Тройная метка. Истинная диких Альф - Екатерина Антонова

Зверь внутри недовольно ворчит, но успокаивается, засыпая под действием ласки истинной.

Нет, гон не ушел. Тело всё еще горит, а член неприятно упирается в ткань джинсов. Но Природа словно шепчет: «Она рядом. Все хорошо. Жди».

Ева отстраняется, устраивается прямо у меня на коленях, обвивая мои плечи. Машинально дергаю руками, чтобы обнять малышку, но цепи не позволяют.

— Я не уйду, — тихо, но уверенно говорит моя девочка, поглаживая меня по груди. — Буду с тобой. До самого конца гона.

— Ева… — хриплю, сходя с ума от нежности. — Ты не должна…

— Должна, — перебивает меня, заглядывая мне в глаза. — И хочу этого!

Затем Ева разворачивается к остальным. Ее голос звучит, словно песня. Мой зверь мурчит, сходя с ума от близости нашей волчицы.

— Влас, Демьян. Я хотела вам сказать… Пока вы оба здесь… думаю, пришло время вам узнать…

Они стоят рядом, напряженно глядя на Еву.

Я чувствую, как бешено колотится ее сердечко. Она боится. Но продолжает.

— Мой отец… — выдыхает, плотнее прижимаясь к моей груди. — Был диким оборотнем. Вожаком.

Что?! Чувствую, как малышка дрожит, как тяжко ей дается каждое слово. Но я хочу знать!

— Бабушка рассказала, — продолжала Ева, опустив взгляд. — Про их с моей мамой любовь, про то, как он исчез… Как его убили городские. Я всегда думала, что я неправильная, бракованная. Прятала свою суть. А получается, что это изгнание стало для меня спасением.

Картинка в моей голове мгновенно складывается. Все встает на свои места.

Ева — кровная дочь дикого вожака! Чистокровная альфа-волчица, рожденная, чтобы возродить наш угасающий род.

Эта девочка — наше будущее!

Хочу крепче сгрести её в охапку, прижать к себе и никогда не отпускать, но цепи натягиваются с тоскливым звоном.

Хочу попросить, чтобы Демьян их снял, но не решаюсь. Я все еще в гоне, так что лучше не рисковать.

— Обалдеть! — Влас трясет головой, в его глазах шок вперемешку с пониманием. — Дема, ты хоть понимаешь, кто она?!

— Понимаю, — Демьян смотрит на Еву. В его взгляде больше нет сочувствия к слабой городской девчонке. Он уважает ее. И все прошлые события складываются в его голове в ясную картину. — Волчица от кровного вожака… Таких не было двести лет. Ты не просто наша пара, Ева. Ты рождена для нас.

Ева мило краснеет от такого внимания, смущенно пряча лицо на моем плече. Я слабо улыбаюсь.

Ее скромность и смущение — это лишь внешняя оболочка. Внутри спит сокрушительная сила.

— Демьян, — обращаюсь к старшему, пока Ева гладит меня по шее. — Помнишь вчера… в лесу с этими волчатами?

— Допустим, — хмурится вожак.

— Они отступили не потому, что испугались нас с тобой, — уверенно произношу. — Они почувствовали её. Ева проявила свою альфа-ипостась и подчинила их. Это ее инстинкт альфа-волчицы. Ты же помнишь… тогда, твоя мать…

Да, матушка Демьяна была альфа-волчицей. Она правила стаей наравне с вожаком, всегда участвовала в принятии решений.

Влас удивленно округляет глаза, а Демьян замирает, переваривая мои слова.

— О чем вы? — малышка удивленно хлопает ресницами.

— Ты хочешь сказать… — произносит старший, встречаясь со мной взглядом.

— Да, Дема, — улыбаюсь, касаясь губами виска Евы, — истинная хозяйка этой деревни и этой стаи — не Макар и даже не ты. Это она.

Глава 44. Незваные гости

Ева

— Я? Хозяйка?.. — голос срывается, я распахиваю глаза от шока и удивления. — Савва, ты что такое говоришь?! Какая из меня альфа-волчица?! Я же… просто Ева!

Отрицательно кручу головой, пытаясь осознать его слова. Нет!

Я слабая! Демьян, Влас и Савва сильные, а я просто их истинная пара. Ведь так?

Демьян бросает на меня тяжелый взгляд. Складывает сильные руки на груди и качает головой.

— Не просто Ева, — его низкий рык разносится по подвалу, и во взгляде вспыхивает одобрение. — Теперь многое становится на свои места. Если твой отец был вожаком, то дикая кровь течет в твоих венах. Савва прав. Мы неоднократно видели проявления этой силы. Ты наша альфа-волчица.

— Альфа-волчица?.. — от страха перехватывает дыхание, но где-то в самой глубине души вспыхивает непокорное любопытство.

— Да, Ева, — твердо произносит Демьян. На его губы ложится теплая улыбка.

До самого вечера я не отхожу от Саввы. Выхожу из подвала лишь ненадолго — помыться и переодеться. Я дала слово остаться рядом, и моя волчица не позволяет его нарушить.

Она рычит всякий раз, когда я направляюсь к двери. Ей нужно быть рядом с Саввой, и она совершенно ясно дает мне это понять.

Днем Савелия накрывает еще несколько раз. Приступы боли, вой, от которого мне хочется плакать, и яростные попытки сбросить цепи.

В эти моменты я крепко обнимаю его, вытираю пот со лба. Целую небритые щеки и шепчу нежности:

— Я здесь, Савва… Я с тобой. Смотри на меня. Не отдавай себя зверю…

И каждый раз мой голос и прикосновения действуют как лекарство. Гон отступает, оставляя моего волка безумно уставшим, но в своем уме.

Другие альфы до вечера занимаются бытовыми делами. Демьян взялся за разделку туши добытого на охоте лося, Влас рубит дрова и чинит ворота.

Ближе к ночи в подвал вальяжной поступью вплывает Влас. Младший альфа ухмыляется, глядя на нас с Саввой. Достает из кармана потрепанную колоду карт.

— Так, пленники любви, — хмыкает, бесцеремонно плюхаясь напротив. — Предлагаю тренировку для мозга. Тебе, Савелий, будет особенно полезно. Играем в дурака. Естественно, на раздевание.

Савва низко и угрожающе рычит, демонстрируя острые клыки:

— Пошел вон, Влас! Загрызу!

— Да ладно тебе, бро! — хохочет тот, обжигая меня жадным взглядом. — Еве явно тут жарко. А я очень не против полюбоваться перед сном на ее прелести. Спать буду как младенец!

Савва издает еще один рык.

— Влас! — краснею от пяток до кончиков волос. Только вот от мысли об игре на раздевание низ живота сладко тянет.