Сердце василиска (антология) - Франциска Вудворт

– Я знаю все о любом смертном, – презрительно фыркнул Ольен. – И даже в курсе, как сейчас поживает эта парочка. К слову, не желаешь ли услышать последние новости об их, вне всякого сомнения, очень счастливом семейном союзе?

В последней фразе блондина прозвучало столько ядовитого сарказма, что я едва не воскликнула в полный голос – да, конечно, очень хочу!

Но первый порыв миновал почти сразу, и я озадаченно сдвинула брови, пытаясь понять, действительно ли мне это надо.

Предположим, брак Роберта и Агнессы не сложился. И что? Мне-то какая беда или радость от этого? Очевидно, что подобное предательство я не смогу простить. И пережитая боль от этого не станет меньше. А злорадствовать я тем более не хочу. Не вижу в этом никакого смысла.

Чем дольше я мысленно рассуждала, тем шире становилась улыбка Ольена. Опять подслушивает мои мысли.

– И эти твои мысли мне нравятся, – без зазрения совести подтвердил он. – Ну что же. Теперь вижу, что моя сестра не ошиблась. Ты действительно достойна новогоднего подарка.

– Какого еще подарка? – немедленно встревожилась я.

– О, не волнуйся, – поторопился успокоить меня Ольен. – Я не только караю. Но и награждаю тех, кто это заслуживает. Вообще-то, я здесь не по своей воле. Это сестра отправила меня выяснить, по какой причине ты так ненавидишь праздник в ее честь. Теперь я вижу, что причина и впрямь достойная. Но глупо постоянно грустить и жить прошлыми обидами.

– Я не живу прошлыми обидами, – пробурчала я, по-прежнему настороженно наблюдая за Ольеном. Мало ли что он сделает.

– Да, только заперлась в этом доме от всего мира, – Ольен укоризненно покачал головой. – Эйя, нельзя вечно жить в тенях несбывшихся надежд и мечтаний. Нельзя вечно смаковать свое горе. Рано или поздно, но тебе придется сделать шаг вперед и начать новую жизнь. И сегодняшний день подходит для этого наилучшим образом.

– Да, но… – запротестовала я.

Завершить я не успела. Как-то вдруг оказалось, что Ольен уже не сидит напротив, а стоит около меня. Причем я вообще не видела, как он преодолел разделяющее нас расстояние. Словно он просто материализовался рядом, воспользовавшись порталом.

– Не бойся, – в голосе блондина вновь прорезалась уже знакомая мне вибрация. – Я не причиню тебе вреда.

Естественно, я немедленно испугалась. Но не успела ничего сделать или сказать.

В следующее мгновение Ольен наклонился и ласково поцеловал меня в лоб. Я успела ощутить легкое прикосновение его прохладных губ. И мир вокруг вдруг резко потемнел, а я погрузилась в небытие…

– Эйя, ну я же просила тебя запереть дверь!

Я растерянно заморгала, резко вырванная из сладкой дремы недовольным восклицанием госпожи Снорр. Ошеломленно провела головой из стороны в сторону, проверяя, где я.

В гостиной все было точно так, как и обычно. Белые чехлы грудой валялись в дальнем углу, куда я их кинула. На столике передо мной лежал раскрытый альбом с магиснимками.

Я с облегчением вздохнула.

Ну надо же! Какой правдоподобный сон мне приснился. Я бы могла поклясться, что действительно разговаривала с Ольеном. Как будто богу есть какое-то дело до обычной смертной.

И тут мой взгляд зацепился за бокал. Тот самый бокал, который в моем якобы сне Ольен дал мне. На его донышке еще виднелось немного воды. Но главное: этот бокал не принадлежал мне. Собственно, я вообще в доме бокалов не держала, поскольку к вину была абсолютно равнодушна и мне вполне хватало обычных кружек.

– Этот негодяй больше не появлялся?

Айрин, стоя на пороге, грозно подбоченилась и огляделась, как будто проверяя, нет ли в комнате постороннего.

Негодяй? Ах да, она про Ольена. Даже не знаю, как ответить на этот вопрос. Потому что он появлялся. Но если я расскажу ей про обстоятельства новой встречи, то Айрин точно решит, будто я повредилась рассудком.

Кстати. А может быть, я действительно схожу с ума? Слишком странный сегодня день. То и дело кажется, что все происходит не в реальности. Как будто вот-вот я проснусь.

– Ну что ты молчишь? – Айрин, не выдержав затянувшейся паузы, подскочила ко мне и с нескрываемой тревогой пытливо заглянула в глаза. Спросила: – Эйя, девочка моя, у тебя все хорошо? Какая-то ты… тихая.

– Все в порядке, – пробормотала я. – Просто я задремала, а вы меня разбудили. И я еще не совсем пришла в себя.

– Ох, прости меня, – Айрин виновато всплеснула руками. И сразу же с лучезарной улыбкой заявила: – Значит, ты хорошо отдохнула перед новогодней ночью? До рассвета танцевать будешь!

Ну вот, начинается. И ведь теперь хочешь или нет, но идти на праздник придется.

– Госпожа Снорр… – все-таки начала я.

– Даже слушать не хочу! – властно перебила меня Айрин. – Эйя, я тебя одну все равно не оставлю! Так что одевайся и собирайся. Я подожду тебя здесь.

И с самым решительным видом села в кресло напротив. Нет, не то, которое занимал Ольен. Оно исчезло без следа, как и сам блондин.

«Вообще-то, я уже одета», – едва не выпалила я.

Но вовремя прикусила язык. Полагаю, Айрин считает, что обычное серое домашнее платье – не самый лучший выбор наряда для шумного и веселого торжества. Еще бы ей объяснить, что ничего другого у меня все равно нет.

«Есть», – внезапно шепнул внутренний голос, интонациями удивительно напомнивший Ольена.

– Иди! – с нажимом поторопила меня Айрин. – Эйя, гости уже начали прибывать. Будет некрасиво, если мое отсутствие затянется.

Я недовольно поджала губы, но спорить не стала. Встала и отправилась в свою спальню на втором этаже.

Как ни странно, но обычная тоска куда-то исчезла. Растворилась в радостном предвкушении чего-то хорошего и веселого. Мне внезапно действительно захотелось принять участие в празднике. Выпить немного хорошего вина, попробовать вкусные блюда. Недаром все соседи хором хвалили кулинарное мастерство госпожи Снорр.

За окнами уже синели вечерние сумерки. Надо же. Сколько же времени я проспала после беседы с Ольеном? Получается, несколько часов, не меньше.

Но все эти мысли вылетели из моей головы, когда я открыла дверь и вошла в спальню. Потому как взгляд первым же делом упал на кровать. Там, на покрывале, лежало аккуратно расправленное платье. И что за платье это было!

Темно-синий плотный шелк корсажа был искусно расшит кружевами явно ручной работы. От широкого пояса множеством клиньев расходилась пышная юбка. А на полу рядом стояли туфельки, обтянутые тканью такого же цвета.

Я крепко-крепко зажмурилась, гадая, не привиделось ли мне это. Затем опять посмотрела на