Хроники безумного колдуна переродившегося в теле бога 3 - Vincent Bowence

— Грифоны очень чувствительны ментально, — голос Милени стал мягче, её глаза наполнились теплом и почти детской верой. — И они никогда не подойдут к плохим людям и тем, кто представляет опасность. Они чувствуют благородство и доброту, которые невозможно увидеть глазами, — эльфийка улыбнулась, словно для меня не всё ещё потеряно.

Глава 11: Мир битв

Вскоре мы прибыли в Вилерпун. Золотистое солнце медленно скрывалось за горизонтом, и тёплые, последние лучи нежно согревали нас. Зима в стране эльфов, в этих краях, зачастую выдавалась бесснежной. Всему виной было уникальное расположение Милдрейса прямо на стыке геологических плит. Температура могла опускаться до вполне терпимых значений, но нам, привыкшим к более мягкому и тёплому климату, даже такая зима казалась необычной.

Перед моим взором открылась небольшая, по-настоящему маленькая деревушка, раскинувшаяся на пологом холме. Здесь было не больше двадцати аккуратных домов, выстроенных из светлого дерева. Был ещё и скромный, но изящный небольшой храм. Также было обширное фермерское угодье, где суетливо бегали, словно обезумевшие, курицы, создавая общую картину идиллической жизни. Вокруг поселения даже не был воздвигнут частокол или оборонительная стена, словно эльфы здешних мест совершенно не боялись опасностей извне.

Наша компания спокойно въехала в Вилерпун, и взгляды местных эльфов, полные неприкрытого любопытства, сразу же обратились в нашу сторону. В какой-то момент мне показалось, что их глаза почти полностью белые, а зрачки — лишь крошечные чёрные точки, и это придавало их виду некую отстранённость, будто они смотрели сквозь нас. Мы углубились дальше и вскоре увидели вывеску, незатейливо сделанную из дерева, на которой выгоревшими буквами было написано: «Харчевня Чёрный Волк».

— Скоро стемнеет, — произнесла Милени, оглядываясь. — Нужно найти ночлежку.

— Я думаю, у нас есть время поспрашивать местных о герое Главиусе Милдаросе, — вымолвила Аранольд, задумчиво оглядываясь по сторонам, словно ожидая, что герой появится прямо из-за поворота.

— Может пока что на всякий случай снимем комнату и закажем ужин, а после обойдём деревушку? — спросила Вурса. Прагматизм девушки всегда брал верх. — Мне кажется, много времени это не займёт, но всякое бывает.

— Вурса права! — поддержала Галара, её тон был рассудительным. — Лучше позаботиться сначала о нашем пребывании здесь. Не думаю, что эльфы просто так пойдут на контакт, и вообще… надеюсь, кто-то помнит Главиуса.

— Тогда поступим так! — я посмотрел на всех, кивая. — Мы с Милени пройдёмся по деревне и оглядимся, может, что увидим. А вы пока что снимите комнаты и закажите ужин, а после мы присоединимся к вам, — рассказал я о своём плане.

— Вот и отлично! Надеюсь, у них здесь есть эль! — воскликнула Вурса, её боевой дух по-прежнему был непоколебим.

В этот момент Аранольд, словно старшая сестра, дала подзатыльник зверолюдке.

— Мы здесь не чтобы пить. Придержи коней!

На моём лице проступила лёгкая улыбка, а некоторые спутницы, включая Галару, не сдержали смеха, разряжая напряжённую атмосферу. Я с Милени решили посетить центральную улицу, где, как мы заметили, скромно красовалась небольшая каменная статуя, изображавшая эльфа с луком. Остальные из компании зашли в харчевню, готовя наш плацдарм на вечер.

Мы с Милени оказались на центральной площади, где я внимательно начал рассматривать статую. Скульптура была весьма схожа с эльфом Главиусом. Именно таким я его видел в гномьем царстве.

— Вам понравилась статуя? — спросил пожилой эльф, сидевший рядом на камне, его голос был хриплым и усталым.

У старца отсутствовало одно ухо, а на щеке красовался большой, безобразный шрам. Волос на голове почти не осталось, лишь несколько редких седых локонов свисали до плеча. Зубы же были полностью гнилыми, и это совершенно не соответствовало образу эльфа.

— Да! — ответил я резко, не желая терять его внимание. — Кто он?

— Это наш герой! Один из Семи Столпов. Гордость Вилерпуна, — произнёс старик с едва заметной дрожью в голосе.

— Вы его знали? — спросила Милени, её взгляд был полон сочувствия.

— Я не настолько стар, чтобы запамятовать, — горько усмехнулся эльф. — Помню его ещё мальцом, бунтарь ещё тот… Главиус рано потерял родителей в резне, которую можно было предотвратить, но, увы…

— Резня? — поинтересовался я, эта деталь меня заинтриговала.

— Староста попросил помощи у стражи Вальвалоса, чтобы разобраться с появившимися мародёрами, но сюда так и не прислали солдат. Разбойники изнасиловали мать Главиуса на его глазах и убили её, а потом избавились от отца. После этого мальчишка стал одержим справедливостью и силой. Однажды юнец ушёл в лес, где был лагерь тех ублюдков, и вернулся с двумя десятками голов, весь в крови. Через год он вырезал все разбойничьи кланы в округе и повесил головы их лидеров на въезде в Вилерпун, как кровавое предупреждение, — пожилой мужчина закончил рассказ и закашлял, его грудь сотрясалась.

— Вы в порядке? — спросил я, заметив его состояние.

— Да. Не обращай внимания, — махнул рукой старик.

— Вы знаете, где может быть Главиус? Или тех, кто мог бы знать? — спросила Милени, пытаясь вернуться к цели.

— Я не знаю, где он, — ответил эльф, его взгляд ненадолго скользнул в сторону, — но можете спросить старца. Его дом тот, с краю на холме, с красной черепицей, — эльф указал рукой на возвышенность, где красовался одинокий домик, казавшийся заброшенным.

— Спасибо, — ответил я и, не теряя времени, направился на холм.

Я шёл быстро, мои шаги были широкими, и Милени приходилось чуть ли не бежать за мной. Вскоре я стоял у двери дома с красной черепицей. Постучав три раза в дверь, ответа не послышалось. Я слегка толкнул дверцу, и та со скрипом приоткрылась, словно приглашая войти. Мы с эльфийкой зашли внутрь. Никого не было. Камин был потухший, повсюду висела паутина, и толстый слой пыли покрывал мебель.

— Здесь словно давно никого не было, — произнесла Милени, её голос прозвучал эхом в пустом доме.

— У меня плохое предчувствие! — сказал я, оглядываясь по сторонам, мои виски запульсировали. — Ещё когда мы въехали в деревню, я ощутил странную ауру.

Дверь за нашими спинами резко с громким хлопком закрылась, отрезая путь к отступлению. Пыль поднялась в воздух, стены дома затряслись, словно те сейчас развалятся, погребая нас