Таверна на прокачку - Алексей Сокол

Похлёбка, конечно, пока не шедевральная, но уже не заставляет краснеть.

Мастеровой, который ранее сокрушался на тему, что придётся ходить к Варваре, пришёл первым. Он с удивлением покачал головой, увидев меня за работой и ему досталась первая тарелка.

— Пока мойте руки, — указал я на уцелевший рукомойник, в который уже успел набрать свежей воды. — Когда руки чистые, и еда вкуснее.

Он что-то проворчал под нос, быстро разобрался, как пользоваться чудом инженерии, затем уселся за стол.

Он недоверчиво принюхался к содержимому тарелки, шумно прихлебнул из ложки, потом сунул её в рот и промычал:

— Славная похлёбка! Варвара пусть лесом идёт! — воскликнул он. — Малец, ты хорошо усвоил уроки Марии!

Он принялся с аппетитом уплетать моё варево, а я ухмыльнулся. Знал бы ты, друг, кто тут чьи уроки усвоил.

Система тоже не заставила себя ждать, сигнализируя о возросшей репутации и общем уровне таверны.

Удивительно, но уровень таверны вырос до того же значения, что было пару дней назад, когда таверна была цела. Я с удивлением обнаружил семьдесят пятый уровень. Выходит, всё держится на кухне и репутации. Да, чистый зал сильно повышал рейтинг, но если он грязен и не убран, то не важно, что он есть, что его нет. А так, на улице да на свежем воздухе, даже и приятнее.

Другие посетители заглядывали во двор, с удивлением осматривали моё кафе под открытым небом и подходили ближе. Глядя, с каким аппетитом мастеровой уплетает похлёбку, они устраивалсь за столами, и я, не дожидаясь заказа (а особых разносолов сегодня не предвиделось), сразу наливал им полную тарелку.

Прогресс кулинарии шёл полным ходом, я на те уведомления даже внимания не обращал, потом погляжу. Жалко специй нет, а то так были бы дополнительные очки за работу под воздействием от похлёбки. Хотя сейчас вечер. Кто будет работать перед сном?

Не забывал тренировать и воздушный клинок, пока стучал по доске.

— Уф, малец, добавка есть? — спросил мастеровой, сыто хлопая себя по животу.

— Если подождёте, то будет, — ответил я.

Сыч и Коготь вернулись из своего тайного похода в лес и стояли поодаль, привычно озирая территорию.

У меня не хватало продуктов, те, что я вынес из подвала, уже подошли к концу. Я осмелел и махнул рукой охранникам таверны. Сыч подошёл ближе и вопросительно посмотрел на меня.

— Можете принести ещё овощей из подвала? — спросил я, не отрываясь от нарезки картошки кубиками. — Я не ожидал, что людей будет так много. Не хочу заставлять их ждать.

— А ты не обнаглел? — с усмешкой спросил Сыч. Впрочем, злобы в его голосе не было, скорее одобрение. Подтверждая мои мысли, он ворчливо добавил: — Так и быть, но не вздумай делать из этого привычку!

— Спасибо! — крикнул я ему вслед.

Он поднял руку, не оглядываясь, мол, отвали.

Коготь, скрестив руки на груди, наблюдал за нами. Когда Сыч вернулся с мешком овощей (а я, дурень, не догадался, руками таскал, потому и мало вышло), Коготь подошёл ближе и спросил:

— Ты ему мальчик на побегушках что ли? — хмуро спросил он у товарища.

Сыч поставил мешок рядом со мной и ответил:

— Не бузи, Коготь, пацан делом занят. Спасает честь Виктора и его таверны. Еще и заменяет раненую Марию. Почему бы и не помочь ему в этом? Он, считай, и нас спасает.

Коготь поморщился, но кивнул.

— Уговор был такой, — вдруг объявил один из посетителей, толстый румяный мужчина с курчавой бородой. — Если не понравится, можно не платить. Так? Все же это слышали?

Народ одобрительно загудел. Я напрягся и замедлился с нарезкой. Обернулся и в упор посмотрел на толстяка.

— Да, я действительно такое обещал, — сказал негромко. — И если вам не понравилось, можете не платить. — Толстяк победно улыбнулся и оглядел остальных. — Только скажите, пожалуйста, что именно было не так? — продолжил я. — Я бы хотел улучшить свои навыки, поэтому ваши замечания обязательно приму.

Мой вопрос смутил хитреца.

— Ну-у-у, — протянул толстяк, вставая на ноги. — Это… Как бы сказать… Невкусно и всё. — Он упёр руки в бока и выпятил живот.

— Андрей, как всегда, недоволен, — выкрикнул лысый мужик из-за соседнего стола.

— И как всегда жаден, — добавил его сосед.

Все загоготали, тыкая пальцем в Андрея и наперебой принялись припоминать разные случаи.

— И вовсе нет! — возразил толстяк. — Не жадный я. Я просто сказал…

— Да нормальная похлёбка! — возразили ему сразу несколько голосов.

— Варваре такое и не снилось, скажи?

— Я готов двойную цену даже заплатить! Тем более погорельцам денежки ой как пригодятся!

Посетители поддержали предложение, и вскоре на разделочной доске рядом со мной образовалась кучка медных монет, а кто-то даже положил серебряную.

Я почувствовал прилив благодарности. Макс так вообще готов был разрыдаться и раскланяться. Я подавил чужое желание. Меня ведь за дело хвалили, я эту похвалу заслужил. Нужно уметь принимать комплименты с достоинством. Поэтому я повернулся к гостям и, благодушно улыбнувшись, склонил голову:

— Благодарю за высокую оценку!

После чего вернулся к готовке, а люди не унимались:

— Далеко пойдёшь!

— Молодец, пацан!

— Так держать, парень!

— Вот теперь Виктору есть, кому оставить таверну!

Слова бархатом оборачивали моё сердце, израненное пожаром. Есть ещё шанс возродить таверну! Я не сдамся, ни за что!

Я подошёл к Сычу. Этот седой воин вызывал у меня глубокое уважение. Да и ему хотелось доверять. Он умудрён опытом, чтит традиции, благодарен Виктору, а еще помнит моего отца, и явно чтит эту память.

— Чего малец? — спросил он. — Принести еще чего надо?

— Нет, — качнул я головой. — Пускай деньги за еду у тебя пока побудут, чтобы не стащил никто. Я потом подумаю где их держать.

Сыч одобрительно кивнул. Демонстартивно пересчитал, чтобы я тоже видел сколько денег. Затем убрал в карман, минуя свой кошелёк. Видимо был того же мнения. Не стал смешивать деньги Виктора и свои.

Решив финансовый вопрос, я огляделся. Я задумался, куда деть честно заработанные деньги? В кошель Змея, который держал под рубахой, класть не хотелось. Те деньги трофейные полученные в бою. Эти, заработанные честным трудом. К тому же, продукты и таверна были