Храмовница - Елена Александровна Тимофеева

— Про власть крамольное пел? — догадалась Демира. — Боги-то рот тебе дали, а разум в голову вложить забыли?

— Это вы тут живёте, никаких властей не почитая, — заметил Бойка, — в лесах, в трёх днях ходу до ближнего городка! Знать не знаете, что в мире деется!

— А нам и не нать. — Она пожала плечами. — Мытари с солдатами раз в году по концу лета приходят, оброк сбирают и уходят. И дела нам нет до жития в городах!

— Да дай тебе боги, девушка, до смертного часа спокойной жизни, как ныне! — от сердца пожелал гость. — А мне душу мает худое предчаянье! В Киммерии новый правитель. Государь-солтан Аврел Исмагил почил зимой, аль не слыхала?

— Слыхала, — равнодушно отозвалась Демира, — ступени престола Кроноса ему под пяты!

— А наследника после себя не оставил, — продолжал скальд, — так на престол заступил визирь его, Аль Магруф. Лют, что пёс одичавший, и алчен, ровно дракон! Оброк уж по всем весям удвоил, и вам того же ждать, собирайте!

— Коль богам угодно будет, соберём, — не смутилась Демира. — Хвала Солнцу, не бедствуем.

— Храни вас Кронос! — Скальд поднял руку и сотворил знамение.

Зофья принесла ведро с водой, острый нож, достала из корзины рыбу, принялась чистить. Демира села рядом, стала помогать. Дедушка пришёл, сказал, что баня готова, покликал гостя косточки парить.

Как звёзды в небе зажглись, оттрапезничав и напоив Бойку молодым пивом, хозяева запросили песню.

— А слыхали вы про орден Сов? — подмигнул захмелевший скальд, выбирая, какую историю спеть.

— Малым-мало, — отозвался старик. — Три века минуло, как сгинули его воины в белой пустыне Яхтан. Пошли за несметными богатствами, да заплутали в песках.

— Э, нет, дедко, не так всё было! — прищурились синие глаза гостя. — Плесни-ка, девочка, в горле пересохло, — он протянул Зофье чарку. — Уж я всё как есть расскажу вам!

Она взяла глиняный жбан, наполнила его чашу, подала в руки.

— Пей на здоровье, да потешь дивным сказом!

Скальд в три глотка осушил посудину. Что пить, что петь — не привыкать было, сноровку имел. Утёр бороду, достал из дорожного мешка губную гармонику, подул в неё и заиграл красивую, печальную музыку.

— Они жили за три века до нас, между Киммерией и Кронией, — повёл складный рассказ, — орден Сов, воины редкого мастерства, точно искусству ратному их учил сам Арес. В том племени редко рождались женщины, у всякой матери лишь одна дочь на десяток сыновей, а с чужих сторон невест не брали. Верно, желали хранить в секрете свои умения от иноземцев. Богато жили, на золоте ели, с золотых кубков пили и, что бают, будто в белую пустыню Яхтан за сокровищами пошли, не верьте.

Жили Совы богам подобно, и лишь одним от богов отличались — смертной сущностью.

— А почему совами звались? — спросила Демира.

— Так колдовство ведали, в полунощную птицу обратиться могли и не спать по три дни и три ночи, сил не теряя, — поведал скальд. — В бою им не было равных, один двух, а то трёх десятков стоил, и потому никто не решался пойти войной на их орден. И тогда, возгордившись от удачливости своей, непобедимости и силы тайных знаний, Совы бросили вызов Ормузду — ангелу света. Снарядили поход и выступили в Белую пустыню Яхтан, чтобы получить золотую книгу бессмертия и стать вровень с богами.

Демиру передёрнуло при крамольных этих речах, она вскочила на ноги, оборотилась к огню в лампаде, сотворила знамение, прочла молитву.

— Потом-то что было, Бойка? — прошептала Зофья, что слушала, затаив дыхание и ловя каждое слово песни.

— Ангел света жестоко покарал дерзких богохульников, — продолжал скальд. — Все сгинули в белых песках, обратились в вечные тени, ищущие дорогу назад, стенающие от жажды. Но один из племени вернулся назад.

— Кто же этот удачник? — спросила Демира.

— Имя ему Арий Конрад, — ответствовал Бойка. — В походе он был простым воином, но умным слыл не по годам, в военачальники метил. Как сумел, про то не ведаю, а только один остался в живых и назад воротился. Но в родных землях встретили его не объятия ближников, а великое горе. Не застал он ни женщин, ни детей, ни старцев, что остались ожидать воинов из великого похода. Землетрясение обрушило скалы, и погребло под камнями всех его соплеменников. Погиб город Сов. В живых остался лишь он один.

— Кронос Всемогущий покарал за дерзость. — Демира поёжилась, придвинулась ближе к свету лампады.

— А только последний из Сов не сгинул бесславно. — Бойка глянул в пустую чарку и протянул Зофье. Та без слов поняла, наполнила. — Из белой пустыни унёс он секрет вечной молодости! — Скальд поднёс посудину к губам и ополовинил в два глотка.

— Да возможно ли это? — Дедушка покачал головой. — Нешто дозволено обмануть время?

— А вот Арий Конрад смог! — Бойка отставил недопитую чарку. — Завладел секретом вечной молодости и живёт теперь в серых скалах, где прежде стоял город могучего ордена Сов.

— Болтают! — Демира зевнула. — Должно, поселился в тех землях отшельник какой, колдует помалу! Один увидел, другому сказал, тот третьему разболтал, и пошло обрастать, колдун-де совой обернуться может…

— Боятся люди ходить в те края. Так три века и стоят земли ничейными, ни Крония себе не берёт, ни Киммерия. — Бойка допил пиво, пьяненько поморгал, протёр сонные глаза. — Люди бают, что там обитель Арий Конрада, последнего из ордена Сов. Уж как жаден до чужого добра визирь Аль Магруф, новый государь, а и то не решается наложить лапу на те владения.

— Давай-ка, мил человек, почивать, — велел дедушка. — Благодарствую, потешил нас сказкою, а только поутру головой маяться будешь, коль сейчас не возляжешь.

Гость во хмелю смирным оказался, не спорил, послушно улёгся на лавку, укрылся дедовым тулупом и засопел тихонько. Демира и Зофья убрали со стола, перемыли тарелки и чарки в лохани и тоже легли. Спали все трое в родительской почивальне, на широкой кровати. Всем места хватало, а как Рика завела привычку гулять ночами, так вдвоём и вовсе свободно сделалось.

Зофья сразу уснула, а к Демире сон не шёл, рассказ баяна прогнал усталость. Она