Тройная метка. Истинная диких Альф - Екатерина Антонова

мне уже плевать, — поднимаю взгляд на смурного Демьяна. Старший альфа молчит, его челюсти сжаты так, что желваки ходят ходуном. — Но тогда я была уничтожена. Вместо того чтобы поддержать, меня объявили бракованной и отправили в глушь, чтобы глаз не мозолила.

— Пусть радуются, что вообще ушли отсюда на своих двоих, — беснуется Влас, от его тона по коже бегут мурашки. — Больше они тебя не тронут. Это я гарантирую.

Перевожу взгляд на дедушку. Он сидит, тяжело дыша и держась за бок.

— Дедуль… — шепчу, поднимаясь с места. — Тебе плохо?

— Ему нужен врач, — произносит Савва. — Удар был сильным, все-таки этот слизняк все равно оборотень. А с годами регенерация становится хуже. Макар, тебе нужно зайти к Седому.

— Седому? — непонимающе хлопаю глазами.

— Наш деревенский врач. Он по волкам, — поясняет бабушка.

— Ой, хватит! — рычит дедушка. — Само пройдет! Ерунда всё это!

— Пожалуйста, дедуль, позаботься о себе, — подхожу и нежно обнимаю его за могучую шею. — Они могут вернуться с подкреплением. Я чувствую это… И мне нужно знать, что ты в порядке.

— Всё будет хорошо, внучка, — дедушка улыбается, — они трусы. Увидев диких, в штаны наложили. Главное… Демьян…

Он строго смотрит на старшего альфу.

— Краснов — мстительная мразь. Защищайте нашу внучку, вожаки. Это теперь ваша задача.

Все трое синхронно кивают. Бабушка провожает дедушку наверх, чтобы он спокойно регенерировал, а мы возвращаемся домой.

На обратном пути я полностью погружаюсь в себя.

Как странно…

Еще недавно я сходила с ума от одиночества и страха, а сегодня стояла лицом к лицу с Владой и не ощутила ни уважения, ни трепета.

Моя родная сестра и мать теперь кажутся мне враждебными, злыми существами.

Влада — просто пафосная, заносчивая пустышка, спрятавшаяся за богатством папочки.

А мать — жалкая трусиха, которая всю жизнь заставляла меня стыдиться себя…

— Ева? — низкий голос Демьяна вырывает из мыслей.

Останавливаюсь и оглядываюсь. Мы уже у дома. Саввы и Власа нет.

Демьян смотрит на меня с тревогой.

— Присядем? — альфа указывает на деревянную лавочку у дома.

— Давай… — тихо соглашаюсь.

Мы усаживаемся, Демьян тут же притягивает меня к себе, обнимая мощной рукой.

Меня окутывает жар его тела, усиливая ощущение безопасности. Мой зверь купается во внимании своего вожака.

— О чем задумалась наша дикая волчица? — нежно спрашивает Демьян, поглаживая мое бедро. — Ты всю дорогу молчала, о чем-то думала.

— Я просто… не понимаю выбор матери, — признаюсь, глядя в сторону леса. — Как можно искренне любить одного, а потом выйти замуж за другого? Тем более за того, кто убил твоего любимого? Почему она предала память о нем? Предала себя, свои чувства… А следом и меня. Я ведь всю жизнь чувствовала себя лишней, ненужной. А оказалась просто… другой. И она ни разу об этом не обмолвилась. Позволяла мне страдать…

Всхлипываю.

— Каждый сам отвечает за свой выбор, маленькая, — шепчет Демьян, обхватывая мое лицо и разворачивая к себе. — Твоя мать выбрала сытую, фальшивую жизнь в городе. А природа исправила ее ошибку. Привела тебя туда, где твое место. К нам.

Его слова — словно бальзам на мою раненую душу.

— Как ты себя чувствуешь? — чутко интересуется альфа. Скользит ладонью ниже по моей талии. — Животик не ноет?

— Всё хорошо, — краснею, опустив взгляд. Мне все еще непривычно общаться с мужчинами про мои женские дни.

Демьян тихо рокочет, тыкаясь губами в мой висок и делая глубокий, жадный вдох.

— Твой аромат сейчас… сводит с ума, — шепчет хрипло, и от его дыхания по коже бегут мурашки. — Когда эти дни закончатся, запах станет еще слаще, еще более манящим. Потому что наша самочка будет полностью готова…

Он легко подхватывает меня под бёдра и пересаживает к себе на колени.

— Демьян… — пищу от неожиданности, обвивая его шею руками. Вожак сильными ладонями сжимает мои ягодицы, прижимая к своему пылающему телу.

Затем накрывает мои губы сладким поцелуем. Наши языки сплетаются.

Я тихо постанываю в губы Демьяна. Он нежно гладит меня по обнаженной спине. Я каждой клеточкой ощущаю огонь своего истинного.

Внизу живота вспыхивает сладкая истома. Я сама подаюсь вперед, зарываясь пальцами в густые волосы альфы.

— РРР!

Со стороны крыльца раздается низкий рык.

И спустя миг Влас бесцеремонно срывает меня с колен Демьяна. Я взвизгиваю от страха, обвивая его мощный торс ногами. Повисаю на нем, как обезьянка.

— Влас! — возмущаюсь. — Ты что творишь?!

Он удобнее подхватывает меня под бедра.

— Я тоже хочу полакомиться нашей самочкой! — возмущается младший альфа, его глаза горят диким азартом. — Мне тоже положена порция нежности!

За спиной Власа я замечаю Савву. Блондин стоит на крыльце, скрестив руки на груди. Его взгляд необычайно острый, темный. Полный чего-то животного, ревностного.

— Влас, поставь ее… — начинает Демьян, поднимаясь с лавки.

Ш-Ш-ШУРХ!

Со стороны кустов за забором раздается громкий шорох и звук ломающихся веток. Мы все замираем.

Не хочу, чтобы Влас меня отпускал. Но знаю, что, если понадобится — я встану рядом с ними.

Альфа крепче прижимает меня к себе, а Демьян и Савва срывают майки, готовясь к обращению…

Глава 47. Признание стаи

Ева

Демьян делает быстрый рывок в кусты и за шкирку вытаскивает… Ладу!

Она пищит от ужаса, беспомощно болтая ногами в воздухе.

Влас низко рычит, скаля острые клыки, а Савва подходит ближе, нависая мрачной тенью. Лада бледнеет и вот-вот кони двинет от страха.

— Стойте! Отпустите ее! — требую, подбегая к альфам. — Демьян, это же Лада! Из деревни! Моя подруга.

— И та, кто позволил этим деревенским ублюдкам тебя коснуться, — беснуется Влас.

— Ее вины нет! Прошу… Демьян! — умоляюще смотрю на него.

Альфа вздыхает и разжимает пальцы. Лада мешком валится на траву. Она судорожно вдыхает, затем лезет обратно в кусты и достает узелок из ткани.