Тройная метка. Истинная диких Альф - Екатерина Антонова

Как они смеют решать за меня?!

Резко толкаю тяжелую дверь. Влас и Демьян мгновенно оборачиваются. В глазах старшего вспыхивает огонь.

— Ева? — хмурится. — Я же сказал тебе сидеть в спальне!

— А я хочу быть здесь! Я пришла к Савелию! — рычу, делая шаг вперед и сжав кулаки.

Брови старшего ползут куда-то на затылок. Он явно не ожидал от меня подобной дерзости.

— Ева, иди наверх, — мягче, но все еще строго произносит он. — Наш брат сейчас не контролирует зверя. Это опасно.

— Пустите меня к Савве! — требую, встречаясь взглядом со старшим альфой. — Моя волчица рвется к нему! Я чувствую его боль! Демьян, ты сам говорил про связь пары! Рядом с вами он ничего мне не сделает! Пожалуйста! Давай хотя бы попробуем.

— Вот! Видишь?! — поддакивает Влас, победно ухмыляясь. — Она сама хочет! Самка чувствует своего самца!

Демьян тяжело вздыхает. Он явно недоволен, но вместе с этим я чувствую, что он готов на диалог. Волк трет переносицу пальцами. Явно борется с собой. В итоге сдается:

— Ладно. Но только в нашем присутствии. Если увижу хотя бы малейшую угрозу — ты уходишь. Поняла?

— Да, — быстро соглашаюсь.

Это моя первая маленькая победа. Сжимаю пальцы в кулаки, убеждая себя: я смогу, я смелая и нужна своему волку.

Влас отодвигает массивный засов и приоткрывает дубовую дверь.

— Аккуратно… — шепчет. — Он на цепи, но неизвестно, как отреагирует на тебя, детка.

— Все будет хорошо, — сглатываю, расправляя плечи.

Шагаю в полумрак помещения, и в ту же секунду меня накрывает.

Низ живота пронзает обжигающий спазм. В глазах темнеет. Острая боль скручивает меня пополам. Что это?!

— А-х-х!.. — вырывается из горла. Я сгибаюсь, падая на колени.

— Ева! — Влас тут же бросается ко мне.

— Нет! — выдыхаю, жестом останавливая его. — Не надо… Я сама.

Превозмогая дрожь во всем теле, поднимаю голову и вижу…

Савва прикован цепями к стене. Сердце сжимается от его вида.

Свежие ссадины на груди, мышцы бугрятся, он весь взмокший от пота. Глаза горят безумным огнем, удлинившиеся клыки до крови рвут нижнюю губу.

Он тяжело, глухо рычит, пытаясь вырваться из плена.

— Ева… — в его голосе не осталось ничего от прежнего нежного, бархатного тембра. — Уходи… Ева…

Не обращая внимания на боль внизу живота, я приближаюсь к своему альфе.

Подползаю и кладу ладонь на его щетинистую щеку. Какой он горячий! Кожа буквально обжигает пальцы.

— Савва… — шепчу, глядя прямо в его безумные, дикие глаза. — Я здесь. Я рядом…

Он замирает. Судорожно втягивает мой запах. Он такой напряженный…

— Ухо… ди… — хрипит, его глаза снова вспыхивают, а кожа в районе запястий покрывается белым мехом.

— Не уйду, — шепчу, нежно поглаживая своего дикого зверя. — Я не боюсь тебя.

Чувствую, как напряжены Влас и Демьян. Но они не двигаются с места, лишь внимательно следят за нами.

Боль отпускает. Вместе с этим тело Саввы чуть расслабляется. Ясно…

Вот что такое истинная связь. Это не просто желание или тяга. Это одна боль на двоих. Один страх на двоих. Словно единое целое.

— Савва… — мои глаза наполняются слезами. Не хочу, чтобы он страдал. Пусть лучше я…

Резко подаюсь к нему и накрываю искусанные, окровавленные губы горячим, глубоким поцелуем.

Глава 43. Хозяйка стаи

Савва

Тьма. Сплошная, кровавая тьма и дикая, разрывающая кости боль. Она скручивает меня пополам, но из-за цепей я не могу даже согнуться.

Гон… он всегда был таким, но в этот раз накрыл внезапно и сильнее, чем раньше.

Внутри ревет зверь. Он бьется о ребра, рвет когтями разум, сдирает человеческую суть до мяса.

Ему нужно только одно — забрать самку. Покрыть ее. Сжать зубами загривок и пометить как свою.

Здесь и сейчас!

В мозгу вспыхивают картинки: тонкая фигурка Евы, ее невинный, испуганный взгляд, сладкие соски и невероятный аромат девичьего желания. Она — моя истинная. Наша.

И зверь требует сорваться с цепи, сломать эти чертовы стены и забрать то, что принадлежит нам по праву крови. Сука…

Облизываю окровавленные губы, затем поднимаю взгляд.

И тут тяжелая дубовая дверь открывается.

Душный спертый воздух подвала наполняется сладостью. Пьянящим ароматом истинной пары.

Ева.

Мой внутренний волк поднимает голову, а затем ошалело рычит.

Самка… Самка пришла сама!

— РРРАААРРР! — вырывается из горла.

Цепи въедаются в мясо на запястьях. Я рвусь к Еве, обезумев от жажды.

Покрыть! Скорее покрыть её! Низ живота становится каменным, член рвет джинсы, зверь начинает неистово биться в клетку из ребер.

Ева падает на колени. Ее скручивает боль. Это из-за ее состояния или… она меня чувствует?

Влас бросается к ней, но малышка его останавливает.

Она ползет ко мне… И происходит невероятное.

Чем ближе моя пара, тем сильнее становится во мне человеческое «я». Запах Евы проникает в каждую клетку, и вместе с ним зверь улавливает тонкую ноту крови.

Внутренний хищник словно получает мощнейший щелчок по носу.

Самка не готова. Покроешь сейчас — погубишь.

Но следом внутри рождается понимание: когда придет время — никто не встанет между нами. Ева будет моей.

— Савва… — шепчет малышка.

Крошечная ладошка касается моей щеки. Пальчики прохладные, нежные.

В следующую секунду Ева целует меня. Накрывает губы в отчаянном, но невероятно ласковом поцелуе.

Он робкий, жертвенный, невероятно глубокий.

Замираю, боясь вдох сделать. Не хочу спугнуть это чудо.

Позволяю Еве самой направлять нас, впитывая всю нежность, что дарит моя девочка. Боль в теле начинает стремительно угасать, уступая место чистейшему кайфу.

— Смотри на нее, Дем… — раздается шепот Власа. — Сука, ты видишь это?!

— Молчи… — выдыхает Демьян. Его голос полон удивления и шока. Никто из нас не ожидал, что так будет.

Что близость самки успокоит моего зверя.

Шерсть на моих запястьях начинает исчезать, клыки втягиваются обратно в десны.

Глубокие раны от