Хроники безумного колдуна переродившегося в теле бога 3 - Vincent Bowence

— Ох, и хлебнёт мой меч крови! — Аранольд стукнула кулаком по столу так сильно, что рыба подпрыгнула в воздух, словно живая, а стоявшие рядом кружки зазвенели.

— Тогда после обеда собираем вещи и в путь, — вымолвил я, предчувствуя новую напасть.

Когда мы переместились с помощью моей магии — наше путешествие продолжилось. Мы сразу отправились в деревню Вилерпун. Навестить отца Милени в Вальвалосе не было ни минуты, поэтому на её лице проступили явные нотки грусти – она лишь бросила прощальный взгляд на город эльфов, оставшийся позади. На конях мы, не спеша, двигались по щебёнке. Хоть страна эльфов и не бедствовала, но вот дороги, пусть и чистые, были далеки от громких, широких и прочных трактов гномьих земель. Здесь царили извилистые, порой ухабистые лесные тропы, вымощенные неровными камнями.

— Как думаете, почему первые герои стали злодеями? — спросила Милени, обращаясь ко всей нашей компании и нарушая тишину.

— Не знаю… — голос Аранольд был задумчив. — Но скажу одно: я ими восхищалась. С удовольствием слушала от отца истории о подвигах Семерых Столпов. Одна из причин стать авантюристкой была в том, что я хотела равняться на этих первых героев. А теперь сложно поверить в то, что они изначально были такими… или стали такими.

— Они мерзкие ублюдки, и только, — фыркнула Вурса, её хвост нервно подёргивался. — Очевидно, что они буквально купаются в золоте: гильдия берёт большой процент, а государство щедро платит за услуги. У них есть своя мини-армия, всегда готовая к бою, в которой служат и одарённые воины, и маги. Естественно, им нравится такая жизнь!

— На тёмную сторону легко пасть, — загадочно произнесла Галара, её взгляд был устремлён вдаль, словно она видела что-то, скрытое от наших глаз. — Ведь свет души тускнеет со временем…

— А что вы думаете о Семерых Ангелах Смерти? — обратилась ко мне Милени, развернувшись почти на сто восемьдесят градусов в седле, чем заставила своего коня недовольно всхрапнуть.

Я глубоко вздохнул:

— Мечты оправдывают любые средства.

— Что вы имеете ввиду? — удивлённо спросила Аранольд.

— У всех нас есть желания, мечты, мысль, что постоянно сверлит мозг, напевая одну и ту же мелодию, — начал я, подыскивая слова. — Многие готовы предать, убить друга, пожертвовать всем богатством, чтобы исполнить своё предназначение. В глазах Ингдраса мне явилась полная картина человека, который готов на всё ради своих друзей и своей мечты о «лучшем мире». Но его методы ужасны и отвратительны мне. Поэтому я убью его! — произнёс я, ставя жирную точку. Не из мести, а из убеждения.

Чем-то этот усатый мужчина напоминал меня самого. Точнее, каким я был когда-то, в своём собственном мире. В его глазах отражалась ужасающая жажда крови, власти и превосходства над другими. Человек, что готов отдать душу и пожертвовать многими жизнями ради достижения своих целей. Не мне было его осуждать, ведь когда-то и я шёл по подобному пути, но я испытывал отвращение к его методам. Я никогда не предавал и не жертвовал своими подданными или теми, кто служил мне верой и правдой. Сокрушал врагов, уничтожая их на поле боя, и предавал преступников огню хаоса, но всегда по своим правилам, по своему кодексу. Он же… играл грязно.

Дорога нас всё дальше уносила от цивилизации, погружая в чарующий простор эльфийских лесов. Вокруг был сплошной лес с хрустальными ручьями и залитыми солнцем полями. Мне всё же нравилась умиротворённая природа эльфийской страны, её спокойствие контрастировало с хаосом, который я привык видеть.

Вдруг из-за опушки леса послышались низкие, резкие птичьи крики, и холодный ветер, пронёсшийся сквозь кроны деревьев. Из-за крон вылетела большая птица, размером со взрослого быка. Её голова и грудь были ослепительно-белыми, туловище — коричневым, а массивные, загнутые когтистые лапы цеплялись за воздух. Особое внимание привлекал её массивный, загнутый клюв, похожий на клюв хищной птицы.

— Ого, дикий грифон! Давненько их не видела, — произнесла Милени, с восхищением глядя на величественное создание.

— Редкая птица? — спросил я, поглаживая своего коня.

— Очень! — ответила Милени. — Раньше их было в десятки раз больше, но они дают малое потомство, а браконьеры их истребляют ради ценных алхимических ингредиентов и прочной шкуры. Также ловцы используют грифонов для езды, жестоко избивая, и морят голодом, вынуждая их быть послушными.

— Это мерзко! — произнесла Вурса, возмущённо фыркнув. — У нас, зверолюдей, существует гармония со зверями, и мы используем их как проводников, а не как рабов!

— Я слышала о вашей магии объединения разума, — произнесла Галара, её голос был полон интереса.

Я кашлянул, чтобы Аранольд, увлёкшаяся рассказом, не перебила Вурсу раньше времени.

— Треть представителей нашей расы обладает способностью ментально объединять свой разум с разумом животного. Это позволяет им видеть всё, что видит зверь, и даже управлять его действиями, — объяснила Вурса, гордо вскинув голову.

— Интересная способность, — вымолвил я, возвращая взгляд к необычной птице. — А грифон всё кружит и не уходит! — птица кружила над нами, не проявляя агрессии, но и не улетая.

В какой-то момент она резко спикировала вниз, словно молния, и вцепилась Милени в плечи, подхватывая девчонку прямо с коня. Грифон резко взмыл в воздух, едва не задев кроны деревьев, а я тут же инстинктивно направил руку в его сторону, готовясь выпустить огненный шар, чтобы сбить.

— Постойте! Вы заденете Милени! — выкрикнула Аранольд, её глаза расширились от ужаса.

— Чёрт! — выкрикнул я, моя атака зависла на кончиках пальцев. — Тогда по-другому всё сделаем!

Я спрыгнул с коня, даже не дождавшись, пока он остановится, и, использовав Левитацию, помчался за птицей. Но сразу же из густых крон деревьев, словно из засады, вылетела ещё более крупная птица, настоящий монстр, и мощным ударом сбила меня в воздухе. Я рухнул на землю, больно ударившись, и, поднявшись, увидел, как вторая птица сразу же скрылась из виду, унося Милени.

— Грифоны полетели к той горе! — закричала Галара, указывая вдаль.

— Летим к горе, вы на конях за мной! — выкрикнул я, снова взмыл в воздух, не теряя ни секунды, и погнался за птицами.

Было видно, как птица резко нырнула вниз, скрывшись в густых кронах деревьев у самого подножья горы.