Сбежавшая истинная для дознавателя - Юлианна Винсент

Внезапно впереди что-то мелькнуло — легкое движение между деревьями. Я замер, напрягая все чувства. Сердце дочери билось теперь совсем близко, словно зовя меня.

— София? — тихо позвал я, стараясь не спугнуть её.

Из-за кустов вышла маленькая фигурка в испачканном зеленом пальто из-под которого торчало бежевое платьице — девочка, испуганная и взъерошенная, с глазами, полными надежды и подозрения. Она дрожала, но стояла, словно маленький воин.

— Я не знаю тебя! — гордо вскинув голову и прищурив на меня глаза цвета насыщенного изумруда, из последних сил проговорила девочка, а я восхитился ее внутренней силой и стойкостью. В этот же миг меня накрыло волной эмоций, которые я даже не мог назвать, не смотря на свой почти пятилетний опыт личной психотерапии. Три из которых я посвятил изучению эмоций, сопоставлению их с ощущениями и еще давая им названия.

И сейчас эта дикая смесь словно говорила мне не приближаться к девочке, но преодолев это, я бросился к ней, обнял, поднял на руки, чувствуя, как ее тело дрожит от холода.

— Всё хорошо, я здесь, — прошептал я, гладя её по голове. — Ты в безопасности.

Она уткнулась в мою грудь, и я почувствовал, как её маленькое сердечко постепенно успокаивается, бьется ровнее и сильнее.

Вдалеке раздался разочарованный вой, и голос анимуса в моей голове разразился трехэтажными ругательствами — Крид, преследующий похитителей, возвращался ни с чем.

Волк выбежал на небольшую полянку, где я стоял с малышкой на руках и, увидев девочку, резко затормозил, присвистнув:

— Вот это поворот!

— Что такое? — непонимающе спросил я, продолжая внутренне бороться с непонятно откуда взявшимися эмоциями и крепко прижимать дочь к себе.

— Помнишь, ты разорялся, что у тебя жизнь сложная? — спросил Крид, подходя ближе и осматривая девочку, будто никогда не видел маленьких детей.

— Ближе к делу! — пытаясь сохранять спокойствие, процедил сквозь зубы я.

— Ну, ближе так, ближе, — ворчливо отозвался волк, а потом злорадно хихикнув пояснил. — Эта девочка — эмотерра и те, кто мог обучить ее дару вымерли пять веков назад. Вот я тебе не завидую!

Глава 6

Глава 6

Лилит Легран

Когда Ксавьер выпрыгнул в окно и оставил меня одну в той неуютной маленькой комнате, я не находила себе места. Пару раз даже порывалась прыгнуть следом за ним. Подходила к окну, выглядывала наружу, понимала, что мы на третьем этаже и отходила обратно.

Спустя некоторое время дверь отворилась и на пороге появилась та девушка из бального зала, которую представили, как Франческу. Если честно, я сначала подумала, что они с Ксавьером вместе и внутри меня кольнула неприятная иголочка ревности, а когда она сказала про детей…

Я замерла, разглядывая ее: среднего роста, мягкие черты лица, но довольно твердый взгляд, чуть островатый подбородок, говорящий о том, что его хозяйка всегда добивается поставленных целей.

“Возможно, именно такая жена и нужна Ксавьеру? — задалась я мысленным вопросом. —Чтобы быть достойной его”.

— Лилит, — обратилась девушка к мне уже абсолютно серьезным голосом.

В ней не осталось и следа от той хохотушки, что была в бальном зале.

— Да? — отозвалась я.

— Парни сейчас делают все, чтобы найти твою дочурку, — поддерживающе кладя мне руку на плечо, сказала Франческа. — Предлагаю тебе поехать со мной и дождаться результатов у нас дома. Королевский дворец сейчас не самое удобное место для счастливого воссоединения семьи.

— С чего ты решила, что я пойду с тобой? — сложив руки на груди. спросила я.

— Ксавьер доставит твою дочь к нам домой, — небрежно пожимая плечами, ответила девушка. — И там сейчас самое безопасное место во всем Дрэдфилде. Поверь, мы об этом позаботились. За нашими сорванцами нужен глаз да глаз.

На словах “к нам домой”, “мы позаботились” и “нашими сорванцами” меня неприятно передернуло от мысли, что я была для него лишь мимолетной интрижкой, но другого выбора у меня не оставалось и я пошла следом за Франческой, что уже ждала меня у двери.

— Мамочка! — громкий крик дочери вывел меня из состояния анабиоза и я подскочив с дивана ринулась ей навстречу.

— Софи, маленькая моя! — схватив дочку в объятия и прижав ее к себе, воскликнула я. — Ты цела? У тебя ничего не болит?

— Да, мамочка, — глядя на меня ввалившимися глазами, сказала София. — Этот дяденька нашел меня и спас.

Она указала куда-то мне за спину и я, подняв дочку на руки, повернулась к входной двери, в которую медленно заходили Ксавьер и большой волк.

Вид у обоих был серьезный и сосредоточенный и это немного омрачало радость от воссоединения с дочкой.

— Нам нужно серьезно поговорить! — тихо, но строго сказал мужчина, подходя ко мне. — Могла бы ты оставить Софию с Франческой и пройти со мной в кабинет?

Я не успела возразить и сказать, что ни с кем оставлять дочь не буду, как в комнату вбежали трое абсолютно разных по внешности маленьких мальчика, а следом за ними вошла кудрявая девочка с проницательным взглядом лет десяти.

— А вот и наш детский сад, — радостно объявила Франческа, заходя в гостиную с большим подносом в руках, на котором лежала целая гора пирожком и издавала такой запах, что мой желудок издал вой умирающего криворога, а София, сидящая у меня на руках напряженно сглотнула.

— А я их воспиталка, — с нотками недовольства в голосе, проговорила девочка, подходя к нам с дочкой и поднимая голову чуть вверх, чтобы смотреть Софии в глаза.

— Я — Тьерра, — представилась она, протягивая руку. — А тебя как зовут?

— Я София, — ответила дочка, пожимая предложенную руку в ответ.

И в момент, когда рука моей дочери коснулась руки Тьерры, глаза последней вспыхнули изумрудным вертикальным зрачком.

— Оу, — тепло улыбнулась девочка. — Я смотрю, ты маленькая проказница?

София смущенно отвела глаза, а я недоуменно посмотрела на растерянных Ксавьера и Франческу и поняла, что ни я одна ничего не понимаю.

— Хочешь чаю с пирожками? — улыбаясь, спросила Тьерра. — Бабуля Габи печет такие пирожки, что закачаешься!

— Очень! — сказала дочка, слезая с моих рук.

—