И звезды блуждали во тьме - Колин Мелой

Но как только Броди наклонился, чтобы схватить его, Арчи нанес мужчине резкий удар ногой по голени. Броди потерял равновесие и пошатнулся; в это мгновение Арчи вскочил на ноги и бросился в чащу.

На бегу Арчи видел вокруг тени людей, рыскавших по лесу рядом с ним. Казалось, он окружен, и за ним по пятам следует целая армия этих странных фигур. В суматохе он потерял Афину и Оливера. Его дыхание было прерывистым и тяжелым от бега, и у него не хватало сил выкликнуть их имена.

Он продрался сквозь заросли и оказался перед ветхим строением. Он сразу узнал старый склад на участке Ли Новака — тот самый, мимо которого они проходили по пути к лагерю. Приняв мгновенное решение, он бросился к двери здания. Дверь была тяжелой, сколоченной из толстых балок; она с шумом проскрежетала по бетонному полу, когда он навалился на нее. Появилась узкая щель; в лицо ему ударил воздух изнутри. У него не было времени раздумывать над запахом — мучнистым, затхлым смрадом, — и он протиснулся в склад.

Оказавшись внутри, он уперся плечом в дверь и сумел ее захлопнуть. Железная задвижка с лязгом ударилась о скобу, и Арчи пришлось с силой прижать дверь к косяку, чтобы она встала на место. Когда это удалось, он отступил и прислушался.

Наступила тишина.

Он издал вздох облегчения. Он ускользнул от них. Хотя бы на мгновение. Затем он глубоко вдохнул, и запах накрыл его снова. На этот раз он смог точно определить, какое воспоминание тот пробуждал — в этом запахе было что-то темное и первобытное. Это был запах мяса.

Раз в год, примерно в октябре, его отец отправлялся на охоту с парой старых друзей. Их не было несколько дней, они пропадали где-то в прибрежных горах. И Арчи вспомнил, как встречал отца по возвращении: тот парковал пикап у обочины и выходил из кабины, весь пропахший пивом, пылью и дымом костра. Он подводил Арчи к кузову и открывал тент, чтобы показать добычу — взрослого лося, безжизненно лежащего на черном пластике багажника. Запах был мощным — животным и органическим. Именно это он чувствовал сейчас.

Он стоял лицом к двери, боясь обернуться.

Снаружи он услышал чьи-то движения, шорох в кустах. Он сделал шаг назад, всё еще не отворачиваясь от двери. Дыхание перехватило; сердце колотилось. Медленно он обернулся.

Он увидел тела.

Здание было футов тридцать в ширину и в два раза длиннее. Клочья пыли плясали в лучах света, падавших из дыр в крыше и сквозь мутные, треснувшие окна. Вдоль обеих длинных стен тянулись деревянные стеллажи, доходившие до самого основания сводчатой кровли. На стеллажах аккуратными рядами лежали десятки человеческих тел.

Первым делом Арчи заметил их ступни — ровный ряд босых ног, пальцы которых смотрели прямо в потолок. Они принадлежали телам, лежавшим навзничь на поддонах, словно дети на двухъярусных кроватях. Некоторые были в одежде, многие — голышом. На каждом стеллаже было примерно по пять ярусов, и на каждом поддоне Арчи насчитал по три тела, уложенных бок о бок. Здесь были десятки тел — возможно, сотня.

Арчи шел по центру длинного склада, не в силах опустить руки, вдыхая пыльный теплый воздух мелкими глотками, пытаясь не дать запаху окончательно захлестнуть чувства. Он узнал лысеющую голову одного из лежащих. Он подошел к стеллажу, словно ведомый чужой волей, и увидел там своего отца — тот лежал на спине, раздетый. Рука Арчи инстинктивно взметнулась к лицу, заглушая крик боли. Он отступил, содрогаясь от омерзения, и врезался в стеллаж позади себя. Шаткая деревянная конструкция шумно заскрипела, и он резко развернулся; он увидел две макушки, аккуратно зачесанные проборы. Он сразу узнал их: Берт Хоуг и Эрик Плант — шериф и его помощник. Их глаза смотрели в пустоту перед собой. Они не выглядели бледными или осунувшимися, как мертвецы; скорее казалось, что они спят с открытыми глазами. Борясь со страхом, Арчи обогнул стеллаж и всмотрелся в профиль Питера Кумса. Его лицо тоже казалось спокойным, как во сне. На щеках играл румянец. А затем, присмотревшись, Арчи увидел, что грудь отца мерно поднимается и опускается. Он дышал.

— Пап, — громко позвал Арчи. Он схватил мужчину за руку, почувствовал тепло кожи. — Папа, — повторил он. — Проснись! Мужчина не пошевелился и не ответил. Он словно пребывал в каком-то стазисе.

В этот момент дверь здания с громким треском распахнулась. Арчи услышал, как по бетонному полу склада быстро зашагали люди.

Соображая на ходу, Арчи взобрался на стеллаж напротив того, где лежал Питер Кумс; рядом с одним из тел было свободное место, и он скользнул туда, устроившись так, чтобы смотреть прямо в полку над собой. Он замер. Он ждал.

Шаги замедлились; Арчи не мог понять, скольким людям они принадлежат. Он слышал скрежет подошв по бетону. Они искали между рядами. Он затаил дыхание.

— Куда он делся, Тофф? — спросил голос.

— Он здесь, Варт, — ответил другой. Послышался скрежет шагов, они развернулись и направились к тому месту, где лежал Арчи. — Он где-то здесь. Не мог он далеко уйти. Я видел, как он зашел.

— Полагаю, он спрятался среди мясных мешков, — сказал человек по имени Варт. Арчи услышал, как один из деревянных стеллажей заскрипел под его рукой.

— И как же нам его найти?

Мужчины на мгновение замолчали, словно обдумывая варианты.

— Привет, дитя, — сказал один из них. — Мы знаем, что ты в этом здании.

Арчи зажмурился, заставляя себя не издавать ни звука.

— Пожалуйста, покажись сам. Мы не хотим делать это неприятным.

Сердце бешено колотится. Тихие, медленные вдохи. «Арчи, ты сможешь».

— Мы можем не знать, кто из мясных мешков ты, но есть простой способ это выяснить.

Глаза широко распахнуты, взгляд в верхнюю полку. Что он имеет в виду? И тут: он услышал металлический звук — нож? — извлеченный с нарочитой театральностью. Один из стеллажей в другом конце комнаты шумно затрясся, и Арчи услышал глухой звук пронзаемой плоти, за которым последовал влажный хрип. Что-то жидкое ударилось о бетонный пол короткими всплесками.

Арчи снова зажмурился. Всё тело закололо. Сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Разве это не против протокола? — тихо спросил один из голосов.

— Цыц, Тофф, — отрезал другой. — Мы можем пожертвовать парой мясных мешков.

Снова звук: будто проткнули плотный резиновый пузырь. Выходящий воздух; бульканье жидкости, льющейся на землю. Шлеп. Хлюп. Шлеп.

Его соседи. Друзья родителей. Учителя. Все выложены здесь в ряд, сложены как дрова в сарае. Его собственный отец и