Если б эльфы были пчелами... - Виктория Кравцова

— Крылья не отращивать! Это рукопашный бой, а не ловля мотылька

Толпа крепких эльфов радостно ухнула и рванула в мою сторону. Началась сущая неразбериха. Меня гоняли по тренировочному залу так, словно я лично украл у каждого последнюю медовую лепешку. Пришлось уворачиваться, падать, перекатываться и снова бежать.

Оказавшись зажатым в углу, я вспомнил про свой недавний успех в познании собственной сути. Рядом с желудком теперь уютно располагался медовый зоб, как у настоящей пчелы. Глубоко вздохнув, я резко выплюнул прямо под ноги нападающим густой поток жидкого, невероятно клейкого меда.

Пара самых быстрых преследователей с разгону влетела в липкую лужу, яростно замахала руками и с грохотом повалилась на пол, увлекая за собой еще троих. Кто-то попытался оттереть лицо от сладкой массы, но только сильнее размазал липкий состав по щекам и волосам.

Оставшиеся на ногах студенты растерянно замерли, с опаской косясь на мои губы. Граммс сначала с нечитаемым выражением лица наблюдал за барахтающимися в меду второкурсниками, а затем дважды громко хлопнул в ладоши. От резкого звука замерли даже те, кто отчаянно пытался отлепить штаны от пола. Ученики помогли встать упавшим товарищам.

— Все свободны, кроме Талонса, — скомандовал мастер, пряча в уголках глаз довольную усмешку

Тренировочный зал наполнился возмущенным кряхтением и тихими ругательствами. Ученики помогали встать упавшим товарищам, и по помещению разносилось противное чавканье — отдирать прилипшие к доскам подошвы и штаны оказалось задачей не из легких. Я из лучших побуждений тоже поучаствовал в этом благородном деле, потянув за руку одного из пострадавших, но заслужил в ответ такой испепеляющий взгляд, что поспешил отступить на шаг.

На фоне всей этой стонущей и липкой массы один из молодых аристократов разительно выделялся. Он ловко избежал медовой лужи и теперь направлялся ко мне летящей походкой, пряча в уголках губ откровенно веселую усмешку.

— Отличный трюк с медом, Пчелка, — с легким прищуром произнес он, останавливаясь напротив. Его глаза азартно блестели из-под длинной темной челки. — Если хочешь, приходи сюда после ужина. Безумно интересно отработать бой с противником, который летает и плюется клеем. Ардаль Ноктион.

Студент приветливо протянул мне ладонь. Я недоверчиво уставился на его руку, мучительно ожидая подвоха. Отпрыск знатного рода просто так предлагает спарринг деревенщине? Наверняка сговорился с дружками, чтобы затащить меня вечером в пустой зал и хорошенько проучить за испорченную форму и унижение. Но на лице Ардаля не читалось ни капли привычного аристократического снобизма — лишь чистый исследовательский интерес.

— Элранд Талонс, — с явной опаской ответил я на рукопожатие.

Про семью Ноктион ходили настоящие легенды. Глава их рода лет триста назад провел грандиозную военную операцию против орков, осаждавших восточные границы царства, за что заслужил благосклонность самого Великого Древа. Но что его отпрыск забыл в академии на самом отшибе? Почему не учится в столице, среди равных себе?

Возможно, я узнаю ответы на эти вопросы вечером. Или не узнаю. Дожить бы еще до этого самого вечера — вон как у мастера Граммса недобро и хищно сверкают глаза.

— Итак, медоносное ты наше насекомое… — тяжело вздохнул преподаватель, неспешно подходя ближе, когда помещение окончательно опустело. — Заставить бы тебя зал отмывать, но на первый день прощаю.

«И на том спасибо», — мысленно выдохнул я, не решаясь произнести это вслух. Тем временем мастер подошел к стойке со спортивным инвентарем и смерил меня тяжелым взглядом.

— Думается мне, ты совершенно не понимаешь, что представляет из себя настоящее оружие, — пророкотал Граммс и бросил мне два деревянных тренировочных кинжала.

Я едва успел поймать их, неуклюже жонглируя в воздухе гладкими рукоятями. Дерево приятно холодило ладони, но баланс казался совершенно непривычным.

— Обучение бою — не просто махание железками, а целое искусство, где сливаются изящество, звериная скорость и голый расчет, — наставительно произнес преподаватель. — Кинжал требует абсолютной ловкости. Базовые приемы: стойка, хват, скольжение. Проверим, на что сгодятся твои инстинкты.

Граммс выволок из подсобки тяжелый, туго набитый соломой манекен. На его потертых холщовых боках пестрели красные и желтые пятна — смертельные и болевые точки.

— Смотри внимательно, малец! Убить врага быстрым ударом — прекрасная мечта, но в жизни так везет редко. Противник носит доспехи, толстую шкуру или природный хитин. Добраться до шеи, подмышки или живота тяжело. При твоем росте нужно бить наверняка.

Воздух со свистом рассекся. Мастер превратился в размытое пятно: короткий шаг, нырок, молниеносный крестообразный взмах прямым и обратным хватом. Два деревянных лезвия сухо щелкнули по воображаемым сухожилиям манекена, а затем с глухим стуком впечатались в нарисованные глаза.

— Режь связки! — рявкнул боевик, отступая в исходную позицию. — Обездвиживай! Ослепляй! Боль и темнота — верные шаги к твоей победе. Повторяй!

Я крепче стиснул отполированные рукояти и шагнул вперед, пытаясь скопировать выпад мастера. Ноги запутались, руки двинулись вразнобой, клинки лишь неловко чиркнули по грубой ткани.

— Неуклюже! — Тренировочный меч Граммса больно обжег мою икру, заставляя согнуть колени в правильной низкой стойке. — Ты не дрова рубишь! Расслабь плечи! Каждое движение обязано стать экономичным. Скользи! Есть только ты, твои клинки и жертва!

Очередной жесткий тычок под ребра заставил меня зашипеть от злости. Я зажмурился, абстрагируясь от рявкающих интонаций преподавателя. Практики учителя Светлена пришлись как нельзя кстати. Глубокий вдох. Я потянулся внутренним взором к своей пчелиной сути. В груди проснулся и мерно зажужжал низкий гул, наполняя мышцы первобытным теплом и выгоняя скованность.

Распахнув глаза, я слил ритм дыхания с весом деревянных кинжалов. Взмах. Шаг. Подсечка. Дерево звонко ударило по холсту. Раз за разом я менял хват, перетекал из одной позы в другую, повинуясь резким командам. Мышцы горели огнем, по вискам катился едкий пот, безжалостно щипало глаза, но внутри крепло странное, пьянящее чувство абсолютной гармонии со своим телом.

— Под колено! В глаз! Уходи перекатом! — гремел мастер, кружа вокруг меня огромным хищным ястребом.

Я ударил наотмашь, развернулся на пятках и вонзил клинки точно в красные точки на шее куклы. Воздух со свистом вырывался из легких, грудь тяжело вздымалась.

Граммс дважды громко хлопнул в ладоши, обрывая мой боевой танец.

— Для первого раза сойдет, Талонс, — сухо бросил он, пряча довольный блеск в медвежьих глазах. — Завтра приходи в это