Их (не)винный Рыжик. Возрождение - Елена Абернати

Но любопытство, жажда вспомнить прошлое победили страх и недоверие. Глупый поступок, неразумный, учитывая, что со мной произошло.

Но я ничего не могла с собой поделать, и словно зачарованная шагнула к ведьме, вложила руку в ее руку. А дальше, во вокруг закружилось, замерцало, и я словно из-за какой-то пелены, услышала до боли родные голоса моих мужей.

Разглядеть ничего не могла, туманный полог надежно скрывал меня и ведьму от чужих глаз.

— Не бойся, мы в подпространстве. Это Дорога Тьмы, ею пользуются только фейри. Сейчас мы замерли на пороге портала, и пока стоим тут, нас невидно. — Раздался рядом голос ведьмы. — Слушай, надеюсь, голоса своих василисков ты узнала?

— Да.

— И не переживай, они нас не слышат.

Я видела перед собой лишь мерцающий зелеными оттенками полупрозрачный полог. Да едва различала человеческие силуэты.

В какой-то комнате находились мои мужья, и еще несколько незнакомцев. Их я не помнила.

Но вот голоса… отчего показались мне знакомыми…

— Слушай, потом спасибо скажешь! Мне тут оставаться опасно… Как только захочешь, сделай шаг вперед, и сразу же окажешься в той комнате…

Голос ведьмы звучал все дальше и дальше, пока не пропал совсем. А я осталась одна, неизвестно где…

Почему так спокойно стояла и слушала? Почему не боялась? Понятия не имею, просто не было ни страха, ни ужаса.

— Ты кто такой? Зачем явился сюда?

— Зачем? Кто такой? Помните моего старшего брата, Олежика? Вижу по мордам, что помните. У меня есть то, что принадлежало ему, некое видео, о некоем споре. Олег прислал меня за наградой. Сказал, вы проиграли спор…

— Хрен ему, а не награду. Передай, спор мы выиграли. Сегодня весь зал стал свидетелем, как Есения призналась нам в любви.

— Так что, пшел вон отсюда, щенок…

— Пока цел…

Спор, Олежек, перед моим мысленным взором закрыжился водоворот. От внезапно возникшей головной боли сдавило виски стальным обручем. Она становилась все невыносимой, и наконец, в моей голове словно взорвалась сверхновая, сметая все барьеры…

Воспоминания хлынули рекой.

Все скопом. Заставляя сиять от счастья… И… скулить от раздирающей на куски боли.

Я вспомнила.

Все вспомнила.

Картинки и образы возникали перед мысленным образом кинолентой. Кадры меняли друг друга.

Вот дядя Миша помог мне сбежать от Петра и его мачехи.

Вот устроил меня на работу в «Киберсайз».

А вот, мерзкий Олежек попытался меня изнасиловать, а я вырвалась, и отбила ему все фаберже.

Вот я познакомилась с Лео.

Затем, меня перевели работать на директорский этаж.

Знакомство с Русом и Яром.

То, как они ухлестывали за мной… И то, как я оказалась в их постели, просто не рассчитав время подступающей течки. Как сама шагнула в пропасть, и захлопнула за собой дверь…

Их сладкие речи…

На поверку оказавшиеся всего лишь проклятым враньем.

Моя беременность. Две полоски. Как счастлива я была, когда мужчины признались мне в любви.

И как мое счастье разбилось на миллион осколков, разрывая в клочья душу. Полосуя острыми краями сердце.

Вспомнила как Марго показала мне видео…

«— Месяц на исходе! — насмешливо ухмыльнулся высокий, худощавый шатен с каре-желтыми жуткими глазами. От него всегда исходила просто ужасная энергетика. Он словно раздевал взглядом, говоря, 'хочешь не хочешь, я все равно тебя поимею». — Вам напомнить о пари?

Руслан мрачно уставился на него.

— Не зачем. Мы и так прекрасно все помним!

— Значит, вы принесли видео?

— Нет!

— Хотите проиграть пари?

— Нет, это серое пугало не реагирует!

— Меня это не волнует! Либо гоните видос, где вы втроем оприходуете эту сучку, либо прощайтесь с компанией! — гадко ухмыльнулся ублюдок.

— Ты садист, Олежек! — простонал Ярослав.

— Еще какой! — оскалился тот. — Ну так что, видео будет?

— Будет, черт бы тебя побрал! У меня после подобного секс-тура, наверное, ни на одну бабу не встанет, — кисло вставил Лео.

— Ну, спор ваша идея. Это вы ляпнули, что переспите с кем угодно, даже со страшилищем, никто за язык не тянул. Кто ж знал, что в этот момент в офисе появится самая уродливая самка на планете.

— Пару дней в спа, шоппинг и наша серая мышь станет выглядеть как секс-бомба. Еще слюной подавишься.

— Предлагаю поднять ставки. Влюбите ее в себя. Можете даже предложение сделать, — хмыкнул Олежек. — Хочу понаблюдать как вы уничтожите эту серую мышь.

— А ты мстительный. До сих пор не дает покоя, что она травмировала твои бубенцы?

— Никому, слышите, никому не позволено так со мной поступать, — прорычал он. — И вы поможете мне поставить зарвавшуюся девку на место!'

Голова закружилась. В глазах помутнело. К горлу подкатил комок.

Я словно заново переживала все.

Вот я вскочила, выбежала из этого же ресторана…

Меня похитили…

А затем…

Ураганом налетевшие воспоминания закружили, утягивая в водоворот боли и ужаса. Бесконечного ужаса.

Похищение. Страх. Неизвестность.

Петр и его требование…

Петр и его кнут…

Дикая невыносимая боль словно заново обожгла спину, стекая кровью по спине.

А затем…

Меня затрясло. Качало из стороны в сторону. От самых жутких и страшных воспоминаний для женщины.

Звонок Руслану, и его отказ мне помочь… Их отказ… Они просто меня бросили на растерзание тем уродам.

Закричав, отшатнулась назад, закружилась, затравленно озираясь по сторонам. Ища выход из этого безумия.

Комната с голосами становилась все дальше и дальше. Наконец, исчезла совсем, а я споткнулась, и рухнула в пропасть.

Мне почему-то казалось, что те монстры рядом. Что они вернулись. Чтобы вновь свершить свое мерзкое дело.

Все летела и летела вниз, на видневшиеся внизу скалы, еще чуть-чуть, и рухнула бы прямо на них, разбившись насмерть. Но тут… Внезапно, кто-то дотронулся до моего локтя, я вздрогнула, закричала, неведомая сила дернула меня за руку, и я рухнула на пол посреди бального зала ресторана, в котором мы праздновали нашу помолвку, а вокруг воцарилась полная тишина.

Руслан

Настоящее

От дикого ужасающего вопля из зала ресторана кожа покрылась мурашками, и волосы встали дыбом.

Я, Лео и Яр мгновенно вскочили, оскалились, услышав полный боли крик нашей пары.

В мгновение ока, оказался рядом с Барышевым, что только сватал нам второй женой свою единственную внучку.

Схватил его за горло, сжал и встряхнул, поднеся острые когти к незащищенной яремной впадине.

— Один удар, и тебе будет уже на все плевать. — Встряхнул противного старикашку. — Твоих рук дело?

— Нееет, — прохрипел старик, ухватившись за мою руку. — Клянусь, Владыка… Я не при чем!

Отшвырнул стрикана, так что он рухнул в кресло, вцепился побелевшими пальцами в подлокотники.

— Клянусь, я ни при делах, Владыка! — прохрипел, потирая горло. Сравнялся цветом с белым потолком. —