Если б эльфы были пчелами... - Виктория Кравцова

БАМ!

Моя тушка в очередной раз знакомилась с жесткими тренировочными матами. Пыльная обивка спасительных снарядов намертво въелась в ноздри, напрочь выбив мысли о цветочных ароматах леса и гармонии с природой. Если б не эти упругие тюфяки на полу, я бы наверняка переломал себе все кости.

Однако жестокое обращение наставника принесло плоды. С каждой новой ссадиной спина крепла, инстинкты обострялись, а желание утереть нос ухмыляющемуся магу пересиливало боль. Я научился ловить воздушные струи, вовремя изменять наклон хрупких с виду, но невероятно сильных крыльев и маневрировать в вихрях.

Одно из самых волнительных воспоминаний подарил мне первый самостоятельный полет. Очередное падение, пол стремительно приближается, магистр насмешливо щурится, ожидая громкого шлепка. Я стискиваю зубы, с отчаянной силой бью крыльями — и вместо позорного кувыркакания по пыльной ткани зависаю в воздухе в считанных дюймах от пола. Внутри все ликует! Я сам творю этот полет, чувствую сопротивление ветра каждой ворсинкой хитина и радостно, оглушительно жужжу, слушая ровный гул за спиной.

Правда, триумф длился недолго. Разобраться, как плавно спустить ноги на землю, я не успел и попросту остановил работу крыльев. В итоге снова кубарем покатился по матам, собирая лицом пыль, но теперь — с широченной и абсолютно счастливой улыбкой.

Спустя долгие часы взлетов и падений, ближе к весне я уже перестал напоминать отрастившую крылья корову и почти сносно передвигался по воздуху. Жужжать тише пока не выходило, моя внутренняя пчела, словно ребенок, радовалась возможности резвиться вместе со своими меньшими собратьями, когда те соберутся на первый свой весенний вылет.

— Пчелка-пчелка, а где твое жалко? — задумчиво спросил магистр Аллори, наблюдая, как я, пыхтя, летаю через выставленные на разных уровнях металлические кольца.

За зиму изрядно окрепшие мышцы спины теперь куда легче справлялись с управлением крыльями. Выпущенный на волю полупрозрачный хитин уверенно ловил встречные воздушные потоки, движения обрели некую плавность, появились зачатки настоящей маневренности, однако до идеала мне оставалось лететь и лететь.

Очередной вираж дался с трудом. Я видел, как через подобные препятствия прыгали тигры в цирке-шапито, посетившем однажды нашу глушь. Пчела меньше тигра, зато в цирке не выступает! Кажется, это я слышал про волка, но и так сойдет. Надо же чем-то тешить свое самолюбие, раз его с пугающей частотой роняет обучение в академии.

— Талонс, ты язык проглотил?! — отвлек меня от раздумий рявкнувший эльф. Конечно же, этого хватило для того, чтоб я ошибся с маневром и снес с подставки одно из колец, а оно зацепило соседнее… Под грохот падающих препятствий пришлось опуститься на пол рядом с преподавателем. Приземление вышло почти мягким — я даже устоял на ногах, лишь слегка пошатнувшись.

— Не проглотил, магистр Аллори, приношу свои извинения, — стараясь выровнять сбившееся дыхание, отозвался я. Со старшими я старался быть вежливым. — Жало у меня, наверняка, есть, но я не знаю, как правильно его вызвать. Если по аналогии с пчелой, то оно должно быть в…

На этом месте я ужасно покраснел, чувствуя, как щеки обжигает стыдом.

— В заднице? — Аллори, как обычно, был безжалостно прямолинеен. — Даааа, непрактично. Если только падать на врага сверху. Вот что, Талонс, ты же можешь по своему желанию части тела преобразовывать, как метаморф?

Я неуверенно кивнул. Очередные идеи магистра обычно грозили мне не самыми приятными экспериментами, и сейчас его серые глаза блестели опасным исследовательским азартом.

— А если, например, создать жало на руке? Попробуй сосредоточиться.

Я послушно закрыл глаза и честно старался представить на собственном предплечье здоровенное зазубренное жалище, но внутри ничего не отзывалось, несмотря на все потуги и побагровевшее от натуги лицо. К моему счастью, в заднице тоже ничего не появилось, иначе бы осталось сгореть со стыда прямо посреди тренировочного зала. Магистр молча наблюдал за моими безуспешными попытками несколько секунд, задумчиво сдвинув брови, а затем сделал неутешительный вывод:

— Похоже, в спокойной обстановке твое оружие появляться не хочет. Тогда будем по-плохому.

Ой-ей, что будет то? Мне уже страшно.

Глава 3. Липкие аргументы и неправильные аристократы

Начальство распорядилось отправить меня на уроки боевого искусства, совершенно не обращая внимания на тот факт, что я еще не закончил первый курс. Не удивлюсь, если магистр Аллори шепнул мастеру Граммсу пару ласковых, велев гонять крылатое недоразумение до седьмого пота. Иначе как объяснить столь пристальное внимание к моей скромной персоне?

Мастер Граммс, высокий и мускулистый эльф с короткой стрижкой, в своем тренировочном костюме до одури напоминал недовольного медведя-шатуна. Это он сопровождал магистра в тот день, когда во мне пробудились силы. Выстроив второкурсников вдоль стены, он подозвал меня к себе на середину просторного зала.

— Итак, крылатая проблема, — пророкотал преподаватель, внимательно оглядывая меня с ног до головы. — Аллори трепал языком, будто ты умеешь отращивать природную броню. Показывай!

От пронизывающего взгляда медвежьих глаз захотелось немедленно спрятаться. Сглотнув тугой комок в горле, я сосредоточился на внутреннем гуле, призывая частичное изменение тела. Кожа на предплечьях и груди потемнела, уплотнилась и покрылась прочным блестящим хитином.

Мастер одобрительно хмыкнул, шагнул ближе и вдруг со всей дури лупанул по моему предплечью рукоятью деревянного меча. Я едва на ногах устоял, но хитин выдержал, не поддался. Лишь тупая боль эхом отдалась в мышцах.

— Броня сносная, удар держит, — резюмировал Граммс, полностью проигнорировав мое возмущенное пыхтение. — Но суставы не защищены, шея уязвима, собственный вес маленький. В ближнем бою тебя просто сомнут массой и переломают ребра.

Он обошел меня по кругу, хищно потирая подбородок.

— Впрочем, против быстрых противников в легкой броне твои способности могут сработать. Если доживешь до встречи с ними. Значит, твоя главная защита — подвижность и непредсказуемость. Проверим инстинкты!

Граммс круто развернулся к ожидающим у стены ученикам и громко хлопнул в ладоши.

— Отряд! Ваша задача — повалить Талонса на лопатки! Нападаем всей толпой, работаем жестко

Великое Древо, у молодых магов мигом сделались такие кровожадные лица, словно им разрешили растерзать дикого зверя. Я инстинктивно дернул плечами, собираясь выпустить крылья и взмыть под спасительный высокий потолок, но меня настиг