Хроники безумного колдуна переродившегося в теле бога 3 - Vincent Bowence

Мы сразу же отправились в гильдию, где шумно пировали герои. Регистратор за стойкой, заметно удивлённый нашим появлением, предоставил артефакт. Дарок тут же начал что-то делать с ним, бормоча и используя жидкие реагенты с кристаллами. Через полчаса, вытирая со лба пот, он положил инструмент на стол.

— Просуньте руку, господин Дарго, с печатью в отверстие! — произнёс Дарок, указывая на специальную нишу в артефакте.

Моя конечность тут же оказалась в артефакте. В ту же секунду массивный кристалл артефакта ярко вспыхнул, ослепляя, и я почувствовал резкую боль в руке, словно по венам пустили жидкий огонь. Затем магический минерал потух, и Дарок поспешно, почти с благоговением, попросил достать руку из отверстия. Краска на печати авантюриста снова стала живой, яркой, тёмной и насыщенной. Рисунок, словно поток чёрной, вязкой жидкости, начал передвигаться по контурам татуировки, пульсируя. В этот момент гном взял серый пергамент и прислонил его к моей, теперь уже бурлящей, печати авантюриста. Подержав пару секунд, Дарок убрал пергамент. На бумаге отпечаталась точная копия моей татуировки, а выше начала проявляться целая вереница надписей на языке, который был мне совершенно неизвестен.

— Что это такое? — спросил я, указывая на пергамент в руках гнома, чувствуя нарастающую тревогу.

— Этот лист бумаги сделан из коры древа Мольвариса, — объяснил Дарок, чьё лицо было сосредоточенным. — Это дерево накапливает в себе энергию луны и растёт лишь в одном, потаённом месте, которое сторожат друиды. Также на пергамент наложено сложное заклинание определения, — добавил он, словно хвастаясь.

— Я думала, подобные способности утрачены уже давно, — произнесла Милени, смотря на пергамент с восхищением.

— Почему? — спросила Вурса.

— На смену подобным заклинаниям пришли боевые, более разрушительные. А также заклинание определения сочли опасным, — рассказал Дарок, его тон был серьёзным. — Так как оно может раскрывать слишком многие тайны. Но мне удалось на раскопках найти старые книги в них я и наткнулся на это заклинание. Обычно я использовал его для определения силы артефактов, их свойств и для изучения найденного магического оружия.

С каждой секундой на пергаменте с моей печатью появлялось всё больше светящихся рун. Они заполняли его, строчка за строчкой. В какой-то момент гном резко вздохнул, его глаза стали ещё шире, чем обычно, а зубы застучали, словно от холода.

— Что-то не так? — спросил я, чувствуя, как невидимое напряжение окутывает нас.

— Связь жизни!.. Чёрт, мы все в опасности! — себе под нос, скорее, выкрикнул Дарок, его борода зашевелилась от волнения.

— Объясните, что за опасность? — спросила Милени, схватив меня за ладонь, словно ища утешения.

Неожиданно в гильдии наступила гробовая, невыносимая тишина. Ни криков, ни ударов кружек о стол, ни музыки, ни даже шороха. Я повернулся к своим спутницам. Увидел, как Аранольд с Вурсой и Галарой стояли как вкопанные, их позы были неестественными, глаза остекленевшие. Только Милени сохраняла осознанность и пыталась, махая рукой, привести друзей в чувства. Дарок также стоял молча, его взгляд был отсутствующим, как и у всей гильдии. В какой-то момент, словно по невидимой команде, все, кто находился в здании — десятки авантюристов, регистратор и трактирщик — медленно повернулись в мою сторону, их пустые глаза были устремлены прямо на меня.

— Что, чёрт его побери, происходит?! — выкрикнул я, чувствуя, как волосы встают дыбом. — Милени, может, ты сможешь развеять эту магию?!

Эльфийка начала судорожно читать заклинание, её губы беззвучно шевелились, как вдруг по всей гильдии раздался мужской голос, мягкий, как шёпот, но такой же холодный и всеобъемлющий, как бесконечность.

— Не стоит утруждаться, дитя. Это бесполезно, — произнёс голос. — Они под моим контролем.

— Кто ты, ублюдок?! Выходи! — закричал я, активируя свой доспех. Его пластины с лязгом заняли свои места на теле, и, достав кинжалы, принял боевую стойку.

Посередине зала гильдии образовалась пульсирующая синяя магическая воронка. Из неё струился холод, и первые тени начали сгущаться. Первым из воронки — словно из совершенно другого мира — вышел высокий, крепкий мужчина с пепельными волосами и аккуратным усом. Я его сразу же узнал: это был тот самый таинственный незнакомец, что встретился на балу в Ворталасе, и одет он был в те же в кожаный жилет и штаны. За его спиной красовалась рукоять меча из красного кристалла.

Сразу за мужчиной из воронки вышла невысокая, миниатюрная девушка. На ней был длинный красный плащ, полностью скрывавший фигуру. Из-под глубокого капюшона виднелись лишь рыжие, кудрявые локоны. В её руках была массивная коса из красного и чёрного металла, а на лезвии, словно живой, мерцал рубиновый глаз.

После появился ещё один незваный гость из пространственной воронки. Это был высокий, стройный эльф с длинными, почти белоснежными волосами, спадающими на плечи. Он был облачён в золотой нагрудник, инкрустированный драгоценными камнями. В его руках был массивный золотой лук, лишённый тетивы, но, казалось, полный скрытой энергии.

За ними следом вышел огромный мускулистый мужчина, ростом явно выше двух метров. Его торс был голым и покрытым многочисленными шрамами, а на ногах красовались тяжёлые поножи. У него была густая, чёрная борода, чёрные, словно бездны, глаза и короткие, жёсткие волосы. На его плече висела массивная секира, сделанная из кости какого-то гигантского существа.

Ещё один гость появился из магической воронки. Это был невысокий парень с короткими рыжими волосами, лицом, усыпанным веснушками, и маленьким, чуть вздёрнутым носом. Одет он был просто: в синюю мантию, сшитую из грубой ткани, но на его поясе, на цепи, висела жуткая книга, словно сделанная из человеческой кожи, на которой медленно двигались три мёртвых глаза.

Последними, почти одновременно, из портала вышли ещё двое. Одна из них оказалась тёмной эльфийкой с длинными седыми волосами. Её необычные оранжевые глаза ярко светились в полумраке, а пышная грудь едва умещалась в откровенном чёрном платье с глубоким декольте. В руке у неё был посох, на конце которого возвышался какой-то идол в золотом ободе. Последний был, по-видимому, мужчина. Его лицо скрывал низко надвинутый чёрный капюшон. Всё тело было заковано в чёрные кожаные доспехи, а за спиной развевался длинный плащ. От всей его фигуры исходила зловещая, давящая аура.

— Кто вы, чёрт вас подери?! — рявкнул я, мой голос дрожал от смеси гнева и осознания собственной беспомощности. Все в гильдию были под их