором висели мертвые тела. Аромат разложения плотно окутал пространство, отчего сдерживать тошноту становилось трудновато, хотя Вадим даже не морщился. Он лишь уставился на тела, нахмуря брови и явно о чём-то задумался. Такие пейзажи ему точно не понравились. Бурьян по пути успел сорвать дикой мяты и сунуть себе в нос, чтобы было не так отвратительно, но и это слабо спасало.

Ворот и тем более стражи у города не было, ведь это был вход в нижний город – зачем его охранять? Повешенные трупы явно лучше отгоняют любопытных путников. Когда они подошли ближе, Бурьян осознал, что некоторые дёргаются. Нет, они не живые. Это кадавры. Жуткое напоминание всем внутри, что случится, если они будут нарушать правила. Войти им никто не помешал, но добраться до верхнего города вряд ли выйдет.

Когда-то Гданьск был очень красивым и процветающим городом, ведь находился недалеко от столицы, а потому все торговцы проезжали мимо. В Гданьске можно было раньше найти и хорошего кузнеца, и портного, который сошьёт прекрасный кафтан, и плотника, который искусно делал двигающиеся игрушки из дерева, а в тавернах кормили так вкусно, что уезжать не хотелось. Самым же знаменитым здешним изобретением были ароматные масла, которые делали из трав и особенно полюбились богатыми барышнями. Каждый мог найти тут что-то по вкусу и по карману.

Сейчас же город выглядел жалко. Запах гнили был настолько стойким, что жители повязывали на лица платки, пропитанные теми самыми маслами, которые теперь некому было продавать. Игнатий отбирал столько, сколько хотел, отправлял на продажу в столицу, а всю выручку забирал себе. На улице почти никого и не было, потому как все предпочитали лишний раз не высовываться. Бурьян знал, что Игнатий почти каждого заставляет работать на себя, а тех, кто отказывается, уводит работать в поле под присмотром нескольких стражников и кучки кадавров. Жизнь в этом городе для крестьян превратилась в невыносимое выживание. Бурьян очень надеялся, что жители не настолько запуганы и хоть кто-то согласится им помочь.

– Угнетающее местечко, – отозвался Вадим, видимо, устав от долгого молчания.

– Сам сюда рвался, вот и получай, – недовольно ответил Бурьян, выискивая глазами дом портного или старую таверну.

Вряд ли они сейчас принимают посетителей, но хозяевам некуда было идти, они ведь жили прямо там, а значит таверны должны остаться и люди внутри точно есть. Однако чем дольше они шли, тем больше Бурьян сомневался в своих мыслях. Чем могут помочь такие напуганные и явно голодные люди? Некоторые провожали их удивлённым затравленным взглядом, а сами при этом напоминали живые трупы. На многих одежда висела мешком, потому как давно уже недоедали, а кто-то вовсе лежал в сторонке на краю дороги, свернувшись калачиком и не находя в себе сил подняться. Какая-то жилистая старушка споткнулась и непременно упала бы, если бы Вадим не кинулся её поддержать.

– Не наказывайте, господин, я просто шла, ничего такого не делала, – тихо затараторила старая женщина, зажмурившись.

Она словно ожидала, что за помощью последует удар, но Вадим бить не собирался. С чего она вообще так его испугалась? Да, они не похожи на жителей деревни, но и форму стражников не носят.

– Я знаю, всё хорошо, – Вадим ласково погладил её по скрюченной спине, а потом вложил что-то в старческие ладони и наклонился, чтобы шепнуть на ухо.

Бурьян вскинул брови, лицо старушки тоже вытянулось. Она сжала мешочек так крепко, что узловатые пальцы побелели. Вадим отступил в сторону, позволяя старой женщине с завидной прытью скрыться за углом, прижимая к груди то, что колдун ей дал.

– Что ты сделал? – спросил Бурьян. – Зачем ты её напугал?

– У неё внучка болеет, – спокойно ответил седой, всё ещё смотря туда, где исчезла старушка. – Она хотела пробраться в старую лавку травника и стащить оттуда лекарство. Как думаешь, что бы с ней сделали, если бы поймали за таким?

Бурьян не ответил. Он знал, что лавка травника находится в верхнем городе, а туда старушку бы не пустили точно. Даже если бы ей удалось как-то пробраться и совершить задуманное, то головы бы ей точно не сносить.

– Скорее подвесили бы на заборе, как остальных, – отрицательно мотнул головой Вадим. – Что-то я сомневаюсь, что мы тут сможем найти то, что нужно. У этих людей и брать-то нечего. Попробуем обратиться к тем, у кого всё есть?

– Предлагаешь пойти к Игнатию? – из горла Бурьяна вырвался нервный смешок.

– Почему нет? – Вадим пожал плечами. – Ты же ученик господина Кшиштофа, по его поручению меня привёл вместо Тихомиры. Неужели тот, кто Кшиштофу служит откажется помочь, зная, что это важно для его господина?

Звучало не то чтобы глупо, но идти к Игнатию не хотелось. Никогда ещё Бурьян не приезжал сюда без господина Кшиштофа, а потому не был уверен, что Игнатий вовсе обременил себя тем, чтобы запомнить лицо одного из многочисленных учеников некроманта.

– Попытка не пытка, – продолжил уговаривать Вадим. – Всё лучше, чем бедных людей обирать. Им и так достаётся. А если боишься, так я помогу. У меня врать хорошо выходит, считай дар, как твоё целительство.

Бурьян метнул на наглеца рассерженный взгляд. Сравнил целительство и умение соврать покрасивее!

– Ты говорил, что я с головой в омут проблем прыгнул, а теперь сам же всё глубже тянешь! – возмутился Бурьян.

– Значит, ты всё же признаёшь, что у тебя проблемы, – Вадим улыбнулся. – Уже хорошо. Неужто этот твой Игнатий такой страшный? На труп похож, да? Поэтому не хочешь идти к нему напрямую?

– Хватит язык распускать! Обещал же! – Бурьян слегка толкнул колдуна в плечо.

– Так тут нет никого вокруг, – Вадим же продолжал веселиться.

Это напомнило момент, когда седой специально Бурьяна сердил, чтобы тот лешего призвал. Значит, Вадим чего-то от Игнатия хочет, раз так уговаривает к нему идти?

– Ты что-то задумал, – уверенно выпалил Бурьян.

– И у тебя есть только один способ узнать что именно, – седой кивнул.

И вновь на его лице появилась та противная самодовольная улыбка.