Хроники безумного колдуна переродившегося в теле бога 3 - Vincent Bowence

— Альскальмур, форма Меча! — скомандовал я, и моё оружие мгновенно начало менять форму, превращаясь из молота в клинок. Я вонзил его прямо в центр механизма, прошивая золотые кольца, которые с грохотом остановились, и проткнули насквозь красный кристалл. Минерал запульсировал, словно сердце, бьющееся в агонии, а потом раздался оглушительный и мощный взрыв, который сотряс всю пещеру. Меня откинуло на десятки метров, и даже мой усиленный доспех не смог поглотить всю боль.

Пыль, поднятая взрывом, медленно оседала, обнажая разрушенную пещеру. Я встал на ноги, чувствуя, как болит каждая клеточка тела. Авилиарум был полностью разрушен, его отполированная поверхность расколота, а красный кристалл больше не испускал даже тусклого света.

— Мы уничтожили его, да? — произнесла Аранольд, осторожно выглядывая из-за осколка стены, где они укрывались с Вурсой.

— Дарок! Вы в порядке? — спросил я, игнорируя вопрос Аранольд, мой взгляд был прикован к гному. — Есть опасность от артефакта?

Гном стоял на месте словно вкопанный. Его глаза были необычно тусклыми, а взгляд отсутствующим. Спустя несколько секунд из его груди, словно негромкий выдох, вырвался небольшой тёмный клубящийся сгусток. Он повисел в воздухе мгновение и бесследно растворился.

— Что за чёрт! — сорвалось с губ Галары, её глаза округлились от шока.

Дарок закашлял, его тело затряслось, и он рухнул на колени, едва держась.

— Простите! — простонал он, его голос был полон муки и самообличения. — Я не мог сопротивляться! Это ловушка… западня! Мы лишь сыграли по правилам Авилиарума, мой разум был в тумане… Он манипулировал мной!

— О чём это вы? — спросила Милени, её лицо побледнело.

Стены пещеры задрожали сильнее, и из обломков разрушенного Авилиарума, из самого эпицентра взрыва, показался сгусток тёмной, пульсирующей энергии. Тьма начала стремительно собираться, принимая человеческую форму — женскую, но призрачную, сотканную из самой тьмы. Её глаза сияли алым светом, а на тонких губах играла едва заметная, хищная улыбка.

— Спасибо тебе, мой освободитель, — произнесла тень, её голос был мягким, но низким, словно шёпот самой бездны. Она скользнула взглядом по мне, её алый взор задержался на моей руке. — Тот, чьё сердце держит сама тьма в своих объятьях… А теперь я удалюсь, но думаю, мы ещё встретимся с тобой, — с этими словами тень стремительно взлетела к потолку пещеры, где, пройдя сквозь него, бесследно пропала, оставив лишь лёгкий след морозной тьмы.

В ту же секунду пещера начала рушиться окончательно, словно её держало лишь присутствие артефакта. Проход, откуда мы пришли, завалило огромными камнями, отрезав путь назад. Лава начала растекаться повсюду, прорывая каменную породу и затопляя всё вокруг.

— Надо сваливать отсюда! — выкрикнула Вурса, уже готовая к бегству.

— Соберитесь вокруг меня, вернёмся в город! — скомандовал я, голос мой звучал резко, выдавая и ярость, и осознание катастрофы.

Мои спутницы и Дарок собрались вокруг меня. Я использовал телепортацию, призывая магический круг на земле. В следующее мгновение мы оказались на улице гномьего города Могдат. Дарок тяжело дышал, его руки тряслись, а со лба стекали крупные капли пота.

Я подошёл к гному, и с каждой секундой во мне нарастал гнев. Не в силах больше сдерживаться, я схватил его за шиворот и резко притянул к себе.

— А теперь… — голос мой был низким, полным сдерживаемой ярости, — выкладывай всё, что тебе известно. Всё!

Глава 9: Семь ангелов смерти

Мы оказались в доме Дарока. Беспорядок здесь был вопиющий, но именно бардак, словно музей, рассказывал историю своего хозяина: множество старых рукописей и книг громоздились на полках, артефакты прошлых эпох, покрытые вековой пылью, лежали повсюду. История, исследования — это была его жизнь.

Гном, сидя за столом, заваленным свитками, поведал всё, что знал. Оказывается, экспедиция отправилась на тропы из-за не просто странных толчков земли, а целенаправленной активности артефакта. Разведчик, по всей видимости, не просто подчинялся воле Авилиарума — он был его марионеткой, безвольной куклой в чужих руках. Сам же артефакт был создан с помощью магии крови. Альвирцы заключили в него души своей самой могущественной жрицы, Кашны. Страна забытой расы была поистине могущественной, но жрица Кашна, одержимая некоей местью, решила уничтожить свою расу, вызвав тот самый катаклизм, что обрушился на Эмберхолд. В итоге альвирцы были истреблены, и тогда, после падения, вся надежда осталась на гномов, которые должны были найти способ освободить душу из каменной оболочки.

— Чтобы освободиться из каменных оков, — продолжал Дарок, понизив голос, — нужен был не обычный человек. Могущественный, с тёмной душой, тот, кто мог разбить кристалл темницы. Армия проклятых и землетрясения были лишь частью грандиозного плана Авилиарума: заманить гномов на тропы и подчинить своей воле, дабы найти того, кто сможет разбить магию крови, что удерживала Кашну. Мой разум оказался подчинён. Воспоминания минувших эпох хлынули в меня, и я, сам того не осознавая, следовал указаниям Авилиарума — прокладывал для вас путь через скрытые, тайные тропы.

— Значит, всё это было для того, чтобы найти нужного человека и сбежать, а я как раз подвернулся! — выкрикнул я, осознав масштабы манипуляции. Мощная волна ярости поднялась внутри. — Понятно, что Авилиарум поддавался, ведь я чувствовал могущественную силу от него! Чёрт! — я ударил по столу кулаком, и дерево с треском раскололось, сломав угол.

— Успокойтесь, господин Дарго, — произнесла Аранольд, её голос был спокоен, как вода. — Уже ничего не поделать, мы пришли по другому поводу.

— А как же армия про́клятых? — спросила Милени, её взгляд был полон беспокойства. — Что с ними теперь стало? Зачем нужно было их создавать?

— Быстрей всего, — рассказал Дарок, — они должны были вторгнуться на поверхность Эмберхолда и найти ключ к своему освобождению. Теперь нет оков. Кашна свободна, и её сила будет расти. Армия её похоронена на тропах, но хоть что-то радует.

— У нас другая проблема, давайте разберёмся с ней! — перебила Галара, указывая на мою руку.

Вурса кивнула, соглашаясь:

— Разберёмся позже с Кашной, как и всегда делали: импровизируя.

— Вурса права, давайте разберёмся с печатью авантюриста, — высказал я, чувствуя, как злость уступает место чистому разуму. — Что скажете, Дарок? — я протянул руку гному, чтобы он осмотрел татуировку.

— Надо посетить гильдию авантюристов, — произнёс гном, осматривая мою печать. — С