Путь возмездия - Максим Александрович Лагно

Глава 19

Свиток «20 год, зима. Восстание и падение». Продолжение

Я и Руд стояли у круглых ворот в подножии Утёса Отшиба Свет Разума. Руд держал над головой синий фонарь. Доспехи я сняла, оставшись в чёрном халате рода Бахутри. Спину отягощал чехол с мочи-кой, которую нашёл и вернул мне Руд.

После победы над стражниками прошло всего полчаса. Соратники уложили наших раненых товарищей во дворце. Троих погибших накрыли покрывалами смерти, отобранными у стражников. Трупы стражников оставили валяться неприкрытыми.

Служитель Моваха, целитель по совместительству, остался с ранеными, продолжая озарять их то «Унятием Крови», то «Мягкими Руками». На его примере хорошо заметна несправедливая разница между обычным целителем, учившимся в Доме Опыта, но не допущенным в сословие, и целителем из славного рода, который получал доступ к скрытым озарениям сословия сразу по достижении нужного возраста. Под руками славного целителя все наши раненые давно воспряли бы и могли бы сражаться дальше. А мёртвых у нас вообще не было бы.

Остальные соратники распределились по Первому Кольцу. Одни завладели акрабом небесной стражи и начали патрулировать стену Кольца. Другие устроили обыск дворца Совета Правителей, рассчитывая найти скрижали «Отражения Озарения».

Руд передал мне фонарь и ощупал узоры на воротах, отыскивая секретные иероглифы замка. Но оказалось, что врата вообще не заперты — даже приоткрыты. Вероятно, мысль, что кто-то захочет захватить Отшиб, казалась высокоморальным дивианцам настолько нелепой, что они вели себя столь беспечно.

Мы не верили, что в Утёсе будут какие-то стражники, но мало ли что?

За воротами оказалась громадная пещера. Наши ноги утопали в жёстких, похожих на проволоку стеблях вьющейся ман-ги. Насколько хватало света синего фонаря, видно было, что мраморный пол пещеры сплошь зарос этим растением. Настолько редко сюда кто-либо заходил. А если и появлялся, то, наверняка, просто влетал в ворота на акрабе.

Я достала кристалл «Зрения Ночи» и применила его к себе и Руду. Тусклый свет синего фонаря резко сделался ярким.

Я разглядела свод пещеры, выложенный шестиугольными плитами мрачного камня и обложенный кольцами из блестящего металла, похожего на тот, из которого сделаны врата. По плотности напоминал мрачный камень, но отполированный до ртутного блеска. Я не поленилась и подсчитала их — двенадцать.

В центральном кольце чернела дыра, сначала показавшаяся мне чем-то вроде печной заслонки. Приглядевшись, уловила блеск звезды и едва различимую синеву приближающегося утра. Оказалось, что вершина Утёса заканчивалась жерлом, словно вулкан. А мы стояли как бы на его дне. Теперь понятно, почему никто не переживал из-за открытых ворот. Зачем, если сюда можно проникнуть через это громадное жерло?

Отчего-то свод пещеры был виден лучше, чем то, что располагалось впереди. «Зрение Тверди» упиралось в непроглядную тьму.

Мы с Рудом, не сговариваясь, пошли вперёд.

Несколько минут под нашими ногами не было ничего, кроме поросшего ман-гой пола, тоже выложенного большими шестиугольными плитами. В зазорах между ними и выросла ман-га.

— Странно тут, — нарушил молчание Руд. — Это и есть Сердце Отшиба?

Его голос многократно отразился от стен пещеры, исказившись до неузнаваемости.

Чтобы не выдать, что я в такой же растерянности, я показала во тьму:

— Нам туда, я уверена.

Держа мочи-ку наготове, Руд двинулся вперёд, пробуя ногой заросшие плиты, словно там могли быть ловушки.

Ещё через несколько минут перед нами что-то забрезжило. Чем ближе, тем яснее, что это — стена, сделанная из такого же материала, что кольца на своде пещеры. Стена — это такие же кольца, как на потолке, но уложенные на полу?

Мы подошли к стене вплотную. Высотой метров десять. Свет синего фонаря отразился в её ртутной поверхности, растягиваясь по всей длине и пропадая в темноте справа и слева.

Руд применил «Крылья Ветра» и взлетел. Убедившись, что там безопасно, вернулся ко мне, взял за руки и поднял на вершину стены.

Я убедилась в правоте своей догадки: перед нами открылись вершины ещё трёх-четырёх колец. Шириной они были метров в пятьдесят, а расстояние между ними — метров в триста. Остальное терялось в темноте, «Зрение Тверди» не доставало туда.

— Похоже на кольца Дивии, — озвучил Руд очевидную мысль. — Но будто уменьшенные и сжатые до размеров пещеры.

— Да, но только не Дивии, ведь их тогда было бы двенадцать, а кольца Отшиба Свет Разума, — сказала я.

— Точно! — Руд удивился моей догадливости. — Пять Колец.

— Полетели, — приказала я.

Руд поднял меня, и мы полетели.

✦ ✦ ✦

Обстановка пещеры Утёса не захватывала дух. Пространство было громадным, но при этом запущенным. По стенам колец тянулась ползучая манга. Из щелей между шестиугольными плитами капала вода. Тут не было ни надписей, ни статуй, которыми украшали храмы. Даже фонарей нет, хотя бы синих.

Словно сами дивианцы пренебрегли украшением чертога управления летающей твердью в соответствии со своими представлениями о красоте.

Да и не в красоте дело, а в сакральной функции украшательств общественных зданий, служивших напоминанием о величии прирождённых жителей. В Доме Опыта густо налеплены статуи учителей, многометровые иероглифы с цитатами из их скрижалей или золотые символы Солнца, озарений и прочей ритуальной чертовщины. Стены, столбы и даже полы в храмах усеяны сложно переплетёнными иероглифами молитв и гимнов. В Прямом Пути, отличавшемся самой аскетичной архитектурой, было несколько залов, до рези в глазах украшенных иероглифическими узорами и статуями славных законников прошлого.

Каждое поколение прирождённых жителей оставляло на Дивии материальные следы своего существования. Чем ты был славнее при жизни, тем больше после ухода в Последний Путь останется твоих статуй, дворцов с твоим именем во всю стену, тем чаще в храмах будут распевать в твою честь гимны. Не говоря уже о сотнях мемуарных скрижалей, дотошно, шаг за шагом и слово в слово воспроизводящих всю твою жизнь — благо, Внутренний Голос не уставал всё это напоминать.

Чего-то подобного я ожидала и от самого главного сакрального места летающей тверди — её Сердца, палаты правления, центра власти над полётом. Ожидала, что славные правители загадят его своим присутствием. Но ртутные кольца и шестиугольные плиты казались чуждыми дивианской архитектуре. Пещера Утёса чем-то похожа на Нутро Дивии, особенно использованием шестиугольных плит мрачного камня.

Впрочем, заброшенность Сердца именно Отшиба объяснялась тем, что слишком мало людей могли пройти мимо Карателя Сердца. Да и ходили сюда редко, ведь Отшиб тянула Дивия. Попросту некому заниматься установкой статуй имени себя или высекать громадные иероглифы во славу своего рода. И главное — незачем, всё равно свидетельства твоего величия мало кто увидит.

Я слышала, что