Хроники безумного колдуна переродившегося в теле бога 3 - Vincent Bowence

Магма была единственным стабильным источником света в этом месте. Здесь не было видно привычных светящихся грибов, и это объяснялось просто: порода была слишком каменистой, к тому же казалась прогнившей от скверны, которая окутывала всё вокруг.

Город состоял из трёх ярусов. Главная улица была вымощена тусклой бронзой. Ко второму ярусу из красного камня вели длинные витиеватые лестницы. Третий ярус почти полностью разрушен — одни обугленные руины. Но в центре, на самой вершине скалы, возвышался дворец. Огромный, из чёрного камня, словно высеченный из самой ночи. Даже тысячелетия не тронули его — ни царапины на стенах.

Что было поразительно, так это отсутствие следов борьбы. В городе не было даже намёка на сражение: отсутствовали разбитые доспехи, скелеты, не было следов крови. По мере того, как мы продвигались по главной улице, я заметил целые, покрытые пылью глиняные сосуды. Казалось, их оставили здесь совсем недавно. Там же, на аккуратных подставках, лежали проржавевшие мечи. Не было видно ни костей, ни брошенных доспехов, ни каких-либо признаков того, что здесь царила паника. Всё это казалось невероятно странным.

— Куда делись жители города? Что вообще здесь произошло? — спросил я Дарока, чувствуя, как вопросы роятся в моей голове.

Гном тяжело вздохнул, словно собираясь с силами, чтобы поведать страшную тайну:

— Мало осталось рукописей о тех временах, но часть информации я всё же смог найти. Гномы начали поддаваться влиянию скверны, исходящей от Авилиарума. Некоторые из стражников отправились в глубь недр, чтобы выяснить, что происходит. Никто из них так и не вернулся, — гном сделал паузу. — В одной из рукописей было написано, что жители начали пропадать из города, словно испаряясь в воздухе, а за стенами доносились странные, душераздирающие визги. В конечном итоге часть гномов начала подниматься на поверхность, не дожидаясь полного распространения скверны. Другая половина осталась в городе: одни пытались бороться, другие уже смирились с неизбежным. Связь с Арихоном поддерживалась ещё два столетия, а потом прекратилась навсегда.

— Куда мы идём теперь? — спросил я гнома, оглядывая мрачные, бесконечные коридоры.

— К восточным воротам, — ответил Дарок, его голос звучал напряжённо. — А после уже к эпицентру скверны. Теперь нас ждёт самое трудное, будьте начеку.

Вскоре мы пришли к массивным воротам — не таким грандиозным, как вход в Арихон, но всё же внушительным. Они были приоткрыты, словно приглашая в свои недра. Снаружи нас ждали не просто тропы, а настоящий ужас. Древние кости рассыпались от прикосновения, по стенам стекала чёрная блестящая слизь. Воздух был тяжёлым — дышать трудно, словно в лёгкие забилась паутина. Потолок был полностью облеплен густой, переплетённой паутиной. Чем глубже мы продвигались, тем сильнее страх подступал к сердцу, а нескончаемый, едва слышный шорох сводил с ума.

И тут послышалось нарастающее цоканье. В следующее мгновение с потолка прямо на Аранольд обрушился чёрный паук размером со взрослую собаку, его лапы ударили по броне. Женщина среагировала мгновенно: мощным рывком сбросила его с себя, выхватила меч и с силой вонзила лезвие в туловище членистоногого чудовища. Зелёная, едкая кровь брызнула во все стороны. Шорох усилился, перейдя в мерзкое клацанье. Из множества дыр в недрах земли начали выползать новые пауки, и выродки начали спускаться по стенам, окружая нашу компанию.

— Сегодня я не планировала стать чьим-то обедом, — произнесла Вурса, выпуская свои острые когти, её глаза горели хищным огнём.

— Мы и не станем им! — произнесла Аранольд, разрубая очередную восьминогую тварь пополам, её меч рассекал паука как масло.

— Я расчищу путь! — произнёс я, чувствуя прилив ярости. — Пламя!

Огненная магия хлынула вперёд, поглощая волны пауков. Их хитиновые панцири трещали, а брюшки, раздуваясь от невыносимого жара, начали взрываться. Через мгновение от двух сотен мерзких тварей остались лишь дымящиеся угольки.

— Отлично! Надеюсь, их мама не появится, — произнесла Галара, всё ещё держа лук наготове, взгляд девушки был прикован к потолку.

В этот же миг с потолка с оглушительным грохотом, сотрясшим весь тоннель, рухнул огромный паук, размером с двухэтажный дом. На брюшке монстра зловеще пульсировал алый узор, а огромные, похожие на косы хелицеры двигались словно в такт зловещей мелодии.

— Кто тебя за язык тянул, Галара?! — произнесла Милени, схватившись за голову.

Матерь Паук, издав пронзительный визг, выпустила в нашу сторону струю зелёной, ядовитой жидкости. Эльфийка подняла защитный барьер, но тот, к нашему ужасу, начал плавиться.

— Пламя! — произнёс я, направляя всю мощь стихии огня в огромного паука.

Тварь же ответила своей атакой, выпустив в нас встречную белую жидкость. Она погасила мой огонь при контакте. Затем, ярко вспыхнув, пролетела рядом с нами, опалив воздух. Членистоногое чудовище побежало в нашу сторону, сотрясая землю. Я, не раздумывая, рванул к врагу. В последний момент я скользнул под её брюшком и вонзил два кинжала, разрывая плоть. Я попытался атаковать врага магией, но паук оказался на удивление быстрым. Он нанёс мне удар лапой, который я успел заблокировать Альскальмуром и кинжалом Бедствия, после чего сразу же контратаковал.

Скрестив свои клинки, я срубил половину одной лапы, отсекая её мощным ударом. В этот момент подоспела Аранольд и размашистым ударом отрубила ещё одну конечность.

Существо, взбешённое атаками, снова выпустило едкую зелёную жидкость, на этот раз в Аранольд. Но Вурса, предвидя опасность, использовала свой магический навык, выпустив мощный крик-волну, который отбросил атаку врага обратно в него. Паук, взбесившись от боли, забился в агонии, его плоть начала разъедаться от его же собственной кислотной атаки. Я взлетел в воздух и, словно демон, приземлился на спину твари. Я начал наносить беспорядочные, но точные удары кинжалами, войдя в раж и азарт. Паук резко вскочил, пытаясь сбросить меня. Я пошатнулся и оказался на земле.

— Ладно! Мне надоело играть со своей жертвой, — произнёс я, поднимаясь на ноги. — Взрыв Бездны!

Прогремел мощный, сокрушительный взрыв, разрывая врага на сотни кусочков и разбрасывая его части тела на десятки метров. Но случилось то, что я никак не ожидал: большой кусок плоти отлетел прямо в Милени, сбив девчонку с ног. Часть едкой кислоты попала на Вурсу, которая от нестерпимой боли резко дёрнулась и в агонии нанесла своими когтями глубокую рану Дароку на груди. Это было фиаско.

Сообщение: